Ольга Тимофеева – Бывший. Неверный. Родной (страница 70)

Смотрит на всех и хмурится.

— Влад, — наклоняюсь к нему. — Он один тут. Не хочешь поддержать его?

— Блин у меня все красное. Ладно, подожди, — поднимается и уходит куда-то.

— Коль, — наклоняюсь к нему, — ещё первый матч только, забьют ещё.

Я тот ещё болельщик, вчера за одних болела, сегодня за других.

Надо было, конечно, поддержать его. Но он сам сказал, что будет один болеть.

Влад возвращается в белой майке с голубой “з”. И где только её нашел тут?

— Вражеский ларек, — смеётся в ответ. — Иди на его место, а мне его давай. Будем с ним вдвоём болеть.

— Спасибо.

— Это на один раз, потом я перетяну его на сторону красных.

— Как хочешь.

Но во втором тайме "Зенит" отыгрывается, и теперь уже Коля и Влад с триумфальными лицами подпрыгивают на месте, размахивая шарфами.

Напряженно, волнительно, и я впервые держу пальцы, чтобы больше не было голов и все закончилось ничьей.

Когда матч заканчивается со счетом один-один, вздыхаю с облегчением. Коля хмурится, что его команда не выиграла, но при этом довольно обнимает Влада.

Папа что-то обсуждает с Артемом Александровичем, мама с Женей.

Быстро они спелись.

Хотя знакомых-то общих много.

— Ну что, предлагаю отметить ничью в пиццерии. Кто за?

Все.

Глава 59

Впервые, как вернулись к родителям, Коля ночует дома. Я так рада и одновременно так волнуюсь, что кладу его спать с собой.

Читаю ему книгу, выбираем подарки на день рождения.

— Мам, а когда меня выпишут?

— Надеюсь, что скоро. Ты как будто пошел на поправку.

— Я не хочу больше туда ехать. Хочу тут, с вами.

— Я поговорю с врачом завтра.

— А когда меня выпишут, мы где будем жить?

Вопросов у него много. После сегодняшнего знакомства с родственниками Влада ещё больше.

— Влад хочет, чтобы мы жили с ним.

— Аааа… туда не вернемся?

— Нет, мы продали ту квартиру.

— А папа?

— Теперь твой папа — Влад, Коль. А Алексей… он очень плохо себя вел, поэтому его забрали в полицию.

— И не выпустят больше?

— Не знаю.

— А если он приедет? — начинает глубже дышать. Это волнует его всё равно.

— Его не выпустят, Коль. А если и отпустят, то он не приедет.

Это его вроде как устраивает. Коля засыпает.

И пока я ещё даже не представляю, как это все разрешиться. И все, чего я хочу, чтобы он от нас отстал. В тюрьме или не в тюрьме, всё равно, пусть только нас не трогает.

В больнице нам надо появиться только к обеду. Поэтому спим с Колей.

И я так хочу продлить это время. Не хочу тоже, чтобы он оставался там.

Меня будит вибрирование мобильного.

И опять незнакомый номер.

— Да, — отвечаю шепотом.

— Привет, женушка. Спишь?

Алексей опять…

Я быстро поднимаюсь и выхожу, чтобы Коля не услышал и не испугался.

— Твой разговор сейчас записывается. Хорошо подумай, если ты снова хочешь сыпать на меня оскорбления и угрозы.

— Какие мы важные…

— Это все, что ты хотел сказать?

— Нет. Ты чё там творишь, а? Ты охренела?

— Тебя предупреждали.

— То, что меня увольняют, твоих рук дело?

Влад?

— Нет, где я и где твоя работа?

— Папаши твоего значит.

— Он тебе не папаша.

— Слушай меня. Ты же развод хочешь? Хочешь. — Сам отвечает за меня. — Я тебе развод, ты все свои заявы забираешь.

— Нас и так разведут.

— Разведут, но когда ещё… а так уже сможешь ноги раздвигать.

— Кто бы говорил.

— Я мужчина.

— Ах… ты — мужчина. А те, которые не изменяют женам, тогда кто?

— Лохи.

Идиот.