Ольга Терц – Редкий дар Джеммы (страница 13)

Самое интересно, что у обоих близняшек был волшебный дар, и даже их способности были похожи — Марта обладала даром видеть будущее, а Леон — прошлое. Я поделилась с Луиджи этой новостью и он очень обрадовался, что дети унаследовали от меня магические способности. Он считал это знаком того, что у детей будет необычная судьба и они смогут добиться каких-то особенных высот.

Я вся растворилась в материнстве. Днём и ночью мои малыши требовали внимания, так что у меня уже все дни слились в сплошное кормление младенцев и я чувствовала постоянную усталость.

Лия пришла меня навестить в один из дней, поделилась новостями приюта и ей нужно было обсудить некоторые дела, но я слушала рассеянно и отвечала невпопад. Все мысли были с моими прелестными крохами. Лия сказала мне, что я выгляжу немного замученной, но счастливой, наверное, так оно и было. Да, сейчас для меня впервые дела моего родного приюта отошли на второй план.

Луиджи старался тоже много времени проводить с малышами, он постоянно улыбался, глядя на них. Его даже не раздражали их крики, он к ним в конце концов даже привык.

Так проходили дни, в заботах и радостях, теперь и вся жизнь моя изменилась. В той, другой жизни, у меня не было своих кровных детей, я не испытывала ни беременности, ни родов, а теперь зато прочувствовала сполна, что это такое.

Глава 18

В нашем приюте на момент, когда моим близнецам исполнилось три года, оставалось всего четверо детей с магическими талантами. Их не забирали в семьи только потому, что либо боялись слишком странного дара, либо считали его ненужным. Поэтому в приюте осталась, например, девочка, которая сможет общаться с духами, и мальчик, который сможет сколько угодно пить алкоголь, не пьянея.

Они с виду ничем не отличались от остальных детей — также шумели, бегали, играли, проказничали, плакали, если им плохо и смеялись над всякой ерундой. Словом, это были вроде бы самые нормальные дети, если не знать, что в десять лет они откроют у себя необычные способности.

Король считал, что любой дар может пригодиться, если его правильно применить. Поэтому в специальные списки вносили всех необычных детей и за их судьбой следили специальные люди, в том числе и Джемма. В десять лет король на приеме каждому ребенку вручал охранный браслет и с этих пор считалось, что дети служат лично королю, они должны были жить в столице и получали денежное довольствие.

Леон и Марта поздно начали говорить, только к двум годам. Между собой они общались на каком-то своем языке и им этого хватало. Вообще они скучали друг без друга, поэтому я старалась их не разлучать. Они росли достаточно крепкими и редко болели. И это было большим облегчением для меня, ведь в этом мире была особенно высока детская смертность.

Пока они подрастали, я нашла себе новое занятие — учить игре на клавесине некоторых девушек из знатных семей. У меня дома стоял прекрасный клавесин, тот самый свадебный подарок, переведенный Луиджи из родового замка. Да, клавесин отличается от рояля, и довольно сильно. На нем нельзя играть с разной громкостью. Но звук у него был приятный и тембр необычный. Отнюдь не все фортепианные произведения на нем звучали хорошо, я пробовала. В конце концов, было немало прекрасной музыки, написанной специально для клавесина.

Лия была теперь невестой на выданье, и приют выделил ей приданое. Но она пока не спешила замуж и хотела быть ближе к королевскому двору — ее привлекала и политика, и королевская библиотека, и ещё кое-кто, о ком она мне как-то поведала, краснея. На Лию большое впечатление на приеме произвел советник короля, с даром распознавать правду и ложь, по имени Оттавио де Ринальди. Она очень хотела бы увидеть его снова.

Я прекрасно помнила, что король хотел привлечь Лию к дворцовой службе, так как ее дар помнить абсолютно все мог бы быть весьма полезен самому Карлосу Второму. Поэтому я решила напомнить ему об этом, попросив Луиджи записать Лию на прием к королю.

— Ну как все прошло? — спросила я ее после того, как прием состоялся.

— Ах, Джемма, меня берут во дворец! Король лично установил мне жалованье и описал мои обязанности. И он позволил мне беспрепятственно пользоваться любыми книгами в своей библиотеке!

— Поздравляю тебя! Ты нужна королю и я уверена, что будешь очень полезна! А как Оттавио, он был на приеме? — я не забыла о симпатии Лии.

— Да! Он всегда при короле. Он мне понравился ещё больше в этот раз и я счастлива, что буду теперь видеть его постоянно!

— Отлично! А он не женат?

— Насколько я знаю, нет. Джемма, ты думаешь… — тут Лия покраснела и замолчала.

— Ну а почему бы и нет? По-моему, вы были бы отличной парой! У каждого свой уникальный дар, интересно, как бы вы применяли его в семейной жизни?

— Ох, я ведь все-все запоминаю, наверное, со мной сложно спорить о прошлом.

— А Оттавио зато вмиг поймал бы тебя на малейшей лжи! Легко ли это — всегда говорить правду, даже в мелочах? — тут я лукаво улыбнулась.

— Я думаю, у меня получится, — серьезно ответила мне Лия.

Я же регулярно исполняла обязанности, которые назначил мне король, на тех самых детских праздниках, которые проводились каждый месяц в разных городах и где я находила новых детей, одаренных магическими способностями.

Но вообще-то у приюта были и свои праздники. Например, один раз в год я собирала выпускников со всех приемных семей в стенах приюта и мы устраивали совместный праздник с теми, кто жил в приюте сейчас. Выпускники приюта приходили со своими приемными родителями, а самых маленьких сопровождали ещё и няньки. Ребята рассказывали, как им живётся, подростки делились, удалось ли уже применить свой дар на пользу людям и как это было.

Это было чудесно — кругом были цветы и сладости, можно было бегать, играть, танцевать, веселиться. Ребята обменивались новостями и вспоминали общее прошлое. Выпускники в этот день получали маленькие сувениры из моих рук. А ещё я играла детям танцевальную музыку на клавесине, который теперь стоял и в приюте — это был подарок от самого короля. И все дети танцевали кто во что горазд, я всегда умилялась этому весёлому зрелищу.

Кстати, в приюте теперь больше стало занятий, чтобы дети потом могли найти себя в жизни. Девочек учили домоводству, танцам, музыке, вышиванию, рисованию и так далее. С таким образованием и с наличием хотя бы небольшого приданого у девочек было больше шансов на удачное замужество. Как ни крути, это было очень важным для их будущего в этом мире. Также девочки из приюта отлично устраивались в семьи гувернантками и экономками.

Мальчиков же дополнительно обучали какому-либо мастерству ремесленники — сапожники, портные, ткачи, гончары и так далее. Для этого дети ходили в их мастерские почти каждый день. Каждый ребенок выбирал себе профессию по душе, а дело приюта было договориться с нужными ремесленниками.

А в меня вселяло гордость то, что из нашего приюта стали брать в семьи и обычных детей. И я радовалась за таких выпускников и регулярно навещала их в приемных семьях.

Между прочим, был у меня помимо приюта и уроков музыки ещё один источник дохода. Меня иногда приглашали в аристократические семьи посмотреть их детей и определить, есть ли у них магический дар или нет. Мне щедро платили за такую «работу» и многие семьи специально приезжали в столицу для этого.

А в семье Луиджи все было почти по-прежнему, за исключением того, что Норма стала фрейлиной ее высочества принцессы Оливии, младшей дочери короля. Она с восторгом описывала брату свою жизнь при дворе и надеялась удачно выйти замуж за кого-нибудь из придворных. Младший брат Луиджи, Рикардо де Росси, отлично справлялся с управлением замком и владениями барона, так что год от года они давали все больший доход. Его вторая сестра, Марселла, родила уже третьего ребенка и по-видимому, была вполне довольна своей жизнью. Сам же Луиджи по-прежнему служил органистом в церкви и я иногда ходила к утренней мессе послушать его игру. Я заметила, что в эту церковь стекалось много народа — не исключено, чтои м тоже нравилось мастерство органиста.

Глава 19

В жизни каждого ребенка с магическим даром наступал один особенный день — когда его необычный талант наконец-то впервые раскрывался. Это случалось, когда ребенку исполнялось десять лет. И в такой день он представал перед королем и получал от него охранный браслет. Это была особая традиция, важная и для короля, и для самого ребенка. Если у ребенка была семья, то вместе с ним в этот день были его родители. Ну а детей из приюта сопровождала к королю я.

Я рассказывала королю, каким даром обладает этот ребенок, а тот, в свою очередь, мог сразу забрать его к себе на службу, которая очень хорошо оплачивалась. Отныне такой ребенок мог жить только в столице и должен был быть всегда наготове, что король призовет его, когда Карлосу Второму понадобится именно этот дар.

Завтра для одного приютского мальчика по имени Пьетро Рицци наступал тот самый день раскрытия дара. Его не забирали в приемную семью, потому что все боялись его магического таланта — он будет уметь превращаться в любого другого человека. Поэтому он жил в приюте, но это ему вовсе не мешало проказничать и радоваться жизни.

А озорник он был редкостный! За всеми проделками в последние года обязательно стоял он. Такой уж у него был неугомонный характер. Он обожал розыгрыши и ещё любил стащить что-нибудь вкусненькое на кухне. В общем, мы с трудом держали его хоть в каких-то рамках. И я боялась, что же будет с ним, когда его дар раскроется? При его характере он будет постоянно превращаться в других людей и всех дурачить.