Ольга Теплинская – Дом, пропахший яблоками (страница 2)

Ее мама вздыхала и ничего не говорила, но вздыхала выразительно, поджимая губы и опуская грустные глаза. Его мама не скрывала, что женитьба для карьеры сына нежелательна и обременительна. Она уже видела его на красной дорожке в Каннах, рядом с собой, разумеется. И никаких жен и детей быть рядом с таким красавцем не должно. Пока, во всяком случае. Она собирается оберегать его жизнь, судьбу и талант. Только мать сможет сделать это лучше всех. С этим фактом никто спорить не собирался.

Да и Вика не собиралась. Ей просто было хорошо рядом с ним и казалось, что именно так все и должно быть. Но Виталий непременно настаивал на свадьбе. То ли проявляя, таким образом, характер, то ли пытаясь воздействовать на строгую мать своей непокорностью. Не желая и в своей самостоятельной жизни ощущать ее пристальное внимание.

Свадьба состоялась после вступительных экзаменов. Виталий поступил в институт кинематографии, о чем и мечтал, а Вика поступила в педагогический. Без особого трепета и желания. Но надо было доказать будущей свекрови, что она достойна ее гениального сына.

Отметили скромно. Мамы плакали, бабушка, приехавшая из ленинградской области, грустно качала головой, глядя на жениха с невестой. Молодежь пыталась веселиться, но все чувствовали родительскую грусть и веселья не получалось. Даже крики «Горько!» звучали приглушенно и как – то просительно, словно человек заранее просил прощение за сказанную глупость.

– Викуля, девочка моя, зачем тебе этот павлин? Он же только собой любуется, а жених на свадьбе должен от невесты глаз не отрывать. – Бабуля тихо подошла к одиноко сидевшей Вике, и положила ей на оголенное плечико свою тяжелую руку.

– Ба, но хоть ты поддержи меня! Ты же всегда была моим другом и будешь им… Смотри – моя мама слезы глотает, Виталькина вообще не стесняется – рыдает, словно на похороны явилась. Ну, почему никто не верит, что мы любим друг друга? Это на всю жизнь, я знаю, бабуля!

– Да, кто же может такое знать, глупышка моя? А матери плачут, потому что не верят в ваше счастье.

– Нет, ну это нормально такие вещи на свадьбе слышать да еще от родного человека? Ты же меня обижаешь! Вот назло всем буду счастливой, вот увидите!

– Разве можно назло стать счастливой? Живи, девочка, радуйся, а там, как будет. Никто наперед ничего знать не может.

– Когда любишь, уже счастлив! Я это знаю! – совсем тихо прошептала Вика, в спину уходящей бабули.

Молодых поселили в небольшой квартирке, оставшейся маме Виталия от деда. Квартиру эту мама сдавала, и следы проживания чужих людей были на лицо: мебель поломана и продавлена, на грязных окнах выгоревшие занавески, в ванну вообще было лучше не заходить. И как тут вить уютное гнездышко? Друзей приглашать было стыдно, а жить противно. Первое время муж с женой решили жить отдельно, каждый у своей мамы. Свекровь поджимала губы, когда Вика приходила навестить мужа, ворчала: «Я же вам отдала квартиру! У кого из ваших ровесников в двадцать лет свое жилье? И вы ни копейки за него не заплатили, да еще и у меня небольшой доход отняли. А ремонтик своими руками можете сделать, не баре».

Вика нападки терпела, но где взять денег на те, же обои пока придумать не могла. Мама и так последнее на свадьбу дала.

Бабуля вновь пришла на помощь, как делала это всегда. Приехала из своей деревни с тряпками, ведрами, какими – то нелепыми занавесками в мелкий цветочек. Обои купили в соседнем магазине. За три дня Вика с бабушкой привели квартиру в порядок: отмыли, очистили от грязи и хлама, поклеили обои и в завершении всех чудес, раздался звонок в дверь. Вечером два грузчика привезли новый диван, который заказала мама.

«Вот теперь и начнется моя новая счастливая жизнь!» – ликовала Вика.

Но новый диван осчастливить не может. Постоянно чего-то не хватало. Для Виталия главное – была одежда. Он тратил на нее все деньги. И раздражался, когда Вика обижалась.

– Я должен быть в центре всего. В том числе и моды. Я – товар. А товар покупается только когда он красивый.

– Ну, почему только красивый? Товар бывает и просто нужным. Мне всегда казалось, что талантливый актер сможет сыграть любой материал. Твоего друга Сашку пригласили на съемки в сериал про разведчиков. А он был совсем не модный, скорее наоборот. – Произнесла Вика и сразу же пожалела об этом.

Виталий буквально взвился. Сначала в Вику полетела подушка, потом на пол с дребезгом последовала любимая чашка. Вика хотела подойти к любимому и попросить прощение, но любимый уже выскочил из квартиры, схватив с вешалки новую куртку.

– Ну, зачем я это сказала? Виталик и так переживает.

В то утро им было так хорошо вместе. Новый диван оказался необыкновенно удобным, и они всю ночь занимались на нем любовью. А утром ходили по квартире голыми и смеялись без всякой причины.

– Ты же опоздаешь в институт, а я на работу.

– А давай сегодня прогуляем. Ну, хотя бы первую пару. Мне так хорошо с тобой у нас дома.

И Вика ликовала, Виталий впервые произнес «у нас дома»! Значит, он поверил в их семью, а Вика все сомневалась: правильно ли они сделали, что поженились и не мешает ли она Виталику своим присутствием.

Но в то утро в институт пришла помощник режиссера, отбирать юношей для съемок в новом фильме. Это всегда было событием и об этом каким-то образом студенты знали заранее, а в тот день все пошло не так. Информация не просочилась. Помощница пришла неожиданно, отобрала троих ребят с их курса, а Сашку через неделю утвердили на одну из ведущих ролей.

Виталий переживал это болезненно, словно его предали. Он метался по городу, как раненый слон. Бродил вокруг Ленфильма, искал кастинги, но все было впустую. Такие чудеса, как случились с Сашкой, были лимитированы и свой шанс Виталий упустил. В то, что его могли просто не отобрать или не утвердить, он слышать не хотел. Так и ходил с раной в душе, которую с мазохизмом ковырял каждый день, страдая.

Вика из института ушла. Точнее осталась в нем только работать. Совмещать работу, учебу и заботу о любимом муже было тяжело. Она бралась за любые подработки и верила, что со следующего года возобновит учебу. А то как же она такая необразованная, да рядом с заслуженным артистом. Она уже видела себя, дающей интервью в передаче «Пока все дома». Они с Виталей сидят в своем доме за круглым столом. Рядом двое красивых детей, читающих стихи на камеру. Под столом бродит пес.

От этой красивой картинки замирало сердце и когда после окончания института Виталия пригласили на главную роль в фильме-сказке, все решили, что удача одарила гения своей улыбкой, взяла за руку и теперь поведет их всех по жизни, обходя кочки и ухабы.

В экспедицию Вика собирала мужа с радостью. Но надо было купить приличное приданное и чемодан, который стоил целое состояние. Об обычном чемодане муж слышать не хотел.

– Пойми, крошка, у меня же главная роль и жить я буду не в палатке, а в номере отеля. Ну, не с рюкзаком же мне ехать. Надо привыкать к красивой жизни. А потом, не забывай, я же заработаю кучу денег. Поедем с тобой на французскую Ривьеру. В Биоритц. Хочешь в Биоритц? – закружил Виталий жену в объятиях.

Вика со вздохом отдала за чемодан весь аванс, решив, что полмесяца она будет питаться одна и на крупах вполне сможет прожить спокойно.

– Я, наверное, даже смогу к тебе приехать? – задумчиво произнесла она, глядя на мелкий дождик за окном.

– Ты что? Хочешь, чтобы обо мне пошла слава, что Виталий Козлов ездит на съемки с ревнивой женой, которая закатывает ему скандалы? – Каким-то чужим голосом прошипел муж.

– Ты что, Виталя, когда же я тебе скандалы закатывала? – обиделась Вика.

– А ты будешь ходить с табличкой на груди: «Скандалы не закатываю, не ревнива?» Пока разберутся, а слава то впереди бежит. Нет категорически. Если ты желаешь мне добра, то даже не думай. Ты будешь меня смущать, и я не смогу настроиться на правильный лад.

И Вика осталась, хотя ей так хотелось оказаться рядом с любимым. Среди пальм, гор и моря, где проходили съемки, среди съемочной группы, этой будничной и в то же время, праздничной суеты. Она бы сидела в самом дальнем уголке и даже дышала через раз, а к своему Виталику не приближалась в течение всего дня. Но раз муж сказал: сидеть дома, значить она будет сидеть дома.

– Теперь все изменится, Викусик! Вот увидишь! Когда я вернусь, у нас все пойдет по-другому. Веришь? – посмотрел он в заплаканные глаза.

– Верю. Я всегда тебе верю.

– И я это очень ценю, детка!

Сказано это было как-то очень пафосно, словно Виталик уже начал репетировать роль.

Не успела Вика проводить мужа, как почувствовала, что начались изменения. Сначала она испугалась этих изменений. Они были абсолютными и необратимыми. То есть их нельзя было отменить или отсрочить. А надо было определенно точно решать: нужны ли они молодой семье Козловых? И думать над этим должны двое, так, по – крайней мере, казалось Вике. Это должно быть честно.

Но чем больше Вика над этим думала, тем больше утверждалась в мысли, что она и сама может принять решение. Она уже любила его, это изменение.

«Мы же можем себе это позволить! Виталик теперь будет сниматься. Он обязательно будет, как сейчас говорят, востребованный. Его талант заметят режиссеры, просто не могут не заметить. А если будут съемки, то будут и деньги, и тогда не надо будет думать о подработках. И можно спокойно растить детей. Виталика обрадует эта новость. Не может не обрадовать. Семья должна быть с детьми. Со своих съемок он приедет счастливый, а счастливый человек все новости принимает спокойно.