Ольга Теплинская – 10 лет счастья (страница 4)
– Госпожа, вы никак оправдываетесь передо мной? – перебил он. – Я не жду от вас продолжения банкета. Нам было хорошо вместе в эту ночь, по крайней мере, мне было хорошо с тобой, как ни с какой другой женщиной. (Ох, как это всегда действует!) А сейчас мы разойдемся по своим мирам, все логично. Мы с тобой с разных планет, к сожалению. Но я рад, что не ошибся в тебе. Ты – именно такая, какой я себе тебя представлял.
«Опять целый ураган чувств на лице! И как она
только ухитряется работать, ее же каждый может читать, как книгу!»
Она не успела ничего ему ответить, он скрылся в ванной. Его руки тряслись, когда он чистил зубы. Он не думал, что она так быстро выкинет его.
Немного успокоившись, обмотавшись полотенцем, он вошел с улыбкой в спальню. Она стояла у окна.
– Ты еще не передумал менять мой образ? – спросила она игриво.
– Ну, у меня есть немного времени, давай, посмотрим, что у тебя в шкафу.
Шкафом служила большая комната. Стройными рядами на стальных стойках висели почти одинаковые деловые костюмы, затягивающие ее телеса, делавшие ее такой неуклюжей, какой – то короткой и толстой.
В прозрачных ящиках аккуратными стопками лежали кусочки кружев с бантиками и застежками.
– Ну как? – с гордостью спросила она.
– Белье у тебя роскошное, а вся эта униформа тебе не подходит. Конечно, если это не цель отпугнуть от себя большое количество народа.
– Да что… да кто ты?
– Ты, кажется, просила у меня совет? – он посмотрел на нее строго, высоко подняв одну бровь.
Она молчала.
– Садись! – приказал он.
Она послушно присела на большой круглый пуф, заинтересованно глядя на него.
– Если не хочешь стричься, я сделаю тебе прическу. У тебя есть лак для волос?
Она указала подбородком на закрытую полочку. Он укрыл ее пеньюаром, немного посмотрел на отражение в зеркале, причесал. Потом быстро отрезал несколько прядей волос, превратив их в косую челку.
– Ты зачем мне челку сделал? Мне это не идет! – воскликнула она.
Он, молча, не обращая внимания на ее крики, зачесал волосы назад и завернул красивым валиком на затылке. Пара шпилек, взмах баллончиком с лаком и она оказалась совсем другой. Отошел, полюбовался на свою работу и на тот эффект, который произвел.
Она, открыв рот, смотрела на свое отражение, ощупывала лицо, ставшее немного вытянутым.
– У тебя есть серьги с черным жемчугом, я видел. Они очень подойдут к такой прическе. Теперь твоя одежда… это сложнее. Совершенно не обязательно так себя затягивать. Ты делаешь себя только толще. Посмотри, какая ты стройная в этом халатике, хотя он не затягивает тебя, так как эти костюмы.
– Но на работу – то в халатике не пойдешь? Есть же дресс код, в конце концов.
– Да кто его придумал – то? Так, ладно. Надевай этот жакет, эту юбку…
– Она же от другого костюма и в ней я похожа на бабку. Никогда ее не любила.
– А сапоги у тебя есть на высоком каблуке? – он прошел к полкам с обувью и выбрал высокие замшевые сапоги.
– В них не очень удобно, – поморщилась она.
– Нужно, чтобы было красиво. Надевай.
Она скинула свой халат, совершенно не смущаясь своей наготы. Порылась на полочке с кружевами.
– Начни с сапог, – хрипло попросил он.
Она удивленно посмотрела на него, но потом поняла и медленно натянула длинные сапоги. Стоя перед ним в одном кружевном белье и сапогах, она вызвала у него такое сильное желание, что во рту пересохло, и закружилась голова.
– Осторожно, помнешь мою прическу, – пискнула она.
– Исправлю, – задыхаясь, прошептал он.
Сапоги снять не успели, получилось все быстро и стремительно, но обоим понравилось.
– Если ты так будешь одевать меня каждое утро, то нас уволят с работы, – промурлыкала она.
– Почему? – удивился он.
– Опаздывать будем.
– Ну, тебя – то не уволят. Это же твой банк.
– Теперь мой, а был папин. Все, чем я владею, я обязана своему папе, ну и моим скромным способностям. Знаешь, – вдруг сказала она, – я буду называть тебя Боб.
«Хорошо не Бобиком».
– А я тебя – Бабина, – просто ответил он.
– Почему Бабина – то? – удивилась она, – в смысле – бабища?
– Фу! – поморщился он. – Альбина – Бабина.
– Нет, Бабиной я быть не хочу. Лучше – Биной. Меня так папа называл.
«Моя кличка, остается без изменений! Так угодно барыне!»
Его телефон трезвонил не переставая:
– Вовыч, ты куда пропал? Звоню тебе все утро, – обрадовался Олег.
– Да я тут не один, – неопределенно проговорил Владимир.
– Надеюсь, ты сейчас не с нашей банкиршей? Я видел, ты с ней уехал. Что молчишь?
– Я сейчас с очень классной теткой, – тихо проговорил Владимир.
– Ну, тогда я спокоен. А то банкирша большая любительница мужского пола. Только она всех выбрасывает через неделю, пообещав златые горы. А потом этих бедолаг даже на работу не принимают. Как использованные….
– Ну, давай, Олег! Мне про банкиршу неинтересно!
Некоторое время он стоял, опустив плечи, пока не услышал за спиной шуршание.
Она подошла к нему высокая, с гладкой прической, в ушах поблескивали серьги с большими зеленоватыми жемчужинами. Маленький черный жакет и зеленая расклешенная юбка сделали силуэт стройнее. Он одобрительно кивнул:
– Девушка, можно с вами познакомиться?
Она смущенно улыбнулась.
– Снимаю шляпу, мой стилист! Ты – лучший!
А дай мне совет насчет моего новогоднего наряда. Только честно!
– А ты еще сомневаешься в моей честности?
Она скрылась в своей необъятной гардеробной, и через минуту появилась, держа в руках нечто зеленое и в оборках.
– Еще норковая накидка… – неуверенно произнесла она, следя за его реакцией.
Он удивленно вскинул брови, потом закрыл рот ладонью.
– Это костюм елочки? – выдохнул он.
– Это наряд для Новогоднего бала в Мариинке!.. Я так понимаю, что мое платье тебе не понравилось…
– А это платье?!