Ольга Теплинская – 10 лет счастья (страница 2)
Грузно пыхтя, она выбралась из машины. Юбка дорогого костюма задралась, обнажив толстые некрасивые коленки.
«Дурак, надо было дверь ей открыть, помочь выйти, за руку придержать, искру послать!» – отругал сам себя Владимир.
Но было поздно, дверь хлопнула, и банкирша тяжело пошагала по своей великолепной лестнице.
Владимир пристроил под длинный навес огромный, черный джип, заметив на стоянке маленькую одинокую машинку.
«И что прикажете делать дальше? Я как – то рассчитывал на продолжения вечера. И куртку даже не взял!»
Нехотя выйдя из теплого уютного салона машины, он побрел к дому, держа в руках свою последнюю надежду на счастливую жизнь – ключи от черного чуда.
Задумавшись, что же ему делать дальше и перебирая в голове варианты, Владимир поднимался по лестнице.
– А где твоя одежда? В смысле дубленка, куртка или что там у тебя было? – Альбина стояла на верхней ступеньке и курила сигарету в длинном мундштуке.
– Торопился очень, не захватил, – коронная смущенная улыбка. «Очень кстати». – Я ключи принес, машину закрыл.
Царственный кивок, протянутая теплая ладонь.
– Спокойной ночи, Альбина Николаевна.
«Так, улыбнулся томно, воротничок пиджака поднял, повернулся, и легко сбежал по чертовой лестнице. Будто за воротами «Феррари» ждет. И что? Кобыла эта меня не окликнет? Так и отпустит? Ведь знаю, что нет у нее никого. Ни мужа, ни детей. Одна живет. Вот и ворота. Похоже, попал ты, Вовик! Или хватку теряешь, или не на всех твое обаяние действует! Ну и черт с ней! Нужна больно, кобыла такая! Пойду к своей Зойке. Надоела до ужаса! Но не снимать, же квартиру, в самом деле? Как эти чертовы ворота открываются?»
Владимир застыл, беспомощно оглянулся на величественный светящийся дом. У входа темнела маленькая приземистая фигура. Он развел руками, показывая, что не может выйти. Темный силуэт махнул, подзывая к себе.
«Так, еще не все потеряно». Спокойно развернулся, и медленно побрел к дому, представляя себя тигром, поводя плечами, засунув руки в карманы.
– Кажется, я не могу от вас уйти! «Молодец, хорошая фраза. Двусмысленная».
– Я вижу! А зайти хочешь?
– Если вы позволите подождать у вас такси? «Ну, смотри на нее, раздевай взглядом! Хотя, что уж у нее там хорошего? Пусть уж лучше в соболях остается». – Понимаю, звучит нагло, но на улице и, правда, морозно.
– Сам из Питера? – взгляд оценивающий.
«Вот она меня действительно раздевает!»
– Считайте, что нет! Но рассказывать долго!
– А у меня бессонницы частые. Могу и послушать!
«Господи! Неужели сработало? Спокойно, Владимир! Больше никаких движений! Прислонись плечом к колонне. Какая же она холодная, эта колонна! Стоять! Смотри ей в глаза!»
– Боюсь, что моя история вам удовольствия не доставит!
– Посмотрим! Не доставит удовольствия, слушать не буду! Заходи!
– Альбина Николаевна, вы что – нибудь, хотите? Может, чаю?
«А это что за чудо? Не смотреть! Нельзя, барыня осерчает!»
В шикарном мраморном холле стояла такая красавица, что у Владимира застучало в груди, и затряслись коленки. Высокая, тоненькая, можно двумя пальцами обхватить ее талию. Волосы, как у русалки густой волной укрывают ее плечи. А глаза! Неужели у живого человека могут быть такие огромные глаза? Точно – русалка. Так и манит, так и зовет к себе в омут.
– Чаю нам сделай и камин растопи. А то гость мой совсем замерз.
– Хорошо, Альбина Николаевна! – повернулась, и пошла покачивая круглой попкой.
– Красавица, верно? – кивнула жидкими кудряшками банкирша. – Все мои мужики по ней с ума сходят. А она как Королева Снежная – никого не подпускает к себе.
– А вы не задумывались, что у простых людей тоже есть свои чувства, своя гордость, своя жизнь?
– Это ты меня морали учить вздумал? Знаю я, какие у вас чувства. Влезть в кровать к кому по – богаче. Да продать себя по – дороже. Не так, скажешь?
– Не так! Я думал вы другая. И у вас эта суровость показная. А на самом деле вы веселая, теплая, только одинокая и не обласканная. И мне всегда хотелось прижать вас к себе сильно, раздавить вашу холодную скорлупу, чтобы вы засияли своей настоящей красотой. Чтобы глаза ваши заблестели. Простите!
– А ты прижми, попробуй.
Она подошла совсем близко, он даже почувствовал кислый запах шампанского, и каких – то томных тяжелых духов.
Отступать было некуда. Он осторожно сжал ее полные плечи, медленно проводя по ним руками, ощущая приятную ткань ее дорогого костюма. Коснулся высокой груди, погладил широкую спину. Женщина стояла с закрытыми глазами, и казалось, впитывала в себя все его прикосновения.
Он краем глаза заметил высокий силуэт в дверях, облако светлых волос. Фигура стояла неподвижно. Это его возбудило.
– Ты по-прежнему, хочешь чая? – тихо спросил он.
Ему не ответили. Тогда он тихо коснулся языком короткой шеи. В ответ раздался стон.
– Открой глаза, – попросил он.
– Ты исчезнешь, – затрясла головой женщина.
Он сжал ее сильно – сильно, намеренно сделав больно. Глаза удивленно открылись.
– Я хочу обнять тебя сильнее. Можно?
– Чтобы треснула моя скорлупа? – полные губы растянулись в улыбке.
– Пойдем, я расскажу тебе сказку. Где у тебя спальня?
– Настя, – вдруг громко крикнула банкирша, так, что Владимир вздрогнул. – Настя, сделай нам ванну в моей спальне.
– Хорошо, Альбина Николаевна.
– Ты умеешь рассказывать сказки в ванне? – весело спросила женщина.
– Я умею рассказывать сказки везде. Где ты только захочешь. И знаешь, что? Я был прав, твоя скорлупа начала давать трещины. У тебя красивое лицо, когда ты улыбаешься.
«И я почти не вру! Эта тетка не такое, уж застенчивое бревно, как я себе представлял».
* * *
Ванная больше напоминала бассейн. Владимир никогда не видел таких огромных ванных комнат. Все его «тетушки», как он их называл, жили в квартирах. Некоторые в приличных дорогих, с хорошим ремонтом. Но ничего подобного он даже представить себе не мог.
Кремовое с золотом огромное помещение, в конце которого широкий водоем с водопадом. Круглое окно в половину стены, как огромный иллюминатор. Над ванной – мозаичное панно, с обнаженной танцующей парой.
Пока он любовался этим эротичным танцем, чувствуя, как тяжелеет низ живота, яркий свет погас, сменившись мягким. Владимир оглянулся, в дверях стояла Альбина в руках у нее горела большая свеча, наполняя комнату запахом цветущего луга.
– Что ты застыл? Ныряй! Или будешь смотреть, как я плаваю?
Она сбросила с себя тяжелый махровый халат кремового цвета.
Он с одобрением рассматривал ее фигуру: «А она ничего. И грудь настоящая, высокая. Без одежды она даже лучше. Не модель, конечно!» Память, для сравнения, подсунула образ Настасьи.
Владимир быстро сбросил с себя одежду и шумно забрался в ванну.
– Ну, а что так быстро? – недовольно протянула Альбина. – Я думала, ты мне стриптиз покажешь.
– Ты перепутала, детка. Я сегодня не стриптизер, я – сказочник.
Он никогда не занимался этим в ванне, ему даже понравилось. Ей, судя по всему, тоже. Она всхлипнула, и былая спесь слетела с нее. Ему не нравилось, что она обращается с ним свысока, как с крепостным. Этого еще не хватало! Так долго не протянешь в этом доме. А ему надо долго, очень долго. И поэтому, надо играть в свою игру. Не самому подчиняться, а подчинить ее.
– Ну, все, госпожа, – склонился он в шутливом поклоне, – пора вашему сказочнику вызывать карету.
– А ты разве не останешься? – натуральное удивление, и даже легкий испуг.
«Зацепило!»
– Ну, если только рассказать вам еще одну сказку, моя госпожа!