Ольга Сушкова – Демоны пустыни (страница 24)

Пока что ответом мне был только ветер, набирающий силу с каждым шагом наших лошадей. Мара и Лата шли уверенно, только периодически потряхивали головами, пытаясь отмахнуться от попадавшего в глаза песка. Я потрепал свою кобылу по гриве между ушей, давая понять, что скоро можно будет отдохнуть. Надо разбить лагерь, пока солнце еще не совсем село. Мара одобрительно фыркнула и зашагала с большей живостью. Иногда мне кажется, что эта лошадь действительно меня понимает. Доказательство этому, например, то, как они с Латой сегодня вернулись к нам с Джоанной.

– Спасибо, девочка, – тихо произнес я вслух и немного потянул поводья, поворачивая свою подругу ближе к горам.

Вряд ли удастся найти место, полностью защищенное от ветра и от посторонних глаз, но вот та полукруглая ниша, похожая на небольшой навес из камней, вполне подойдет, да и большой валун перед ней хоть как-то поможет нам скрыться от ледяных порывов.

– Остановимся здесь. Ты не против? – спросил я, оборачиваясь к Джоанне, но девушка, будто испугавшись, резко отвернулась и вновь поправила выбившиеся пряди волос. Она что, боится посмотреть мне в глаза?

– Да, хорошее место, – наконец услышал я голос своей спутницы.

А место действительно было неплохое. Сверху над нами нависала скала, которая заканчивалась небольшой нишей с углублением, где как раз мог поместиться человек в полный рост. Я оглянулся по сторонам, а затем посмотрел на неприступные вершины. Вся гора сейчас казалась выкрашенной в красно-охровый цвет, и виной тому была не рука какого-то местного художника, любящего яркие краски, а стремительно приближавшийся закат.

– Ладно, давай разгружайся, а я пока разожгу костер, – произнес я, спрыгнув на землю.

– Хорошо, – согласилась девушка и тоже спустилась с лошади, чуть не упав при этом.

– С тобой все в порядке? – испугался я, увидев, как Джоанна согнулась в три погибели.

– Да, просто на камень наступила, – сказала она едва не плача – так тихо, будто запуганная мышь. Куда делся весь ее характер? На нее так повлияло то, что произошло сегодня? Если так, то нам нужно об этом поговорить. Не дело, если человек замыкается в себе. Все-таки скольких она сегодня убила? Или это из-за того, что она лишилась магии? Ее глаза по-прежнему серого цвета?

– Слушай, а как мы будем разжигать огонь? Дров же нет.

– Джоанна, ты не перестаешь меня удивлять. Путешественница она! Ты и этого не знаешь?

– Ну так просвети, – грубо ответила девушка, бросив на меня холодный взгляд. Как я и думал: глаза все еще были серыми.

– Существует большое количество волшебных камней – они не только исцеляющие, атакующие, усиливающие, но и помогающие.

– Первый раз слышу. Что они делают? – спросила она, продолжая отвязывать с лошади сумки.

– Ну, например, разжигают костер. Они помогают выжить, – я снял с Мары одну из сумок и начал искать в ней то, о чем говорил. – Вот, берешь два таких камня и бьешь друг о друга, получается искра, но при этом загорается не дерево, а сами камни.

– То есть, если вовремя их не скинуть на землю, они могут обжечь тебе руки?

– Нет, конечно. Смотри, – сказал я и ударил камнями, не выпуская их из рук. Пламя, сначала совсем небольшое, но постепенно набирающее жар, совсем не обожгло меня. – Видишь? Этот огонь совсем не опасен для человека. Вот, держи! – я протянул огонь прямо к рукам девушки, но Джоанна резко отстранилась, как будто я предложил ей дохлую крысу. – Ты чего?! Он не оставит ожога.

– Пламя белое. Почему?

– Я же говорю: до него не может дотронуться зло. Еще давно люди заметили, что демоны не подходят, если видят костры белого цвета. Отсюда и сложилась такая легенда.

– То есть на деле это никто не проверял? – спросила Джоанна недоверчиво, но все же приблизилась к огню, чтобы лучше рассмотреть его.

– Может, и проверял. Откуда мне знать? Ну, я ничего такого не слышал. Или ты боишься, что раз владеешь темной магией, то и ты не можешь до него дотронуться?

– Нет во мне магии! – огрызнулась она. – Но и проверять пламя на себе я не собираюсь.

– Не хочешь, кстати, рассказать, куда она делась?

На сей раз девушка посмотрела на меня очень странно – нет, не агрессивно, скорее в ее взгляде можно было прочесть недоверие и жуткую обиду. Только на кого? На себя или на меня?

– Ладно, не хочешь говорить – не говори. Дело твое. Ты закончила разбирать вещи?

– Нет еще, – уже более спокойно ответила Джо и стянула с лошади одну из сумок.

– Давай быстрее – и будешь мне помогать. А я пока разберусь с огнем и тоже разложу вещи.

– С чем помогать? – с удивлением спросила девушка.

– А ты песком и солнцем питаться будешь? Ужин будем готовить, – ответил я, бросив горящие камни в центр нашего импровизированного лагеря. Пламя не заставило себя долго ждать и разгорелось под стать настоящему огню.

– Готовить?!

– У меня есть свежее мясо, его обязательно надо съесть сегодня. Что ты на меня так смотришь? Сможешь разделать птицу? – я достал из сумки кулек с хорошо завернутой курицей, и вдруг меня осенило. – Подожди-ка, ты что, готовить не умеешь? А, я понял, госпожа-я-все-умею питается только в тавернах?

– Дай сюда! – Джо выхватила у меня из рук несчастную птицу и, осмотрев ее с сомнением, сказала, что справится.

Чувствую, я сегодня останусь без ужина, но, может быть, все еще не так плохо. Буду следить за тем, что она собирается делать. И ведь есть на что посмотреть! Я уселся на расстеленное одеяло, поджав под себя ноги, и стал наблюдать. Держа одной рукой птицу за сломанную шею, другой Джоанна пыталась раскатать смотанное покрывало, чтобы тоже сесть. Заметил, что Мара с любопытством стала смотреть на происходящее, и вспомнил, что лошадей неплохо бы накормить. Поднялся, взял обеих кобыл под уздцы и еще раз посмотрел на свою странную спутницу.

– Я скоро вернусь, попробую найти горный ручей, видел один по дороге. Тебя можно оставить? Справишься? У меня в сумке есть специи, воспользуйся ими.

Джоанна кивнула, не спуская какой-то неуверенный взгляд с птицы. Ну да ладно.

Путь до горного источника по мягким золотистым пескам не был таким уж далеким, но и легким его нельзя было назвать: ноги вязли в песке чуть выше щиколотки. Все-таки что ни говори, а песок в пустыне может быть совершенно разным – где-то ты можешь идти как по твердой почве, а где-то следует быть особенно внимательным, чтобы не наступить случайно в зыбучие пески, которых в этом районе немало. Но я специально решил разбить лагерь здесь – как только заметил переливающийся ниспадающий блеск на камнях. Повезло, что удалось увидеть воду до того, как солнце село, иначе нам пришлось бы туго.

– А вот и ручей, – сказал я сам себе и стал спускаться к небольшой запруде, где скапливалась вода. – Чистая, хорошо.

Мара и Лата, довольно заржав, последовали за мной. Обе лошади припали к спасительной воде – сейчас оторвать их от источника не смог бы даже громкий взрыв. Как-никак, а кобылы сегодня заслужили отдых не меньше нашего. Я наполнил обе наши фляги и связал веревкой, закинул их себе на плечи и стал дожидаться, когда лошади будут готовы отправиться в обратный путь.

Когда я, Мара и Лата выбрались на поверхность, солнце уже почти коснулось линии горизонта. Еще буквально несколько минут – и пустыня изменит свой характер. И судя по всему, эта ночь не станет исключением. Ветер с каждым дуновением начинает обжигать холодом, даже вода показалась мне ледяной, хотя в такие жаркие дни она должна хоть немного прогреться.

Отправившись в обратный путь, я решил ненадолго остановиться и прислушаться. Песок подчинялся ветру, который заставлял барханы танцевать, как ему вздумается. Стремительно стали меняться краски вокруг. Если днем пески были рыжими и золотыми, а где-то и вовсе белыми, то сейчас они превращались в охровые, почти красные.

– Ладно, надо поторапливаться.

– Фыр-р-р, – будто соглашаясь, хором ответили лошади.

Вернувшись в лагерь, я хотел обратить внимание Джоанны на солнце, бросающее на нас последние лучи, ведь девушка, сидя за камнями, наверняка не заметила, как красиво стало окрашиваться небо на горизонте. Но то, что я увидел, просто лишило меня дара речи.

– Ты что приготовила?! – закричал я, увидев закоптившуюся только с одного бока птицу, надетую на палку и будто готовую взлететь. Про специи я уже просто побоялся спросить.

– А что не так? Я ее очистила, выпотрошила и поставила жариться.

– Она же приготовится только с одной стороны, ее же вертеть надо! Она у тебя уже подгорела спереди, – недовольно сказал я, положил фляги и бросился к костру спасать несгоревшие остатки. – Ладно, вроде не все потеряно. Ты хоть специи-то положила?

– Да, они внутри, – кивнула Джоанна на наш несчастный ужин.

– Ладно. Возможно, из тебя и получится хорошая жена, – не подумав, ляпнул я.

– Что?! – возмутилась девушка.

– Да я не себя имел в виду! Еще тебя мне в жены не хватало, нет уж, спасибо! – произнес я, выпрямившись в полный рост.

И если я ожидал, что все удастся перевести в шутку, то ошибся: Джоанна сразу надулась, помрачнела, бросила на меня злобный взгляд, демонстративно фыркнула и резко отвернулась. Я хотел что-то возразить, но глубоко выдохнул и спокойно вернулся к лошадям, чтобы дать им корм, который они ждали.

– Ну что за женщина… Что ни скажу, все ей не так, – пробурчал я, разворачивая большой сверток с плотно сложенным сеном.