Ольга Сушкова – Адажио греха (страница 2)

– Пойдём? – Эрик протянул мне руку, помогая встать на ноги.

И как только наши пальцы соприкоснулись, мы оба поняли, что что-то было не так. Нет, нам не было больно. Просто... Теперь всё ощущалось по-другому. Его прикосновения – они стали иными. В груди почему-то кольнуло, и я почувствовала, как мои пальцы начали леденеть, как, впрочем, и его. Я взглянула на Эрика. Оказывается, он тоже всё это время смотрел на меня.

– Ты замёрзла. Нам надо скорее вернуться в город. Солнце сядет – станет совсем холодно, – произнёс он и тут же ещё крепче взял меня за руку. – Это чтобы ты снова не поскользнулась.

– Хорошо, – улыбнувшись ответила я и отправилась следом – прочь от берега, обратно на вершину утёса.

Эрик был прав. Как только закат закончился, и океан забрал в свои воды небесное светило, стало заметно холоднее. Со смотровой площадки около маяка наступающие сумерки прогнали всех туристов. Мы буквально остались одни. И самым страшным было то, что мы опоздали на последний автобус.

– Родители будут переживать, снова нас отругают, что мы настолько задержались, – с грустью сказала я.

– Пойдём пешком? – спросил парень, так и не отпустив мою руку. – Нас обязательно кто-нибудь подвезёт. Главное, не останавливаться. Замёрзнем.

– Ладно, не впервой же. Апчхи! – вдруг чихнула я.

– Погоди! – скомандовал он и тут же снял с себя рюкзак. – Совсем забыл.

Мой друг достал из него свою олимпийку для физкультуры и тут же набросил мне на плечи.

– Она тонкая, но всё же поможет от ветра, – ласково произнёс Эрик, встав прямо передо мной.

Освещаемые каждую пятую секунду маяком, его серые, а казавшиеся в ночи чёрными, глаза сверкали. И кажется, улыбались. Этот парень смотрел на меня как никогда прежде. Мы были вместе с самого детства, начиная с начальной школы. Я помню, каким лохматым он пришёл в наш класс на втором году обучения. И какого же было моё удивление, когда после обеда я обнаружила его ещё и в одном со мной музыкальном классе. Мы сразу сдружились, ведь оба, в отличие ото всех остальных, играли на фортепиано. День за днём мы осваивали новые композиции и техники. А через какое-то время мы даже стали играть в четыре руки – игра с партнёром всегда дисциплинирует, заставляет держать темп, слушать паузы и вступать в мелодию вовремя. Получалось у нас достаточно хорошо – мы даже стали исполнять сложные произведения. И такая игра, она... Делает тебя с партнёром намного ближе...

Мы давно перестали стесняться касаться друг друга. Когда ты занят игрой на фортепиано, а рядом сидит второй музыкант, то вы волей-неволей сталкиваетесь сначала плечами, а потом и руками.

А сейчас... А сегодня... Мы соприкоснулись чем-то запретным. Хотя мне уже пятнадцать. Другие девочки говорили, что уже целовались и раньше. Но вдруг это были просто хвастовство и прикрасы? И я первая из нашей группы, кто... Нет, это же был даже не поцелуй, мы просто...

Я коснулась свободной рукой губ вновь. И воспоминания нахлынули тут же. Я наконец осознала, что именно послужило причиной тому, что Эрик стал делать мне искусственное дыхание. Как именно я упала в воду, я не смогла вспомнить, но зато прекрасно помнила, как очнулась и как надо мной оказалось скованное ужасом лицо Эрика, с которого струилась вода капля за каплей. Потом я попыталась вдохнуть и тут же закашлялась, а он с облегчением выдохнул. Боже мой, какой кошмар, я такая неуклюжая. И ведь я правда могла погибнуть! А что если бы он меня не вытащил?!

– Крис?

– А? – удивилась я.

– Ты остановилась. Подожди. Ты что, дрожишь?! Тебе так холодно?

– Нет! – громче, чем требовалось, ответила я. – Просто до меня только сейчас дошло, что я чуть не утонула! Я могла умереть! Или я всё же умерла, и мне сейчас это всё просто кажется?!

– Эй, эй, эй! Тише, – Эрик тут же обнял меня, крепко обхватив руками.

Он положил мою голову себе на плечо и стал усиленно меня гладить по спине.

– Чувствуешь мои руки?

– Ещё бы!

– Значит, ты не умерла.

– А вдруг мы вместе умерли?! – спросила я и заплакала. – Э-Э-Эрик. Спа-спасибо!

– Не за что, птичка.

– Птичка? – шмыгая носом, спросила я.

– Ну твоя же фамилия означает именно это. Птенец, цыплёнок, маленькая птичка. Ну а я твой защитник. Хорошее совпадение, да?

– Алвес, – обратилась я к Эрику по фамилии. – Да, защитник.

– Стало легче? – спросил он.

Наверное, сейчас стоило бы ответить да, и что он может меня отпустить, но отчего-то мне так не хотелось этого делать. И Эрик, будто прочтя мои мысли, прижал меня ещё сильнее. Теперь из его объятий мне было не вырваться, но я этого и не хотела. Очень странный вихрь чувств сейчас разрывал мне грудь. Прикосновения моего друга были вовсе не такими, как когда я обнимала отца или братьев. Сейчас это было совсем другим, чем-то новым. Незнакомым. Но таким приятным. А стоило Эрику чуть спустить руки со спины мне на талию, так я сразу сжалась и задрожала вновь.

– Крис, тебе страшно?

– Нет.

– Холодно?

– С тобой нет. Сейчас очень жарко.

– Но ты...

– У меня буквально подкашиваются ноги.

– Неприятно?

– Нет. Обними меня ещё сильнее.

– А можно я сделаю другое?

Он не дождался ответа и немного отстранился.

Шу-у-ух. Бум. Шу-у-ух. Бум. Волны Атлантики накатывали на скалы и разбивались об них одна за другой. По-прежнему раз в пять секунд нас освещал знаменитый маяк мыса Рока.

Шу-у-ух. Бу-у-ум. Ровно такими же были и наши движения губ. Поначалу робкие, но всё больше набирающие силу, чтобы с необычайной властью обрушиться на берег.

Шу-у-ух – клокотало и внутри меня, стоило Эрику прикоснуться ко мне вновь. Бу-у-м – отвечало на каждый из поцелуев моё сердце.

И чем сильнее свирепствовал океан, тем настойчивее становились мы сами. Этот вечер на краю Европы я точно запомню на всю жизнь. Я столько раз представляла, когда же случится мой первый настоящий поцелуй, кому я подарю его или кто украдёт его у меня. Но никогда не подумала бы, что это случится уже сегодня. С моим защитником. Моим Эриком Алвесом.

– Крис... – прошептал молодой человек передо мной.

Я не ответила, просто стояла с широко закрытыми глазами, ожидая, что же произойдёт дальше. И будет ли это дальше? Может, это было мимолётное помешательство. А может, вообще сон.

– Крис, ты что, уснула? – хмыкнув, спросил мужской голос. – Эй.

– Если это сон, то я не хочу просыпаться.

– Те-тебе настолько понравилось? – с волнением спросил Эрик. Конечно, он тоже переживал. Ведь для него это, наверное, тоже был...

– Эрик, скажи, это ведь был твой первый поцелуй? – спросила я, поднимая веки.

– Второй, – всё ещё улыбаясь признался он.

– Правда?!

– Первый был час назад, – серьёзно ответил он.

– Дурак! Да я тебя! А ну... – я освободилась из его объятий и замахнулась на него рукой.

– Иди сюда, – произнёс Эрик, поймав меня за запястье, и с ещё большей страстью, но одновременно и нежностью поцеловал меня.

Его губы неистово кусали мои. Неумело, неопытно. Совсем не так, как это показывали в фильмах. В реальности всё по-другому. Ты одновременно хочешь кричать от восторга, и в то же время тебя охватывает такое стеснение. А если кто-то узнает? Если кто-то увидит? Хотя какая теперь разница? Почему мы должны что-то скрывать? Ведь мы оба...

– Эрик, кажется, ты мне нравишься!

– А?

– Ой.

– Чего? – он удивился так, что даже рот у него открылся.

– Ах!

– Кристина... – только и смог произнести он, всё ещё обнимая меня за талию.

– Забудь! Понял? Забудь немедленно! Я ничего не говорила! И ты ничего не слышал! Понял?

– Глупая пташка, – с улыбкой ответил он. – Прости, но эту просьбу я не выполню.