Ольга Сушкова – Адажио греха (страница 1)
Ольга Сушкова
Адажио греха
Аэропорт Лиссабона шумел. Самолёты взлетали и садились один за другим. Отовсюду доносились звуки клаксонов встречающих и провожающих автомобилей. И конечно, люди. Их в самом большом аэропорту Португалии было так много, что, увидев кого-то среди них, лицо того сразу стиралось из памяти. Но только не... его. В отличие от всех вокруг мы оба не спешили куда-либо – не опаздывали на самолёт, не стремились поскорее домой. Всё вокруг было в движении, но только не мы.
Каждый смотрел друг на друга, пусть нас и разделял с десяток метров. И он, и я – оба вели сейчас немой разговор. Сжатые мужские губы кричали безмолвное «прости», мои же женские просто дрожали, не зная, что ответить.
Потом ему позвонили, он дежурно улыбнулся, а уже через минуту появилась девушка на красном Порше. Похоже, эту незнакомку с осиной талией он видел не первый раз, возможно, что это даже была его жена. А ведь говорил, что развёлся. И вдруг она так страстно поцеловала его, будто они не виделись год или даже больше.
– Кристина1, ты меня слышишь? Эй! – вдруг раздалось совсем рядом, и только теперь я оглянулась.
Передо мной стоял высокий широкий в плечах молодой человек, это был мой жених.
– Мигель... Прости, не заметила, как ты приехал.
Он попытался поцеловать меня, но я отчего-то отвернулась, сказав, что нам пора. Он с подозрением взглянул на меня, но ничего не сказал, просто взял мои вещи – чемодан и плоскую сумку с папками для партитур – и понёс к машине такси. На автомате я отправилась следом. Очнулась только, когда всё уже убрали в багажник и передо мной распахнули дверь машины.
– Садись.
Я не отреагировала.
– Эй, Крис, да что с тобой? – вновь спросил Мигель2, стоя рядом со мной.
И я оглянулась.
Люди. Очень много людей. Местные, иностранцы, кто-то в деловых костюмах, кто-то выглядел как обычные туристы. Молодые и взрослые, старики и дети. Военные и рабочие. Богатые и очень богатые. Здесь можно было увидеть, кого угодно, но...
– Кристина, ну мы едем? Что происходит? Ты что-то забыла? Эй...
Но не его... Его уже нигде не было. Он уехал вместе с ней...
– Кристина, ты садишься или нет? В чём дело? – Мигель схватил меня за руку. – Ты... Ты плачешь?!
Как я заплакала, сама не обратила внимание. Просто наконец-то поддалась эмоциям, не в силах их больше сдерживать.
– Не веди себя как дура! Немедленно садись! – шипя приказал он, с силой сжимая моё запястье. И сделал это так аккуратно, чтобы никто ничего не заметил. Со стороны это выглядело как если бы он просто близко встал рядом со мной, чтобы обнять.
– Ай! – только и взвизгнула я. – Мигель, отпусти!
– Сейчас ты садишься в машину, и мы едем домой. У меня нет времени на твои капризы, – наклонившись, тихо произнёс он прямо мне на ухо.
– Нет.
– Нет? – спокойно переспросил он, но я заметила, как его брови дрогнули. – Ты сейчас серьёзно?
– Ты делаешь мне больно, отпусти! – уже настойчивее попросила я.
– Молодые люди, ну мы едем? – вдруг обратился к нам таксист с водительского сиденья. – Нет, я-то всё равно по счётчику работаю, но если будем так стоять, мы точно попадём в пробку, будем тащиться до центра часа два. Полдень же, сейчас самолёты прибывают и прибывают. Эй, вы слышите меня?
– Кристина, ты слышишь? Нас ждут. Скоро ты будешь дома, и всё мне спокойно расскажешь. Ведь так?
Я закрыла глаза и вспомнила, чем заканчивались все такие разговоры. Нет, конечно, Мигель меня слушал. Но каждый раз оборачивал всё так, как выгодно ему. И всё же я была жутко ему обязана. Буквально всем. Он вложился в мою учёбу, организовывал прослушивания для меня, как, например, позавчерашнее в Австрии, приобретал красивые наряды и самое главное – купил рояль. Настолько дорогой, что я никогда за него не расплачусь. А что он сам... Мигель Дуарте – красивый молодой мужчина, пусть его лицо и всё в веснушках, а сам он почти что рыжий. Типичный представитель северного региона нашей страны. Но даже так он всегда ловит на себе взгляды проходящих мимо девушек, правда сам никогда на это не реагирует, ведь он... любит меня. Правда любит. И делает для меня всё. Он здесь и сейчас. И мне грех жаловаться на то, что у меня есть. Ведь оно есть, а этого достаточно... Правда достаточно.
– Ладно... – ответила я, а по щеке вновь скатилась слеза.
– Вот и умничка, – похвалил меня Мигель и тут же поцеловал прямо в солёную дорожку, поймав губами следующую слезу. – Расскажешь мне, что же такого с тобой случилось во время полёта из Вены?
– Просто устала, – ответила я и сделала шаг к машине такси.
Только сейчас Мигель разжал руку – стоило ему убедиться, что теперь-то я никуда не денусь.
– Понимаю, – ответил он, готовясь сесть рядом со мной на заднем сиденье. – Всё же непросто быть самой популярной подающей надежды пианисткой Португалии Кристиной Пинто. Согласна?
– Наверное, – безучастно ответила я.
– Поверь, скоро, очень скоро не только в Лиссабоне, но и по всей стране будут висеть рекламные афиши с твоим прекрасным лицом. Я хочу, чтобы твои голубые глаза, чёрные кудрявые волосы, да даже родинку над губой запомнили все и вся. Чтобы о тебе говорили газеты, приглашали на телевидение. И я сделаю всё, чтобы это исполнилось как можно скорее. А уж после того, что ты показала в Вене, ключ к успеху у нас в кармане. Кристина? Ты меня слушаешь?
– Угу, – кивнула я.
Приближающийся свет показался в окне справа от меня. Всё, что я успела – это повернуть голову и увидеть, как пара белых фар несётся прямо на меня. Кажется, это был грузовик...
В голове пронеслись лишь звуки клавиш рояля. Это было адажио – медленная спокойная мелодия. Но отчего-то такая грустная. Белые клавиши, чёрные, снова белые и снова чёрные... Тук, тук, тук, тук... Полосы жизни. Светлая, тёмная, и так до самого конца. Громкое начало жизни. Первый крик. Размеренное весёлое детство. Животрепещущая юность. Чувства, влюблённость, настойчивость, признания. И вновь тёмная клавиша, а за ней светлая... Или чёрная? Кто знает... Адажио бывает таким разным. Им можно передать как счастливые моменты, так и...
Как грузовик разбил окно, я уже плохо помнила. Только звук скрежета металла. Крики водителя и Мигеля. И всё... Тишина.
Клавиша светлая, клавиша тёмная. Тук... Тук...
А в мыслях лишь образ... Эрика3.
Воспоминание, как он спас меня первый раз.
***
Семь лет назад. Февраль.
Вкус его губ
В это сложно поверить, но именно тогда случился наш первый поцелуй. Нам было по пятнадцать лет. Мы жили в Синтре – городке не так уж далеко от самой западной точки Европы, знаменитого мыса Рока. Мы – безбашенные сорванцы, которые так любили приключения и океан. Я и Эрик после занятий в обычной школе, а потом и в музыкальной часто садились на туристический бесплатный автобус из Синтры до мыса, а затем по дорожке, берущей начало у высокого белого маяка с красной крышей, спускались среди высоченных скал к водам Атлантики – на каменистый пляж, где нас никто не видел даже со смотровой площадки.
Мы оба любили океан. Звуки его волн были настоящей музыкой для нас. Иногда он был тихим адажио, иногда умеренным анданте, но бывали дни, когда океан пел мелодию в темпе аллегро или даже престо – очень быстро, очень шумно и опасно. Нам нравилось наблюдать за такой разной стихией. И никто из нас не знал, что однажды эта любовь чуть не погубит... меня.
В один из февральских вечеров как обычно наблюдая за волнами, я совершенно не придала значения, что одна из них окажется настолько сильной, что смоет меня с берега и унесёт прочь – в ледяные воды. Если бы не Эрик, то меня уже и не было бы в живых. В тот красивый вечер, когда солнце опускалось в безмерные воды океана, а туристы и местные наслаждались видом с вершины мыса, никто и не заметил, как вчерашний щуплый мальчишка смог не только вытащить из воды юную девушку, но и сделать ей искусственное дыхание. Казалось, такой навык, не самый нужный по жизни, которому Эрика обучил папа, никогда юноше не пригодился бы, но...
– Кристина! Крис! – кричал он.
Я же кашляла, что было сил, пытаясь вытолкнуть из себя воду.
– Ты жива! – он обнял меня за шею.
– Эрик... Кхе-кхе...
– Никогда меня так не пугай! Когда ты упала, я прыгнул! А там волна! Я нырнул и не увидел тебя. Только со второго раза заметил, – он говорил сбивчиво, тоже пытаясь отдышаться. – А потом вытащил тебя сюда и...
И только в этот момент мы оба осознали, что произошло. Конечно, он сделал это, чтобы спасти меня. Всё было правильно и... неправильно одновременно. Я коснулась своих дрожащих губ, и Эрик, сидящий всё это время рядом, тут же отвёл взгляд.
– Технически это не было поцелуем, – вдруг выпалил он, так и не повернувшись ко мне.
– Технически как раз-таки был! – завопила я. – Кхе-кхе.
– Тебе надо к врачу.
– Со мной всё нормально! – прокашлявшись ответила я.
– Слушай, я никому не скажу о том, что я, ну...
– Конечно, не скажешь! Иначе нас сюда теперь не отпустят! – громко заявила я, но тут же понизила голос. – Спасибо. Ты спас мне жизнь.
– Спас... Как твои пальцы? Всё в порядке? – поднявшись на ноги, спросил он и накинул себе на спину школьный рюкзак.
– Да, не ударилась, – ответила я.
Что ни говори, а пальцы для обоих из нас были тем, чем мы должны дорожить сильнее всего. И я, и Эрик подавали большие надежды в местной музыкальной школе, обучающей по классу фортепиано. И если у меня в роду все: и мама, и бабушка играют на музыкальных инструментах (только папа не в счёт, он работает в банке), – то вот семья Эрика выходцы из бедного слоя общества. Отец трудится на рыболовецком судне, мать – швеёй. Никто и не думал, что в их семье родится ребёнок с музыкальным слухом, да ещё и такой талант. И я очень была рада, что родители поддержали Эрика и нашли деньги на его обучение.