Ольга Сурмина – Секретарь чудовища (страница 33)

Пепел

О чем просить Нэда, Одри, в итоге, так и не придумала. Вроде бы, мужчина, который мог позволить ей все, но у неё… итак, вроде бы, все было. Она не мечтала о гламурных украшениях, об одежде или технике. Она… даже, толком, не знала, чего хотела. Наверно больше всего Элс хотелось признания. Пройти свой путь, что-нибудь создать. Вырасти как специалист, чтобы стать таким мастером, с чьим мнением будут считаться. Мастером, чья рука будет изыскана и тверда, а почерк будет различаться даже в небольших работах.

Правда, Ротман не мог подарить ей признания. Более того, мечты о росте были только в голове, ведь, пока девушка воображала о возможностях креативного директора, упорно протирала штаны в кресле секретарши. «Нужно было с чего-то начинать» — твердила Одри сама себе, правда, совсем не понимала, как могла оттуда толкать свои блеклые, странные идеи. Вернее, как могла думать, что идеи секретаря хоть кому-нибудь там нужны. Теперь они и ей казались блеклыми. Когда дело дошло до реальности, стало складываться ощущение, что для стартапа они не годились. Вообще… ни для чего не годились. Чтобы получить признание, стоит сперва хоть что-нибудь создать за пределами своего воображения.

Ротман не мог купить ей самореализацию. А это была та крошечная ниточка, за которую Элс хваталась, видя перед собой в зеркале Лесли. Лесли… нужна самореализация? Казалось, что нет. Лесли «пряталась в компании от бывшего парня», вечно сидела на диете и сосала у своего шефа.

Становилось стыдно, когда Одри об этом думала. Наверно, она была в его глазах хорошей секретаршей.

В день Рождения стоило хорошо выглядеть. Большинство людей в этот праздник надевали нечто особенное, красились, приносили угощения для зала клерков. Но… кого Элс было угощать? Друзей там, толком, не было. Никто понятия не имел, что у неё праздник. И, может, пусть все так и остается?

«Встретимся у меня в шесть-семь вечера, хорошо? Мне нужно будет отъехать днем, и я не уверен, что смогу тебя забрать» — гласило последнее сообщение от начальника. Собственно… у нее не было никаких идей о том, как отмечать, потому пусть будет — как будет. У него, значит, у него.

Поговаривали, это был последний солнечный день осени. Правда, поверх привычного пиджака Одри все равно накинула тонкое белое пальто. Холодало, даже если другие этого не замечали. Красные каблуки мерно цокали по сухому асфальту с редкими лужами, в которых плавали желтые листья и слегка рябил свет. Иногда ветер пронизывал до стука зубов. Оглушающе шумела листва, которую беспощадно срывали резкие порывы.

По дороге на работу в голову не пришло ни одной мысли, девушка словно была в трансе, правда, скручивающее ощущение не оставляло. Скручивающее, словно все вокруг знали, что у нее праздник. Она… стеснялась вычурных поздравлений, как и поздравлений от незнакомцев. Правда, уже будучи в здании это чувство все же быстро пропадало. Вокруг сновали едва знакомые лица, которым до Элс не было никакого дела. Они все… даже её имени, толком, не знали. «Кто-то там на букву Л, секретарша Ротмана». Люди, временами, смотрели только на её цветные волосы, не больше и не меньше.

Она устало поднялась на свой этаж, затем быстро проскользнула через зал, где уже бубнили голоса рабочего персонала. Холодные солнечные лучи, что разрозненно пробивались через окна, медленно становились белыми. Небо заволакивали серые облака.

Пройдя к рабочему месту, Одри первым делом схватила розовую кружку, повертела её в руках и улыбнулась. Такая странная, несуразная, с ярко-красным сердечком. Сегодня есть время её опробовать, и, с довольной ухмылкой Элс медленно потопала к кофемашине. С такой довольной, будто ей уже подарили подарок на праздник, самый красивый и самый лучший.

Керамика грелась, когда наполнялась черным горячим напитком, вновь рядом казался еще более контрастным вечный запах кофе. Мало кто из зала когда-либо пил чай. Неподалеку тихо пискнул лифт. Кружка обжигала кожу, в какой-то момент Одри резко обернулась, и…

…резко отшатнулась назад, едва устояв на месте. Бодрящий напиток стал плескаться в стороны, потек по рукам, девушка вскрикнул от боли, и в ту же секунду раздался грохот бьющейся посуды. Кружка разлетелась по светлому полу на крупные белые осколки, и теперь под ними образовалась коричневая лужа.

— Ой, простите меня, ради бога! — Тут же раздался виноватый девичий голос рядом. — Простите, я сейчас вам помогу, я… я приглашу уборщицу. — Незнакомка присела рядом, попыталась собрать осколки, но тихо ойкнула, одернув руку. Обожглась.

Где-то Элс уже слышала этот голос.

— Нет-нет, ничего страшного. — Угрюмым шепотом ответила Одри, безотрывно глядя на осколки. — Всякое бывает.

— О, кружку разбили! — Послышался еще один, до боли знакомый, визгливый тон. — Ну ладно, не надо грустить, оно к счастью!

— Здравствуйте, Мойра. — Незнакомка подняла глаза на еще одну секретаршу и неловко улыбнулась.

— Здравствуйте. Вы не переживайте, правда! Мы сами тут справимся, сами все уберем.

— Ну ладно… хорошо. — Она поднялась и неловко кивнула. — Спасибо.

В темноте узкого коридора медленно растворялся её силуэт в заметно дорогом зеленом свитере и облегающих черных джинсах. Взгляда от неё было практически не отвести, то ли от шока, то ли…

— Её зовут Дерека, она дочь нашего генерального. — Раздался тихий шепот коллеги практически рядом с ухом, и Одри вздрогнула. — Красивая, да?

— Да… красивая. — Девушка опустила голову, безучастно глядя в пол. Такая красивая, что скручивало внутри, поднимать глаза было неловко. Это с ней разговаривал Нэд пару дней назад на пустом этаже? Пока она, словно дрожащий лист сидела под столом.

Её шеф. Её мужчина. Её жених.

— Говорят, они довольно близки с мистером Ротманом. Ну, в смысле, чаи всякие ходят пить, погоду обсуждают. Сама знаешь, какая там у них погода. — Послышался неловкий смешок.

Спина покрывалась холодным потом, медленно возрастал пульс. «Мы будем держать наши отношения в тайне, хорошо?» — звучали в голове слова любимого человека, долбили изнутри голову, проламывали череп. Только сейчас Одри задалась вопросом, почему он вообще об этом попросил? Вроде бы, не хотел кидать тень на свою репутацию, ведь служебные романы никогда не отражались благотворно на карьере. «Когда распишемся, тогда и скажем, это будет сюрпризом для всех». Он просто не хотел наводить шумиху, просто опасался косых взглядов.

Или нет?

За спиной раздались шаги, и девушка рефлекторно отошла в сторону. Мимо прошел до боли знакомый силуэт в черном костюме, совсем не глядя на неё. Своими серо-голубыми, светлыми глазами он смотрел только на гостью. Обворожительно улыбался, как и всегда, чуть-чуть склонял голову в сторону. Где-то под его подошвой слегка хрустнул отлетевший осколок.

— Мистер Ротман! — Вдруг выпалила Одри, глядя на широкую спину, и тут же осеклась. — Я хотела вам напомнить, что сегодня вечером у вас…

— Потом напомнишь. — Вдруг резко оборвал тот, не оборачиваясь. — У меня гостья, все планы пусть катятся к чертям. Сделай нам кофе и принеси десерты из шкафчика. С пометками, Дерека не ест сахар.

Девушка раскрыла глаза. Сегодня в планах было отметить её день Рождения. От непонимания звенело в ушах. Что он имеет в виду? Он о планах до конца дня, или… или в целом?

Подгибались ноги. Праздник… как-то не задался.

Нэд внимательно смотрел на лицо внезапно явившейся дочери Грейвса. Знал, что она придет, но не думал, что так рано. Планы трескались и ломались, но, может, то, что вывалилось из обломков — не так уж и плохо.

Прохладный ключ вращался в замочной скважине, мужчина отпирал дверь кабинета. Он медленно прикрыл глаза, и впустил девушку внутрь. Послышался хлопок.

— Ваш… ваш кабинет. — Удивленно прошептала Дерека, осматривая все вокруг. — Я примерно так его себе и представляла.

— Что же, я рад. — Ротман снова слегка улыбнулся, правда, не спешил садиться в кресло. Оперся на стол и широко ухмыльнулся. — А еще я рад вас видеть здесь. Хотите экскурсию по этажу? Или… к черту это все, и поедем куда-нибудь в ресторан?

Гостья заметно покраснела и опустила голову, чтобы не было видно румянца.

— На самом деле… я пришла с вами поговорить. — Она, наконец, подняла зрачки от пола. Наш с вами диалог в машине не выходит у меня из головы. И… тот поцелуй…

— Жалеете о чем-нибудь? — Нэд прищурился.

— Нет. Ни сколько. Но… я была пьяна, и… не знаю, стоит ли говорить, что это был мой первый поцелуй? Мистер Ротман, знаете. — Дерека сжала кулаки, словно собиралась с силами, чтобы сказать это. — Наверно, у вас уйма женщин. Вы производите впечатление мужчины, у которого уйма женщин. Папа говорил, у вас их было десятки.

— Ваш папа здорово так преувеличивает. — Послышался тихий вздох.

— Я очень хотела это услышать. — Девушка нахмурилась. — Но даже если это так… скажите, я вам нравлюсь? Для вас… это была только интрижка? Флирт с симпатичной гостьей, да?

— Нет. — Он внимательно посмотрел ей в лицо, силясь понять его выражение. — Ты… мне понравилась, да. Сильно понравилась. Только и всего.

— Насколько сильно? — Она с надеждой вскинула брови.

— Очень сильно. — Во взгляде мелькнуло что-то странное. — Настолько, что тогда я даже подумал, что… мог бы жениться. Правда мы едва знакомы, и… наверно рано об этом говорить. Я не хотел тебя напугать, или задеть.