Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 76)

«Интересно, чем всё разрешилось?» — пронеслось в голове. «Мистер Анселл смог отстоять свою репутацию в полиции? На улице… были камеры? Судя по тому, что здесь пусто… ничего ещё не кончилось. Ну, или, он получил предупреждение о сильной тряске и распустил девочек по домам. Наверно… такое тоже возможно».

Селена вздохнула, облокотилась на стол и закрыла глаза. После всего её сильно тянуло в сон, хотя время было не настолько поздним. От голода подводило живот, но усталость оказалась гораздо сильнее. На какое-то время девушка провалилась в тяжёлую, беспокойную дремоту.

Когда она вновь раскрыла глаза, то услышала, как лифт щёлкнул на этаже. Медленно разъехались грузные железные двери, однако их гул быстро сменили шаги. Кто-то шёл прочь из здания, уже, было, хотел выйти наружу, но дёрнул дверь фотостудии.

Судя по всему, человек не ожидал, что она откроется. Решил рефлекторно проверить перед уходом, не в качестве необходимости, а в качестве лёгкого обсессивного ритуала. Однако, она открылась. И в проёме появилась длинная широкая тень.

Мисс Бауэр вновь съёжилась. Почему-то захотелось куда-нибудь деться, но взгляд вокруг цеплял лишь открытые столы, штативы, всякий разный свет. Некуда прятаться. Хотя хотелось, прямо как маленькой девочке, которая сильно провинилась перед своим учителем и больше не хотела на него натыкаться. Не хотела смотреть ему в глаза.

— Селена? — мужчина обескураженно вскинул брови. — Ты… ты что сидишь здесь, почему?

— Добрый вечер. Мистер Анселл, — пробормотала девушка. Слова застревали в горле. Их попросту не было, она даже не знала, что ему говорить, и зачем. Однако что-то внутри не позволяло сказать шефу, в чём дело. Не позволяло, и всё тут. — Как… ваши дела? Как полиция? Вы… не арестованы. Значит, наверно, всё хорошо? — Губы ощущались холодными и онемевшими. Каждое слово приходилось с хрипом выдавливать изнутри.

— В каком-то роде, — он спокойно опустил глаза, а затем медленно их прикрыл. — Я передал своему адвокату записи с камер. Думаю… он быстро утрясёт сложившуюся ситуацию.

Мужчина выглядел не так, как обычно. На нём была серая, застегнутая всего на три пуговицы рубашка, подкатанные рукава. Неформальные тёмно-серые брюки, в которые рубашка была заправлена. Складывалось впечатление, что шеф приходил на субботник. Или, по крайней мере, на внезапную уборку.

— Рада слышать, — Селена слегка нахмурилась. — И за девочек… тоже рада. Хорошо, что вы… что… это была самооборона. Мне почему-то хотелось, чтобы вы не становились монстром… в этом.

— Спасибо, — шеф нахмурился в ответ. — Ты не ответила на мой вопрос. Почему ты здесь? У тебя что-то произошло? Всё в порядке?

— Да, всё в порядке, разумеется, — она едва не рефлекторно сжала зубы. — Когда землетрясение кончилось, я зашла сюда за… кое-какими вещами. В прошлый раз я уходила в попыхах, и не успела забрать… всё.

— Понятно, — Джерт вновь с пустотой опустил глаза. — А что за вещи?

— Ну, — мисс Бауэр нервно сжала кулак. — Мои вещи. Некоторые.

— Понятно, — как робот повторил он.

— Ладно, — Селена торопливо встала и посмотрела по сторонам. — Я… мне уже нужно идти. Я присела и ненадолго зависла. Простите, что отняла ваше время, мистер Анселл. Спокойной ночи, — она ринулась к выходу, стремглав пронеслась мимо шефа и уже через пару секунд оказалась на улице. Почему-то очень не хотелось сообщать ему о своих проблемах после всего, что она ему ранее сказала. Не хотелось ныть, жаловаться, и что ещё хуже — просить помощи. Единственное, что ей внезапно пришло на ум — это попытка ретироваться из фотостудии, чтобы второпях «забыть» вернуть работодателю ключ, а потом тихонько вернуться сюда, когда он уйдёт.

Дождь снова влил стеной. Холодный, острый, как жидкие иглы. Мисс Бауэр с грустью опустила голову, глядя на бушующий поток, ведь только успела немного обсохнуть. Она замялась, но вдруг услышала знакомый голос прямо за спиной.

— Тебя подвести? — хрипло спросил мужчина. — Просто… прохладно тут. Мне кажется.

— Нет, совсем нет, — Селена подняла пустой взгляд на дождь. — Спасибо. Я пойду. — она взяла случайный зонт с уличной стойки рядом со входом и медленно направилась прочь от офиса, как вдруг услышала шаги за своей спиной. Остановилась, затем неловко обернулась.

— Мистер Анселл, вам что-то нужно? Мне чем-то… чем-то помочь?

— Нужно, да, — одними губами ответил он. — Ты.

Она вздрогнула, затем невольно отвернулась. Почему-то уголки губ дрожали. Всё внутри неумолимо трескалось, сыпалось, обрушалось. Складывалось впечатление, что единственный человек, которому во всём Токио на самом деле есть до неё дело — это пресловутый мистер Анселл. Что если бы она позвонила ему, он бы взял трубку. Он бы принёсся к ней сквозь землетрясение, сквозь дождь, да даже сквозь цунами.

Он. Такой, какой есть. Фальшиво вежливый, совершенно без тормозов и без башни при обострении разного рода конфликтов. Сдержанно-харизматичный. Пошлый. Злой.

Такой, какой есть, и он бы пришёл. Даже на своих двоих. Даже если пришлось обойти бы весь Токио, со всеми его жителями.

— Мистер Анселл, — уголки губ поползли вниз. — Мне ночевать негде. В здании, в котором я живу, квартира соседки взорвалась сегодня. Я не знаю, что делать, мне очень страшно. Мне так страшно, аж руки трясутся. И мне стыдно обращаться к вам за помощью. Никто из моих подруг… не взял трубку. Я хотела зарядить телефон в офисе, нашла там адаптер, но не нашла провод. И я… осталась без связи здесь. И без денег. И мне… некуда возвращаться, — она вытерла тыльной стороной ладони повлажневшие глаза. — Не знаю, что делать, господи. Ведь завтра… завтра ничего не изменится. Не знаю.

Он медленно вскинул брови. Затем также медленно подошёл, положил руки на плечи, и… обнял. Аккуратно коснулся подбородком волос, стараясь не давить. Селена зажмурилась и опустила голову.

Шеф ощущался жарким. Тёплым, пока на улице завывал ветер. Хотелось разрыдаться. Так хотелось, что пресная вода, которая лилась с неба, всё равно смешивалась с солёной водой из глаз, хотя лицо оставалось практически неподвижным.

— У меня дома есть свободная комната с кроватью, — хрипло пробормотал он. — Ты… могла бы побыть там. — Интонация казалась просящей, хотя помощь, вроде бы, была нужна ей, а не ему. — Я не буду к тебе лезть и всё в таком духе. Ты можешь просто… переждать шторм. Не нужно спать на стульях или на столешнице, или на полу, это ужасно. Поехали… поехали ко мне. Поспишь, а утром решишь, что делать.

Селена шмыгнула носом и невольно кивнула. Всё вокруг по-прежнему заволакивала солёная пелена.

— Идём, у меня машина здесь недалеко, — Джерт кивнул на залитый дождём тротуар.

— Спасибо, — пробубнила она в ответ и двинулась с ним к машине.

Людей на улице почти не осталось. На мокром асфальте отражались цветные блики бесконечный огней, чей свет гас ближе к космосу. Только там постепенно терял свою яркость самый большой город на планете.

Грустные

В его авто сегодня было удивительно уютно. Тепло, комфортно. Она казалась небольшим убежищем от холодных потоков воды, от нестабильности, непредсказуемости мира, от стресса.

Мистер Анселл молча завёл мотор. Молча двинул вдоль мокрых вечерних улиц, плотно закрыв окна. Селена начала постепенно согреваться. Казалось, она впервые ехала с ним без подозрения и без страха, почему-то. Сама не могла объяснить, почему.

Сегодня Джерт не был на себя похож. Он не выглядел злонамеренным, не выглядел пошлым, он просто… вёл машину. И внимательно смотрел на скользкую от дождя дорогу.

Молчание не ощущалось тягостным или пустым. Словно они знали друг друга много лет, и решили побыть в тишине не из неловкости, а из усталости. Из желания дать больше воздуха скромному закрытому пространству.

Из-за дождя город выглядел так, словно был покрыт жидким светом. В какой-то момент Джерт свернул в район, который мисс Бауэр не знала, в котором она не была. Высотки здесь находились красивые, новые, похожие на стеклянные монолитные башни, прямо как в футуристической драме. Квартиры здесь стоили дорого. Неподъёмно дорого.

Вскоре они въехали на подземную многоэтажную парковку. Много ездили кругами, медленно и печально, у Селены даже закружилась голова. Потом он аккуратно припарковался, осторожно выпустил своего пассажира и кивнул на лифт возле дальней стены.

Она нервничала. Плелась за ним, глядя под ноги, иногда поджимала губы от напряжения. Когда железные двери разъехались — робко шагнула внутрь кабины под оглушительный стук собственного сердца.

Как и ожидалось, мистер Анселл жил красивом пафосном доме, где даже дышать, казалось, дорого. Подъезд был широким, пах новой плиткой и высотным воздухом. Двери квартир располагались удивительно далеко друг от друга. Мужчина подошел к одной из них и отпёр её небольшим железным ключом.

Внутри ощущался запах сквозняка и дерева. Помещение было просторным и почти пустым: светлые стены без украшений, гладкий белый потолок, квадратный жёлто-серый ковер посреди коридора. Квадратные настенные полки. Казалось, здесь не было ничего лишнего — каждая вещь стояла на своём месте и не пыталась привлечь внимание. Взгляду буквально не за что цепляться.

Диван низкий, тёмно-серый, обитый плотной тканью, на нём лежал белый плед, аккуратно сложенный, будто им редко пользовались.