Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 47)

Вскоре тяжёлый коллективный вздох повторился.

— Мы тут что, с вами до ночи будем стоять⁈ — в итоге выпалила Эви. — У меня уже ноги затекли.

— Ну, как бы у нас ещё восемь минут, — Селена нахмурилась. — Если за восемь минут больше никто не подойдёт — пойдём мы. Будем изъясняться… на пальцах. Не знаю.

— Можешь пойти сама, — одна из блондинок насупилась, глядя на визажистку. — Я точно не пойду. Я знаю только, как сказать: «Дайте мне один средний латте с бессахарозным ванильным сиропом на стевии, пожалуйста. Без лактозы, на кокосовом молоке».

Послышались тихие смешки.

— Значит, ты — наш план D, — с кривым лицом пробормотала рыжая. — Если что — попросим, по итогу, кофе, чтобы не было так скучно стоять на улице.

Смешки сменились очередным коллективным вздохом.

— А какая у нас кабинка, кстати, кто-нибудь помнит? — Эви неловко вскинула брови.

— Шестая, — Селена устало подняла голову к небу, где, как всегда, не было видно ни одной звезды.

В тот же момент дверь бара открылась изнутри, и наружу выглянула весёлая женская голова — с вьющимися тёмными волосами, любопытным взглядом и такой же любопытной улыбкой.

— Ой, — пробубнила Бьянка, глядя на коллег. — А вы чего тут стоите? Я уж думала, больше никто не придёт. А вы тут. Всё нормально?

Пять лиц машинально растянулись в фальшивых стыдных улыбках.

— Да мы тут просто, — процедила одна из блондинок. — Думали. Встали, вот, подумать.

— Короче, мы думали, что пришли самыми первыми, — призналась Эви. — Эти дамы тут уже полчаса толкутся. Но не хотелось первыми заходить внутрь. Японский у нас… не очень.

— Можно было мне позвонить, — Бьянка недоумённо похлопала глазами, но тут же кивнула на вход. — Ладно, бывает, заходите, внутри подумаете. А, кстати, Селена.

Через узкий тусклый коридор они зашли в небольшое, такое же тусклое помещение, освещённое одним лишь квадратным японским плафоном. За барной стойкой, которая объединяла в себе и стойку, и ресепшен, стояла улыбчивая молодая леди, которая активно кивала новым гостям. Бауэр на ватных ногах прошла мимо неё, с неловкой улыбкой кивая в ответ.

— Селена, подожди, — упорным полушёпотом бубнила Бьянка, идя вслед за подругой. — Мне надо тебе кое-что сказать.

— У меня сейчас ноги отвалятся, — с неловкой грустью призналась та. — Дай я сумочку поставлю на диван, а после сходим в уборную и расскажешь.

Направо от барной стойки был ещё один узкий коридор с теми самыми дверьми. За несколькими из них раздавалась… не очень-то громкая музыка. Одна была приоткрыта, и туда стали заходить девушки одна за другой. Тут же послышались тёплые приветствия, редкие визги, смех.

Селена молча вошла вслед за остальными — и остолбенела. Во главе стола в вальяжной позе с нарочито доброй улыбкой сидел шеф.

Правда или действие

Наверно, если развернутся сейчас, то путь преградит напряжённая Бьянка. «Я так и знала», — со сконфуженным видом подумала мисс Бауэр. «Нет, ну я так и знала. Не мог он просто испариться, не мог просто сказать и на самом деле не прийти. Это же Джерт. На что я вообще надеялась⁈» — она скривилась, вздохнула и осторожно села на край коричневого кожаного дивана.

Персонал уже принёс закуски: суши, роллы, сашими. Вдоль тёмных стен в чёрных рамках висели яркие неоновые фотографии, а под потолком висела выключенная светомузыка.

— Привет! — крикнул кто-то из сидящих рядом с шефом. — Вы практически опаздываете. А у нас сегодня, между прочим, программа!

— Какая программа? — пробормотала под нос Селена, но тут же себя одёрнула. Без разницы, какая. Если тут будет Анселл — она немного выпьет из вежливости и тихонько уйдёт домой, делая вид, что идёт в уборную. Потом будет оправдывать всё внезапной головной болью и с глупым видом разводить руками.

— «Правда или действие», — сладко протянула девушка. — Ты говоришь правду на вопросы от остальных, а если не хочешь отвечать — поёшь в караоке песню, которую выберет тебе автор проигнорированного вопроса. Что ты такая кислая, будет весело!

— Весело, да, — Бауэр скривилась ещё больше. — Наверно. А стоп-темы есть?

Пару минут назад у неё всё ещё был аппетит. Теперь сочные кусочки красной рыбы, аккуратно разложенные на деревянных дощечках, совершенно не вызывали ничего, кроме апатии. Может, в женской компании ей бы и правда было интересно в это поиграть. Может, даже позадавать… каверзные вопросы. Но не в присутствии Анселла — это точно.

— Нет, это не интересно, — модель вытянулась в жабьей улыбке. — Помимо песни, штраф за отказ от вопроса — рюмка сакэ. Завтра всё равно выходной.

— То есть мы будем бухие, — Селена подпёрла щёку рукой. — Будем петь и спрашивать друг у друга всякое такое, за что потом будет стыдно. Так, что ли?

— Именно! — девушка засмеялась. — Отпадная же идея!

Похоже, все остальные были довольны такой острой тематикой вечеринки: продолжали рассаживаться, ломали палочки для еды, косились друг на друга с едкими улыбками, придумывали вопросы. Эви так вообще улыбалась во всё лицо, а Бьянка выглядела ехидно-расслабленной. Видимо, она считала, что ей скрывать нечего.

Селена старалась не смотреть на шефа. Взяла себе кусочек рыбы и принялась сверлить его отсутствующим взглядом. Было даже обидно, что всё так вышло. Ведь ей в самом деле хотелось отдохнуть.

— Я надолго с вами не задержусь, — вдруг сказал Джерт, накладывая себе сашими из тунца. — Всего один круг — и пойду. У меня вечером важный звонок, так что…

— Ну как же так, мистер Анселл! — тут же вскрикнула какая-то модель. — А я думала, вы будете с нами! Я даже вопрос вам придумала!

— Ты сможешь его задать, — он вновь сногсшибательно улыбнулся и прикрыл глаза. — Я же сказал: один круг, потом пойду.

Селена облегчённо выдохнула. Да, он всё-таки пришёл, но, похоже, задерживаться не собирался. С души махом спала груда камней, тело как-то даже само собой начало расслабляться. Может, тогда и нет смысла торопиться. По крайней мере, вторую половину вечера она точно проведёт здорово — и не будет больше ощущать, что по ней перманентно ползают чьи-то зрачки.

Постоянно раздавался тихий стук обеденных палочек. Когда гости, наконец, набили желудки и освободили много дощечек из-под еды, начался первый круг. На вопросы отвечала новенькая модель, брюнетка, которая прибыла к ним незадолго до поездки в Японию. Ей задавали довольно скучные вопросы: есть ли парень, был ли секс по переписке, есть ли желание вернуться назад, на родину. Она явно не хотела ни петь, ни пить, так что легко ответила на вопросы. Следом отвечала Эви, будучи в ожидании жёстких тем, но ещё не до конца разогревшиеся участники игры опять задавали скучные вопросы. Даже Селена, когда до неё дошла очередь, спросила у Эви, напивалась ли та до провалов в памяти. Визажистка уверенно кивнула и ответила: «Да, один раз, на выпускном». Все дружно принялись кивать.

Круг двигался вперёд, но никто ещё ни разу так и не спел. Это начинало раздражать, и вопросы становились всё более личными и похабными. Бауэр нервно ёрзала на диванчике, посматривая на своего шефа. Уйдёт, скоро уйдёт. Но почему-то было страшно услышать от него вопрос — особенно на людях. Страшно, скользко. До мурашек на холодных предплечьях.

Вскоре дошла очередь до Анселла. Мужчина засмеялся себе под нос и покачал головой, когда сотрудница спросила, сколько у него галстуков. Видно, шефа боялись спрашивать о чересчур личном или нелепом. Мало ли что — вдруг обидится, оскорбится.

— Восемь, — не думая, ответил он и игриво склонил голову в сторону. — Можно жёстче, расслабьтесь. Если мне совсем не понравится вопрос — я спою.

Селена поперхнулась алкоголем и с усмешкой отвернулась, а среди девушек прошёл восторженный гул.

— Мистер Анселл, а сколько у вас было отношений? — тут же с прищуром спросила следующая модель.

— Три, — он задумался и чуть сдвинул брови. — Два коротких опыта и один относительно длительный, чуть больше двух лет.

— А вы были помолвлены или женаты? — тут же спросила другая.

— Я был помолвлен, — Джерт опустил задумчивый взгляд на еду. — Но это было давно, семь лет назад.

Бауэр ошарашенно выдохнула. Мистер Анселл… собирался жениться на ком-то? Да ещё и, судя по всему, в период учёбы в университете. Или немного позже этого периода. Почему-то такой простой факт казался удивительным, словно совсем не вязался с его образом хозяина агентства, который снаружи выглядел отполированно-вежливым, а внутри — хладнокровный, циничный, «никому ничего не должен».

Правда, похоже, эта информация произвела впечатление не только на Селену. Другие девушки ухватились за эту тему и стали задавать наводящие вопросы:

— А она была моделью? — спросил кто-то.

— Нет. Она была фотографом, — мужчина вновь вскинул брови.

Бауэр вздохнула и отвернулась. Опять что-то неприятно точило внутри, хотя диалог не имел к ней никакого отношения.

— А кто решил закончить отношения — она или вы?

— Я решил закончить. И я разорвал помолвку, — спокойно ответил Анселл, хотя, судя по лицу, он явно не ожидал, что вопросы пойдут именно на эту тему. Возможно, молодой человек успел пожалеть, что попросил «жёстче». После его ответа вокруг повисло тягостное, долгое молчание, снабжённое хит-парадом шокированных лиц. Порвать эту тишину взялась модель, которая должна была задавать следующий вопрос: