Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 42)

Рик невольно поморщился и прошел к барной стойке. Бармен окинул его неосторожным взглядом, после чего немного подумал и воскликнул:

- Мистер Холгарт! Сколько лет, сколько зим! Давно вы у нас не появлялись. Даже не узнал сразу, а это, говорят, к доходам.

- Я не верю в приметы. Сделай мне как обычно.

- Одну минуту, сейчас все устрою! — Худой паренек в выхолощенном костюме тут же развернулся, разливая спиртное по толстым стаканам. Мужчина, тем временем, внимательно оглядывался по сторонам, сквозь очки вглядываясь в лица других клиентов, но, раз за разом, не узнавал в них нужного человека.

Музыка сменилась. Высокий, нежный вокал девушки звучал под жуткую, готическую композицию, танцующие в зале разбились по парам — начинался медленный танец.

Каждая следующая нота, буквально, душила, пробирала до самых костей. Она пела что-то про любовь и мазохизм, но слова было разобрать сложно. Иногда даже невозможно, местами голос звучал как заезженная пластинка. Вроде бы, прием ди-джея, но наводил необъяснимую тоску, а местами даже злость, особенно когда звуки спотыкались, напоминая глюк или сирену общей тревоги.

Ко крепкому алкогольному шлейфу привыкнуть было невозможно. Люди, словно гомункулы, прижимались друг к другу, медленно пошатывались, подхватывая жутковатый странный такт мелодии. Внезапно наступившую темноту резали случайные прожекторы, и только вдоль стен горели тусклые лампы. Часто движения молодых гостей напоминали соитие, или же приступы эпилепсии, частички влаги в жарком воздухе почти сразу испарялись, из-за чего в помещении скапливалась духота.

Мужчина, сцепив зубы, бил пальцами по барной стойке. Высокий голос певицы, как и случайные слова откладывались в сознании. Рик не мог перестать обращать на него внимания, потому как весь клуб был наполнен музыкой, словно она была чем-то жидким, а все плавали в ней, стараясь не захлебнуться. Многие уже шли ко дну, и он в том числе. Ему казалось, что девушка плачет сквозь слова песни, и хоть это и было всего лишь странной иллюзией его нервной головы, с этим ничего нельзя было сделать. Понимание собственной неадекватности его бесило, такое состояние, за исключением этого случая, случалось с ним всего один раз в жизни.

Он сжал уже пустой стакан и наклонил голову. Не должен здесь находиться, не должен терпеть это. И сердце не должно так биться, будто он принял наркотик. Это всего лишь алкоголь, а пальцы начинали вздрагивать сами собой.

Резко к нему на плечо легла чья-то тяжелая горячая рука:

- Рик! Не думал, что ты все-таки завалишься, рад тебя видеть! Ну что, обсудим все в приятной, расслабляющей обстановке?

- Расслабляющей? За что ты так любишь этот свинарник? — Холгарт сжал кулаки.

- Ой, не нагнетай. — На соседний стул присел грузный мужчина в возрасте, с красной, как помада танцовщиц, кожей, и идеально ровными бакенбардами.

Несмотря на всю свою внушительность, выглядел он очень весело и даже дружелюбно. - Что с бумагами?

- Сказал уже - стоят на границе. Я что, пограничник? Или, может, мэр того паршивого городка? Как я могу повлиять на простой? Жди, я тоже жду, думаешь, мне это выгодно?

- Раздражает твое бездействие. — Продолжая по-доброму улыбаться, собеседник глотнул какой-то крепкий алкоголь, встряхнулся, и продолжил разговор. — Но у меня тоже связаны руки. Просто я на секунду подумал, быть может, ты решил кинуть меня...

- Слушай сюда. — Рик сцепил зубы и вскочил со стула. — У меня все чисто, как и всегда. Я поставляю бумагу, а что ты на ней печатаешь... деньги, или детскую раскраску, меня не волнует, понял меня?

- Тише, тише... сейчас все будут знать о наших проблемах. С отцом твоим проще было, как ни посмотри. — Незнакомец сузил глаза.

- Ну, возможно скоро вы встретитесь.

- Я мог бы обидеться, кстати. — Мужчина откинулся и искренне рассмеялся. — Если б я не знал тебя, воспринял бы как угрозу. Нам бы обновить контракты, немного пересмотреть условия поставок... А, что, пригласил бы в гости. Сидишь в своей норе, не высовываясь.

- Заезжай. — Холгарт слегка расслабился. Оперся на стойку, широко ухмыльнулся и жестом приказал бармену повторить напиток. Внезапно, за спиной его коллеги нарисовалась выхолощенная, вульгарно одетая девушка с широкой сладкой улыбкой:

- Ну где ты пропадаешь, котик? Я устала ждать...

- Иду, малышка, у нас с другом важный разговор.

- Другом? — Она начала внимательно разглядывать, сперва себя, а потом «друга». —ЭЙ, если что, я здесь до утра. Стучи в восьмую, если понадоблюсь. — Особа хитро подмигнула, и испарилась раньше, чем Рик успел моргнуть.

- Советую, она что надо шлюха, на уровне, все сделает в лучшем виде.

- Поразительно. — Смех. — Твоя любовь к потасканным женщинам меня поражает.

Сколько ей? Семнадцать? Восемнадцать? И тебе, конечно, вполне нормально думать, что ты у нее даже не десятый. И, возможно, не сотый.

- Я юбилейный. — Промурлыкал мужчина. — Всегда самый щедрый и очень страстный. Наверное... куда лучше и чище потрахивать молоденьких служаночек, да? Не злись, я не осуждаю. — Он вынул из кармана плотную сигару, и закурил ее вычурной позолоченной зажигалкой. — Что, даже не будешь отнекиваться?

- А зачем? — Холгарт мерзко ухмыльнулся и сделал глоток из стакана. — Глупо отрицать очевидное.

- Вот уж точно. И что, никто ни разу не отталкивал, не давал пощечину?

Счастливчик, ну просто принц на черном ВМ\/. — Мужчина снова засмеялся и махнул рукой. — Бедные наивные девушки. Наверно, строят иллюзии. Мечтают, как босс возьмет их в жены и что случиться все как в сказке. А ты — отбитый мерзавец, шлюха хотя бы знает, что она шлюха, и не фантазирует, не изводиться... но, повторюсь, я не осуждаю, просто размышляю.

- Какой ты, однако, заботливый. — Рик сузил глаза.

- Ну еще бы, я же психолог по образованию. — Коллега громко хохотнул и задумался. — Понимаю, ты ничего им не обещал и ничего не должен, но все же...

- Хватит, надоело. — Холгарт откинул рукой прядь волос и взял уже полупустой стакан.

Его собеседник продолжал бубнить, рассказывая что-то об упругих задницах и хорошеньких проститутках, но он Рик, более, не слушал. Песни сменялись одна за другой, градус опьянения неумолимо поднимался, мужчина силился подавить странное настроение, но не то что бы у него это получалось.

Водитель несколько часов прождал своего шефа на стоянке, а когда, наконец, дождался, был очень собой доволен. Они редко куда-то ездили, и не то что бы ему было в тягость просто сидеть... но, когда стрелки уже давно перевалили за полночь, приходилось напрягаться, чтобы не уснуть.

Холгарт тяжело дышал, сознание рисовало всякие пошлости, от чего по коже шли мурашки, а губы перекосило в неадекватной ухмылке. Он редко пил, а, чтобы еще и напивался... последний раз что-то подобное было несколько лет назад, точно так же, с друзьями. Без особой причины, другим лишь было время и место. Не тот человек, что будет пить за компанию, но сегодня хотелось, будто алкоголь сможет затушить что-то неприятное, мерзкое, что зрело внутри уже несколько месяцев. Во всяком случае он так трактовал это чувство. Неприятное, отвратительное, чужое.

Откуда оно взялось и что призвано выполнять? Почему ощущается? Убрать. И чем скорее, тем лучше.

Нона печально смотрела в окно со второго этажа. Уже ночь, дежурства сегодня нет, хотя ей бы хотелось пройтись по прохладному саду и проветриться. Не так давно она вышла из комнаты попить воды, но назад вернуться не смогла — что-то сильно, сжималось и болело в груди, а воздуха, как обычно, не хватало. Сердце билось намного быстрей, чем ему положено в спокойном состоянии, руки сжимались в кулаки. Темнота охватывала тело, несмотря на хорошее зрение, ей приходилось напрягаться, чтобы рассмотреть собственные руки.

До определенного момента.

Резко за воротами возник свет ярких фар, будто автомобиль, ни с того, ни с сего, буквально, телепортировался к дому, возник ниоткуда, из воздуха. Она не слышала ни гула приближающегося мотора, ни всплесков старых луж, на которые наезжали твердые шины. Присмотревшись, в этом ярком, искусственном свете можно было заметить знакомый, слишком знакомый силуэт. Хозяин уверенно вылез из машины и прошел в сад, судя по всему, ворота сегодня не были заперты на ключ, что вызвало у «синей» странное подозрение. Она осталась стоять, провожая фигуру взглядом вплоть до самого дома. Сердце билось еще быстрее, но теперь на то была причина, вполне понятная и даже осязаемая.

За то очень хорошо слышалось, как он поднимается по лестнице. Обычно это, тихие, бесшумные шаги, но сегодня мужчина шел вполне громко, перешагивая через ступень. Она слышала и не сходила с места: вскоре все стало по-прежнему тихо, а значит, он поднялся к себе на этаж. Куда-то ездил ночью, один. Может, дела, а может, развлечься. В любом случае, это не должно ее волновать. Горло снова пересыхало и ей, судя по всему, опять придется иди вниз, на кухню, за водой.

«Плохая привычка».

Ее легкие шаги, фарфоровая кружка и прохладное питье. Сальровел никак не могла себя успокоить, хотя, казалось, все в порядке. Странное ощущение, безмолвное ожидание чего-то. Он вернулся, хотя она даже не знала, что уезжал.

Что станет делать? Ляжет спать? Сядет в кабинете? Или?.. Девушка закусила губу и задумалась, отведя глаза.