Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 44)

Как ей вести себя? Остатками рассудка служанка задавалась лишь единственным вопросом. Подыгрывать? Показывать, что нравится? Никак не реагировать? Или сказать, что больно? Чего он хочет, какой реакции ждет? Было не трудно догадаться, но характер пьяного шефа ей все еще только предстояло изучить.

Казалось, он сильно отличается от человека, которого она привыкла видеть и слышать. Нескончаемый поток, вроде бы, очевидных вопросов, на которые, раз за разом, панический мозг давал одни и те же ответы. Ты кукла. Фарфоровая кукла. Пластмассовая. Тряпочная. Смирись и делай все как кукла, дыши, ходи, улыбайся.

Осталось немного, ты выдержишь, и оно того стоит. Потом пройдет... забудется как страшный сон, а сейчас ты кукла, и радуйся, что твой кукловод оказался не самым жестоким и свирепым крысоловом. Смирись, он всего лишь тоталитарной хозяин собственного дома. Смирись, а потом забудь. Немного осталось, чуть больше месяца. Прими его и смирись. Смирись...

Она вздрагивала. Иногда тело пронзала волна тяжелого, стыдного удовольствия, которое тут же сменялось болью, а затем опять удовольствием. Приятно, сладко, а затем кожу снова царапали острые белые зубы. Рик был пьян, практически до беспамятства, и плохо понимал, что делал.

Он выпрямился, Нона слышала усмешку, или, быть может, это все еще ее нездоровая фантазия. В темноте, за широкой юбкой было не просто различить движения шефа, но их характер нельзя было спутать ни с какими другими.

Откинувшись, мужчина громко выдохнул и скрипнул зубами. Белая жидкость растекалась у девушки по половым губам, стекала вниз, на ковер.

- Ну что, довольна? — Спросил с улыбкой Холгарт, не выпуская член из рук.

- Спасибо. — Одними губами произнесла горничная, едва подавляя внезапный страх.

- Отработаешь. — Он нахально усмехнулся, сквозь ночь пытаясь рассмотреть лицо партнерши, но получалось не просто, правдивее сказать, не получалось вообще.

Сальровел медленно отползла, после чего поднялась на дрожащие ноги. Голова немного кружилась от волнения, проблем добавляла ориентация в темноте. Рик тоже поднялся, хотел сказать что-то еще, но тут же отвлекся, отряхивая колени. На сегодня действительно стоило закончить, со всем, и просто лечь спать. Странное молчание заставляло одного ухмыляться, а другую нервничать. Шорохи за окном сливались с громким дыханием, облака на небе плыли нескончаемой очередью, ветер гулял по саду, с удовольствием вырываясь за его пределы.

Она слышала, как он уходил. Как молча вышел из кабинета, словно был в тумане, и запер дверь. Зачем-то оставил её здесь, даже не отпустил к себе. Очередные странные бредни пьяной головы.

Нона закусила губу. Влажные половые губы припухли, все еще ощущалось возбуждение и болезненный зуд. Из-за спермы на них хотелось потереть ногами.

Девушка нервно осмотрелась по сторонам, ощущая невероятный стыд перед самой собой. Она медленно, тяжело дыша залезла под рабочий стол шефа, чуть раздвинула ноги и выдохнула. Все еще стыд и злость, но сердце внутри сжималось.

Дрожащей рукой она коснулась клитора, и чуть на него надавила, едва сдерживая стон. Что она сейчас делает? Разве так положено делать куклам?

Еще раз, и пальцы скользнули вниз, растирали сперму. Втирали её в кожу промежности. Служанка чувствовала, как закатывались глаза. Стоило себя одернуть, отругать, но сейчас она не могла. Вновь надавив на клитор, она выгнулась, и все потемнело перед глазами. Тяжелый оргазм охватил тело, и Сальровел резко убрала руку.

Она чувствовала, насколько красным было её лицо. Злоба на себя перерастала во внезапную ненависть. Безвольная тряпка. Скатилась до того, чтобы трогать себя в мыслях о своем шефе. Хотя и внезапных мыслях, навязанных странным импульсивным сексом. «Плохая привычка», которая влезла в голову так глубоко, что терпеть возбуждение сейчас становилось невозможно.

«Плохая привычка» лишила её разума, контроля над собственной совестью и стыдом. Что она только что сделала? Об этом она точно будет жалеть.

Почти все в поместье спали, двери каждой другой горничной были плотно закрыты.

Кроме всего двух, двери «синей» служанки, и, как ни странно, двери управляющей.

Ран сидела за столиком, с кружкой кофе. Нетерпеливо дожидаясь рассвета, который все никак не наступал, женщина вспоминала годы юности своего хозяина.

Подростком он был куда более злым, мерзким, и язвительным, уверенным в том, жизнь человека зависит от того, в какой семье он родился, и сделать с этим ничего нельзя. Всегда высокомерно смотрел на прислугу, и не важно, кто это был —очередная служанка или просто повар. С возрастом это, конечно, немного сгладилось, но иногда проскальзывало. Вступал в авантюры только будучи полностью уверенным в своей победе. Абсолютно одинокий, из-за чего становился еще более злым и недоступным, что, конечно, поражало новые годы одиночества —замкнутый круг Все вокруг казались ему недостойными, неравными, расходным материалом. Часто печально наблюдал за птицами, когда те летели на юг, но быстро отвлекался, проводил большую часть времени за книгами и любыми другими носителями информации.

С возрастом немного оттаял, управляющая даже стала замечать в нем какие-то, следы дружелюбия, и даже попытки понять чувства окружающих людей. Но пользовался он этим пониманием гораздо более прозаично, чем ожидалось вначале. Установив по дому камеры, на тот момент уже новый хозяин попросту тиранил прислугу, наблюдал за реакцией. Он находил в этом развлечение, и раз за разом продолжалось одно и то же, только с разными людьми. Шли годы, а он, будто, законсервировался в своем нахальном сиротстве, постоянно пересматривая одну и ту же «передачу» в исполнении разных актеров.

Справка:

Рик Брайер Холгарт - владелец крупного бизнеса по производству бумаги. Он закупает древесный массив у малых предприятий в приграничных зонах, затем, фурами перекидывает его через границу. Имеет сеть заводов и фабрик за рубежом, в странах, где очень дешевый людской труд. После вновь грузит фуры, и отправляет готовый продукт к себе в страну. Продает его там оптовыми партиями. Налоги платит в стране проживания, сравнительно небольшие.

Бизнес получил в наследство от покойного отца. Однако, потратил силы и время на его реорганизацию, вопросами управления занимается исключительно лично. Сестре выплачивает дивиденды, как совладелице (акционеру, доля акций —20%). Холгарт старший был исключительным сексистом, и не мог доверить женщине даже половину компании. На его счастье, у него был еще и сын.

От Холгарта старшего, младшему, помимо бизнеса, достался еще дом, связи в продажной мафиозной среде, и кличка. «Бумажный барон». Кличка, о которой он не подозревает сам. Двоякая и мерзкая, потому что с одной стороны «барон», а с другой стороны «бумажный». Прозвище, которое скользко намекало на неоправданную напыщенность и нарочитость, примерно как «голый король».

 

 

19. Зачем звать на помощь?

 

Девушки, одна за другой выходили в коридор, усталые, но выспавшиеся. Они приветствовали друг друга кивками, флегматично договариваясь об очереди в душ.

Нона сидела у «зеленой» в комнате, стремилась накрутить на себя фальшивую бодрость и желание жить. Вообще это поместье, хоть «синяя» и привыкла не сдаваться, делало из нее формального биоробота. Природный позитив почти полностью улетучился, осталось лишь безразличие и нескончаемый поток странных, иногда неадекватных мыслей.

Анабель носилась вокруг подруги, весело водя спонжами и кисточками для макияжа у нее по лицу:

- Посмотри какая стала! Все еще не спишь ночами? Синяки уже в пол лица, но ничего, я быстро это поправлю, доверься мне. Ты же не против, верно?

- Мне все равно. — Сальровел устало зевнула и махнула рукой. — Если, в итоге, меня не начнут путать с пьяным трансвеститом, я даже позволю тебе сделать это еще раз.

- Вот и славно! Чем лучше внешность, тем лучше отношение, а чем лучше отношение, тем выше зарплата, смекаешь?!

- Смекаю. — У девушки, казалось, слегка дернулось нижнее веко правого глаза. Она никак не могла решить, стоит ли ей смотреться в зеркало после всех этих экзекуций, или, все-таки, нет.

Более склоняясь к тому, что нет, Нона уже собиралась идти к управляющей. Встала, медленно вышла из комнаты подруги, но, глядя в окно, удивленно вскинула брови.

Уже второй раз за сутки увидела на въезде автомобиль.

За воротами стоял огромный черный внедорожник. Как давно он здесь, зачем приехал? И почему хозяин не предупредил о гостях, было не понятно. Хотя... он ни о чем её сегодня не предупреждал. Ворвался к себе в кабинет, растрепанньй, как с тяжелого похмелья, спровадил её оттуда. Но... на самом деле он и был с тяжелого похмелья, так-то.

Освобождая голову от странных каламбуров, «синяя» потрясла ее, и тут же заметила «красную», которая, стоя возле другого окна тоже разглядывала не совсем обычное средство передвижения. Особенно в черте города.

Но это был не город. Стоило ли думать, что гость прибыл издалека? Или это всего лишь человек, кичащийся своим достатком... наверняка второе. Почувствовав на себе чужой взгляд, Сандра посмотрела на коллегу. Однако, увидев лицо той, непонимающе вскинула брови, отчего Сальровел недовольно скрипнула зубами.

Судя по всему, она все-таки похожа на трансвестита, или, возможно, на кого-то похуже.