Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 116)

«Мисс, что вы делаете!» - кто-то кричал ей на ухо. — «Мисс!»

 

Она их больше не слышала. Судорожно вырывалась, неслась в горящий дом.

Коридор, каким она его знала, больше не был на себя похож. От кухни практически ничего не осталось.

Похоже, мама была права.

Девушка так и сидела. На больничном полу, схватившись руками за голову. Волосы опалил огонь. На руке и ноге виднелись темно-красные ожоги, однако, Нона не обращала на них никакого внимания. Озноб гулял по телу, тяжелый тремор мучал усталые конечности. Парень, склонившись над ней, придерживал у носа бумажную салфетку, и кровь с нее капала на пол.

- Почему папа не занялся отоплением. Ну почему. — Повторяла Сальровел дрожащим голосом. — Почему.

- Тише, тише. — Теодор пытался приобнять, когда у самого дрожали руки. Мокрые глаза бегали из стороны в сторону.

Больше не будет никаких гостей у мистера Джеймса. Больше он не закричит басистым голосом, и не поприветствует папу утром. Больше мама не вынесет во двор лимонный пирог.

Больше не будет самолетиков из бумаги.

Казалось, в одночасье все рухнуло. Сестра Сальровела младшего никак не могла это осознать, да и он, вроде бы, тоже. Если бы не пошел гулять, она бы умерла?

Ведь... она не пошла бы его искать. Не носилась бы по округе, не дала бы тяжелую пощечину.

Хотя, если бы он сразу обо всем рассказал, то тотчас поехал бы в больницу с семьей. Тогда, возможно, утечка газа произошла бы в пустом доме. Возможно, они все были живы. Кто знает.

Тяжелые рыдания сотрясали белый больничный коридор. Девушка царапала пальцами плитку пола, и те покрывались кровавыми ссадинами. Остались вдвоем, близнецы Сээль-Ровелл. Или, как теперь считал паспортный стол, Сальровел.

Вдвоем, с умирающей бабушкой в серой квартире. И один из них тяжело болен. Как оказалось. Ей стоило быть сильной, несмотря ни на что. Сильной, пока жизнь не доломала то, что сегодня осталось от немногочисленной семьи Ноны. Сильной.

Нужно заставить себя встать. Узнать по поводу счетов родителей, про наследство.

Однако, ноги не слушались. Слезы капали на пол.

«Мамочка, почему?» - все еще раздавался шепот.

«Я люблю тебя, мама».

 

настоящее время

 

Она красными от ужаса глазами смотрела в пол. Руки сжимались сами собой. Он нашел ее телефон. Но даже если так, подобрать пароль он не сможет, значит и посмотреть, кому Сальровел звонила, тоже. Не может быть уверен, что она что-то, вспомнила.

 

Мистер Холгарт.

Сжав зубы, «синяя» поднялась с кровати, и потащилась к выходу. Холодная ручка двери прожигала, словно ударяла током, в ноге звенела боль. Что она ему скажет?

Девушка не представляла. Но ползла за ним, даже если придется что-то мямлить, сквозь зубы. Ногти впивались в кожу на руках.

Сегодня выбора может не остаться.

Это хорошо? Плохо?

Возможно, скорее хорошо, чем плохо. От этих мыслей становилось страшно.

Оказавшись в коридоре, Сальровел услышала за своей спиной тихий голос управляющей, которая притаилась за дверью, у стены:

- Ну и куда ты собралась?

 

 

44. Обещание

 

- Ну и куда ты собралась? - Управляющая тяжелой грустью посмотрела на «гостью». Сжала в руке лист бумаги, и сунула его в карман. Помимо инструкций, ей итак было, что сказать. - Не знаю, осознаешь ты или нет, но это разобьет ему сердце. Что ты задумала делать? Сказать всю правду перед Хайнгом, унизить Рика? В очередной раз унизить.

- Я... - В горле встал ком. В глазах посинело от ужаса, а сердце болезненно замерло, и встало где-то в горле. Она что, знает? Знает, что амнезия — притворство.

Но откуда?! Холгарт понял, и сказал ей это? По почему он сам тогда...

- Нельзя сидеть вечность на двух стульях, придется выбирать. И если ты сейчас спустишься вниз, и скажешь все, что думаешь, это разобьет Ему сердце. Обратного, пути не будет. — Очки сверкнули в полумраке третьего этажа. — Можешь идти, я не держу тебя. Иди, уничтожь его, отомсти за брата.

- Я не... - Девушка оцепенела. Нервный холод раз за разом бежал по телу, а все внутри завязывалось в узел. — Я просто хотела уехать... начать все заново. Но если Рик скажет Шейну, что я... все пропало. — Взгляд беспорядочно носился по этажу.

От нервов подкашивались ноги.

- Нона. — Полушепотом сказала Ран. - Скажи. Ты всегда была настолько наивной, или тебе лошади мозги отбили?

- Что?! — «Гостья» отпрянула чуть назад, затем с подозрительной злостью прищурилась. Тело напрягалось от обиды. — Вы это о чем?

- Умирает твой брат. И тут же тебе звонит некий благодетель... «друг» из прошлого, который предлагает выйти за него замуж и уехать с ним в Австралию. —Управляющая стиснула зубы. - Ничего не напрягает? Наверняка откуда-то он знает, что у тебя нет жилья. Что не осталось больше родственников, и угла у тебя нет.

- На что это вы намекаете? — Сальровел сжала кулаки. — Шейн нормальный. Когда брат был жив, мы все вместе практически три месяца мотались по миру, и он ничего не вывалил. Ни в чем не разочаровал. А ваш мистер Холгарт, за четыре месяца, что я здесь, показал себя... неадекватом, психом, хамом, изменщиком, убийцей, в конце концов!! Мне продолжать?!

- Он вьется вокруг тебя, как умалишенньй, и не знает, как подступиться. Он псих и хам. — Взгляд потемнел. — Но хоть раз, пока он строил из себя твоего жениха, он заикнулся о брачном контракте, или вроде того? — Ран печально усмехнулась. — Нет, потому что такой же наивный дурак, как и ты. Нона. — Управляющая подняла глаза.

— За четыре месяца до тебя не дошло, что твой работодатель влюблен в тебя по уши, и носится за тобой, как псина на поводке. И выкидывает всякое, оттого что ему больно. Больно, что он тебя любит, а ты его нет. Характер у него тот еще, но он любит. И помани ты его пальцем, он придет. Нет, он прибежит. Четырех месяцев тебе было мало, чтобы понять. А за три, вдруг, ты полностью узнала человека.

Уверилась в том, что он «чист», и с ним можно бежать на край света. — Мисс Таллис оперлась на стену и скрестила руки. — Хочешь расскажу, что будет? Вы поженитесь здесь. Ты подпишешь со своим «другом» брачный контракт, конечно. Потому что брак ваш «по дружбе». О каком совместном имуществе может идти речь? Ты приедешь с ним в Австралию, вроде, как жена, но неофициальный работник. И все.

— Женщина усмехнулась и покачала головой. — Дальше он волен делать с тобой что хочет, ты — в полной его власти. Дома у тебя нет, возвращаться некуда. Работы нет.

Денег нет. Даже чтобы развестись, тебе придется возвращаться с фиктивным мужем в страну. А станет он для такого возвращаться? Боже упаси, хах. У него же появится на руках молодая, симпатичная кукла с которой он волен делать все, что захочет. Скажет тебе — «спи со мной, или не получишь еды». И ты будешь. Потому что все хотят есть. Скажет — ползай передо мной на коленках, и ты тоже будешь.

Ударит — ты ничего ему не сделаешь, потому что ты — никто для него. Ни убежать, ни развестись, ни обратиться за помощью. Тотальная зависимость. Что ты тогда будешь делать, если все так и произойдет? Не Рику ли... будешь звонить? Потому что этот неадекват и хам хотя бы тебя любит. И, думаешь, он примет тебя после такого предательства?

Женщина закусила губу. Примет. Даже униженный и оскорбленный — примет.

Потому что он наивный, влюбленный дурак. Непревзойденный логик, и влюбленный дурак. Одновременно. Но одно другому, собственно, не мешало. Вот только она бы не позвонила. Гордость не позволила бы.

- Что вы такое несете? — Сальровел раскрыла глаза. - Я что, не вижу, что вы мной пытаетесь манипулировать? Очернить моего друга, чтобы я осталась. — Голос дрогнул.

- НУ, не нравятся мои перспективы — посмотри тогда фактам в глаза. Он предложил тебе работу сразу после смерти брата. Сразу же. Интересно, почему?

- Потому что знал, что меня ничего больше не держит. — Девушка сжала кулаки.

- Или потому что цель и смысл в твоей жизни пропал. — Ран вздохнула. — Он узнал об этом, и пришел ковать, так сказать, железо. Пока тепленькое. Почему именно переезд сразу? Почему он не предложил помощь с жильем, или рекомендацией на работу? Почему сразу свадьба, хотя вы даже не близкие друзья?

- Потому что мне нужно было сменить обстановку.

 

- Или потому что в другой стране ты будешь совсем беззащитна, и полностью от него зависима. — Ран резко выдохнула. — Какие у твоего Шейна отрицательные стороны? Ну какие? В чем он плох, где его недостатки? — Она сузила глаза. – Не отвечай. Ты не знаешь. А на что способен Рик, ты видела каждый день. Он никем перед тобой не притворялся, никого из себя не строил. — Управляющая прикрыла глаза рукой. — Может, тебя смущает, что он изменял? На твоих глазах изменял.

Понимаю, это сильно выбивает из колеи. Но вот что, Нона. Пока он окучивал тебя, он спал с кем-нибудь еще?

- Я не знаю. — Сальровел нервно сглотнула.

- Нет, ты знаешь. Ты знаешь даже тот гребаный факт, что он собирает твои фото, и рассматривает их, как маньяк, каждый вечер. Я не удивлюсь, если завтра он развесит их у себя по комнате, и будет ох как доволен. — Ран вновь сузила глаза. —И ты тоже не удивишься. Честно скажу, мне его не жаль, нисколько. От него натерпелась прислуга, и лично я от него натерпелась. Мне жаль тебя. Жаль, что ты потеряла брата. Жаль, что сама посматривала влюбленными глазами на этого хама. Но, раз так — не рви ему душу. Прими его, просто прими, и он расстелится перед тобой, как коврик. — Мисс Таллис с улыбкой вздохнула. — Это я тебе говорю.