Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 114)

Однако, телефона под матрасом не находилось. Вновь по спине пополз холодный озноб. Нона заглянула под кровать. Упал, может? Однако, там тоже была пустота.

Девушка судорожно опустилась на пол, и схватилась за лоб. Как? Когда?

Страх.

Оказавшись в коридоре, Рик выдохнул. Мягкая улыбка превращалась в странный, тяжелый оскал. Он начал медленно спускаться вниз, и на лицо легла плотная, жуткая тень. В глубоком кармане молодой человек поглаживал холодными пальцами чужой телефон.

 

43. Близнецы Сээль-Ровелл

2 года назад

 

'Спелые яблоки падали на землю, и трескались. Желтые листья разносил ветер по частному сектору города. Вроде бы, даже не окраина, а впечатление, словно высоток нет на многие километры. Даже воздух, казалось, здесь был чище. Чище и свежее.

В одном из таких домов... в одноэтажном, с коричневой двускатной крышей были настежь открыты окна. На подоконниках мерзли орхидеи, слегка покачивались розовые гардины. Иногда рядом слышался щебет птиц. Никаких ворон, никаких завывающих псов. Казалось, летом в этом месте цвели ромашки, а где-то неподалеку, в неухоженном парке вили гнезда редкие соловьи. На многие мили разносился запах жженых поленьев и шашлыка.

Дома разделяли крупные участки и низкие штакетники. Мощенная крупным канем дорога выглядела, словно мостовая старых лет.

- Мистер Ровелл!! — Закричал из-за забора человек средних лет, с проседью.

Из окна с розовыми шторами высунулся мужчина, примерно, сорока пяти лет. На голове с темными, чуть вьющимися волосами, казалось, не было ни одной седой пряди:

- Да, мистер Джонс, добрый день.

Он недоуменно поднял брови. — Кошка нашлась ваша?

- Да, да, пришла. — Джонс довольно кивнул. — День назад пришла. Наверно, котят буду зимой нянчить. — Хриплый смех. - Видел... дочку вашу с утра. Как поднялась, расцвела... прям не узнать. Я это к чему все это. Ко мне в субботу племянник приезжает, студент. Поступил на юридический в том году. Так может... зайдете к нам с дочкой в субботу? На чаек. — Он как-то странно подмигнул, словно никогда не умел этого делать, но очень старался.

- Если она будет тут в субботу, зайдем. — Ровелл нервно улыбнулся. — Почему бы и нет. Она, правда, сейчас все выходные проводит у бабушки. Совсем старушка плоха стала. — Улыбка, постепенно, сползала с лица. — Мы купили участок на кладбище. Нужно смотреть правде в глаза. У кого-то будут котята к зиме, у кого-то, похороны.

- Очень вам сочувствую. — Джонс смутился. Казалось, на минуту, даже, пожалел, что завел диалог. — Ну вы заходите, если дочка дома будет. Мы вам всегда рады.

- Спасибо. — Ровелл выдохнул, поправил шторы, и вернулся в дом. В тихой спальне на бежевом диване сидел с кислой миной парень. Он как-то странно смотрел на отца, и нервно постукивал пальцами по коленке.

- Ты на самом деле потащишь Нону на свиданку с племянником соседа? — Тео скрипнул зубами. — Это же тот прыщавый дрищ, которому она в детстве за приставания палец выломала. И правильно сделала. Не будет распускать руки.

 

- Я помню. — Мужчина прикрыл окно и вздохнул. — Нет, но отсылать не буду, не вежливо. Тебе, кстати, тоже было бы неплохо обучиться вежливости. — Он сузил глаза, и скрестил руки на груди. — И твоей сестре.

- Ты что, все еще обижаешься? - Теодор с мрачной ухмылкой откинулся, и закинул щиколотку на колено. — Обижаешься, что она твою и фамилию мамы слепила в одну?

- А ты пошел у нее на поводу. — Отец стиснул зубы и отвернулся. — Потакаешь ей, все позволяешь, поддакиваешь. Разве что в рот ей не заглядываешь, хотя не знаю.

Была двойная фамилия, через тире. Обыкновенная. Красивая, можно сказать. И что теперь? Мои дети носят выдуманную фамилию из двух других. Стыдно даже.

- «Сальровел» хорошо звучит. — Тео пожал плечами.

- И ладно бы только она сменила. Ты побежал за ней, как только она сказала. —Ровелл скрипнул зубами. — Нельзя перед ней так расстилаться. За, практически, девятнадцать лет отказа не знала. Ты должен хоть где-то, хоть как-то критиковать то, что она, бывает, выкидывает. А не кивать и соглашаться. — Мужчина опустил глаза. — Бабушка твоя на Нону завещание оформила. Её право, конечно, но вот так.

Мы с матерью скопили некоторую сумму денег... как поступишь, мы купим тебе квартиру. А пока... вот так.

- Мне не обидно. — Парень улыбнулся и пожал плечами. — Нона с бабушкой много времени проводит, не мудрено, что так вышло. Да и потом, не плохо, если у нее будет свое жилье. Она будет рада.

- Опять ты мыслишь категориями «она будет рада», «она не будет расстроена». А ты? Что насчет тебя?

-А я буду рад, если она будет рада. — Теодор потупил глаза. - Тебе не понять.

- Тео. — Ровелл опустил руки и сжал кулаки. — Ты на что надеешься? Что хвостиком всю жизнь за ней будешь ходить? Вы больше не дети, пора взрослеть. Она выучится. Выйдет замуж. Детей родит. А ты так и будешь?

- Да что ты пристал?! — Парень вытаращил глаза и повысил голос. Казалось, ему совсем не понравилось то, что сейчас сказал отец. — Она не собиралась, вроде как, ни за кого замуж. Если ты, конечно, не будешь таскать её по разным свиданкам с племянниками соседей! — Он вскочил с дивана. — Ей только девятнадцать лет, какая свадьба?! Что ты несешь?!

- Не нравится мне все это. Вместо того, чтобы кивать сестре, как китайский болванчик, тебе самому пора найти девушку. — Мужчина опустил голову. — Хотя бы девушку. А то я начинаю подозревать неладное между своими детьми.

- Твою мать, ты сошел с ума!! — Рявкнул Тео. — Мне не нужна никакая девушка!!! Я хочу гулять с сестрой, как и раньше. Захочет менять фамилию — пусть меняет, поменяю вместе с ней!!! Захочет выломать палец за приставания какому-то кретину из-за забора - да хоть все десять!! Мне с ней весело. Интересно. В конце концов, мы брат и сестра, что плохого в том, что мы близки?!

- Рано или поздно у нее появится муж. — Мистер Ровелл тяжело вздохнул. — Вы никогда не будете близки настолько, насколько ты себе вообразил. Тебе кажется, что вы, вроде как, ни разлей вода. Но вам больше не по двенадцать лет. Вы больше не можете меняться одеждой и дурить гостей. — Мужчина скривился. — Хотя я бы даже в двенадцать платье на надел бы. Пора взрослеть, Теодор.

 

- Не надо мне диктовать, что делать. — Парень поднялся, и уже, было, собрался выходить из комнаты. — Она не собирается замуж, хватит мне навешивать чувство ненужности. Если мы до тридцати будем костры на опушке жечь — это наше гребанное дело. Хочу потакать сестре — буду ей потакать, мне нравится смотреть на её самодовольство.

- Надеюсь, однажды ты перестанешь говорить, как подросток. — Ровелл тоже поднял голос, но тут же его снизил. — Пришли твои анализы? Что со здоровьем, тебе сказали? Какого черта у тебя кровь носом постоянно?!

- Не знаю. Нет, не приходили еще. -Тео махнул рукой, затем вышел из комнаты в темный коридор с обоями в мелкий цветок.

Липовый паркет обжигал босые ноги своим холодом. Парень с грустью смахнул пот со лба, затем коснулся спиной стены. Глубоко внутри он понимал, что в чем-то, хотя и не во всем папа прав. Однажды Нона выйдет замуж. Выйдет, и от этой мысли сводило зубы. Какой-то мужик потянет к ней свои руки, будет склонять к интиму.

Захочет совместного проживания. Тошнило, когда Тео представлял, как этот импровизированный жених будет выглядеть. И разве будет какой-то посторонний мужчина заботится о ней так же, как позаботился бы брат? Ему казалось, что нет.

Никто не будет её достоин.

А его сестра теперь «невеста». Ею интересуются соседи, про нее спрашивают друзья. Есть ли у нее парень? Хочет ли она погулять вечером, поесть мороженного? Всем Теодор отвечал, что нет. Не хочет. И, этими вечерами, они с сестрой гуляли по улице, ловили бабочек. Складывали оригами-самолетики из тонких листьев бумаги, и соревновались, чей улетит дальше.

Парень мечтал, чтобы это время остановилось. Замерло. Чтобы они больше не росли. Чтобы незнакомые девушки перестали с ним флиртовать, и совать свой номер телефона. С грустью Сальровел вспоминал детство, в котором не было никаких обязательств. Детство, в котором родители не намекали, что хотят внуков, и очень ждут свадьбы каждого из своих детей.

Со стороны кухни пахло чем-то теплым. Вроде бы, мама жарила на электрогриле баклажаны и мясо. Тео мягко ухмыльнулся и покачал головой. Нона любит мясо с овощами, почему-то это первое, о чем он подумал. Хотелось, чтобы сестра была счастлива. А, казалось, с каким-то случайным мужиком она не будет счастлива.

Казалось.

Раздался скрип входной двери. Кто-то в коридоре ерзал, и кряхтел. Снимал плащ, неуклюже вешал на вешалку. Скидывал ботильоны и тяжело вздыхал. Со странной улыбкой Теодор подошел ближе, и тихо спросил:

- День добрый. Как погода?

- Отвратительно. — Проскрежетала Нона. - Холодает. И дома так же холодно. Папа опять окна пооткрывал? Скажи ему, что здесь сидеть невозможно, сквозняк. —Продолжала бубнить старшая сестра, вешая клетчатый шкаф на полку с выступом.

- Хорошо. — Парень в тот же миг оживился. Повеселел, и довольно выдохнул. — Как бабушка себя чувствует? Я собирался к ней съездить, да все никак времени не находилось.

- Не очень хорошо. — Девушка покачала, и откинула назад длинные прямые волосы.

— Грустно это. Я пытаюсь ей как-то помочь, но она бубнит, что ей не нужна помощь.