Ольга Сурмина – Два лица (страница 23)

На левой стороне улицы послышалось легкое шевеление, словно дуновение ветра, или чьи-то тихие, неуверенные шаги. Хейз резко остановился и посмотрел по сторонам: дальше, впереди виднелся одинокий силуэт, который нельзя было рассмотреть из-за сгущающейся темноты. Человек тоже медленно переставлял ноги и, судя по всему, держал руки в карманах. Он, казалось, тоже присматривается, и не спешит идти на встречу. Вскоре, густую ночную тишину разрушил тихий, женский возглас:

— Кто здесь? — В ответ было лишь молчание. Хьюго, широко ухмыльнувшись, медленно проговорил:

— Добрый вечер.

У человека, стоящего напротив, явно перехватило дыхание. Силуэт начал пятиться, постепенно отходя назад. Странная реакция для незнакомого человека, но незнакомого ли? Небо все еще нещадно давило, не смотря на свет звезд, оно угнетало, и света от них не прибавлялось.

Кажется, впервые за долгое время Хейз был доволен прогулкой. Сердце странно сжималось, он ухмылялся и сжимал в кулаках часть ткани черных, прогулочных джинс. Взгляд был устремлен прямо в темноту.

— Что вы здесь делаете? Ночь уже. — Голос становился спокойствие. Девушка глубоко вдохнула, но, более, не сдвинулась с места.

— А ты что тут делаешь, Хол, раз уже ночь? Вот только не говори, что идешь домой. — Ухмылка становилась еще шире.

— То же, что и вы. Гуляю. А что, что-то не так?

— Все так. — Голос мужчины внезапно стал тише, но нисколько не спокойнее, и ей от этого становилось неловко. Она чувствовала, как сквозь ночную тьму он подходит к ней, все ближе. — Просто… тебе стоит быть осторожнее. В темное время суток могут встретиться очень опасные люди. — Хьюго положил ей руки на плечи, и вцепился в них, словно это антистрессовый полиуретан, а не кожа другого человека.

— Ну да… ты, то есть вы, например. Пустите, мне больно, правда. — Она сдвинула брови и нервно сглотнула. Легка дрожь прошла по озябшему телу, только ее собеседник не собирался ее отпускать, напротив, он засмеялся себе под нос.

— Здесь недалеко есть неплохое местечко, тихое, уютное. Может, посидим? Я возьму тебе какой-нибудь сливочный коктейль. Обсудим погоду, курсы валют, процесс приготовления печенья… — Хейз старался говорить нежнее и дружелюбнее, чем обычно, но получалось не слишком хорошо, поэтому он, в конце концов, горько рассмеялся.

— Блин, черт… ты пьян, да? Да убери руки в конце концов, это правда больно! — Холи отступила на шаг, стараясь резко повести плечами, но ничего не вышло, напротив, пальцы знакомого впились в нее еще сильнее, явно не собираясь выпускать.

— Мне тоже больно. — Тихо сказал он. — Идем со мной, пожалуйста. Просто идем. Я угощу тебя, а потом провожу домой, или отвезу, если будешь уже хотеть спать. Тебе не стоит меня бояться…

— Я не боюсь. — Уверенно сказала она, хотя внутри все сжалось. — Ладно, только ненадолго, и хватит уже пытаться выдавить мне кости из суставов. Вы же меня не в травмпункт приглашаете, так ведь? В таком случае вам стоит остановиться. — Сквозь тьму он не увидел ее натянутой, неловкой улыбки, но чувствовал, отчего даже невольно начинал злиться, но злость тут же сменялась печалью и грустью.

— Просто хочу провести с тобой немного времени без участия твоего брата. Неужели не ясно?

— Ясно, правда сейчас не лучшее время для приглашений… пусти уже. Я не убегу.

— А когда лучшее? Когда ты, как обычно, сбежишь? Утром? Днем? Или, может, вечером? Я устал слышать отказ. Просто побудь немного со мной, это все, о чем я прошу. Может тебе самой понравится… — Мужчина заметно смутился, после чего сильно напрягся. Хватка медленно ослабевала, но он подходил ближе, охватывая руками ее прохладную спину.

— Что ты делаешь? — Девушка сцепила зубы и напряглась всем телом.

— Пытаюсь тебя обнять? — Спокойно, как ни в чем небывало ответил он. — Идем, тут недалеко. — Хьюго хватко взял ее за руку и уверенно пошел в противоположную своему маршруту сторону. Флойд, словно тряпочная кукла, невольно подчинилась столь резкому, и даже немного наглому жесту, обреченно вздохнула и пошла следом, немного опаздывая.

Темный асфальт ощущался под ногами как холодная, вязкая масса, в которой она тонула, а ее спутник, шаг за шагом, вырывал ее из этого болота. Он что-то комментировал, странно улыбался и рекомендовал закуски, вот только Холи его не слушала, печально уставившись вниз.

Тяжело смотреть сквозь ночь, особенно когда вокруг нет никаких источников света. Она морщилась и закусывала губу, казалось, ей не нужен этот итог, не нужен конец. Его рука, теплая, уверенная, упорно тащила ее тело вперед, и вскоре стал слышен шум проезжих автомобилей. В горле ощущался странный, тяжелый ком, хотелось дернуться, убежать, и чем дальше, тем лучше, но возможности не предоставлялось. Зачем он ее куда-то ведет?

Внезапно она споткнулась, начала терять равновесие и падать вперед, но мужчина резко остановился и поймал ее за плечи. Девушка напряглась и отвела глаза, вновь становясь на ноги. Они немного сбавили темп, но яркие, освещенные улицы становились все ближе с каждым шагом.

Он казался ей самым недоступным человеком на земле. Слишком самодостаточным, слишком своенравным, слишком злым, чтобы иметь кого-то рядом. Даже сейчас, когда он идет с ней рядом, по правую руку, держит за ладошку, не отпуская, сложно было подумать, что такой человек не так уж самодостаточен, как казалось на первый взгляд, и не так уж и не недоступен. Ей было все равно, почему так происходит, но такая внезапная перемена ее угнетала, и даже немного пугала.

Яркие, неоновые вывески заставляли ее жмуриться, постоянно закрывая глаза свободной рукой. С разных улиц слышалась противоречивая музыка, их ноты смешивались, создавая ту самую атмосферу веселой, гулкой, алкогольной ночи. Звезды под этим ковром всевозможного света тускнели и смешивались с небом, но на них все равно никто не смотрел.

Хейз водил ее какими-то странными улочками, она даже не могла понять, где и как они идут, хотя не так уж и плохо ориентировалась в городе. Вскоре музыка начала стихать, они подходили к странному заведению, со вполне дружелюбным консольным знаком, светящимся приятным, нежно-желтым светом.

Из дверей и окон, вроде бы, не доносилось никакой музыки, хотя, возможно, она была слишком тихой. Девушка задрала голову, пытаясь прочесть название, но сделать этого не успела — мужчина ловко и быстро открыл дверь, она и не заметила, как они оказались внутри.

Место действительно было тихим и очень уютным. Свет везде был очень тусклым, приглушенным, и вполне себе располагающим, Небольшие, деревянные столики были окружены мягкими стульями с полосатой обивкой, а по стенам, возле таких же столиков стояли мягкие диванчики. Барная стойка тянулась от уборной, за ней сидели несколько человек и что-то тихо обсуждали. Некоторые другие гости располагались за столиками, но, так или иначе, гостей в заведении было очень немного, скорее всего, ввиду времени суток. В воздухе стоял приятный, едва уловимый аромат, в котором немного ощущался апельсиновый ликер и горячие, свежие панкейки. Присмотревшись, гостья увидела, что на диванчиках лежат маленькие, уютные подушечки, а на некоторых даже лежали пледы.

К одному из таких диванчиков ее и тащил Хьюго, она уже не сопротивлялась, и покорно шла за старым знакомым. Он жестом предложил ей присесть ближе к стене, а сам, к ее удивлению, сел не напротив, а рядом, чем изрядно смущал, и даже немного напрягал. Что ж, во всяком случае она не будет видеть его взгляд, не придется смотреть ему в глаза. У всего есть плюсы, даже у такой странной, навязчивой близости.

Холи немного ежилась, продолжая осматривать заведение. С потолка свисали органичные лампы, немного странной, но приятной формы, на стенах уютно устроились монохромные картины, написанные быстрыми мазками, и выдержки из старых газет. Судя по всему, эта кофейня была открыта уже очень давно, и имела завидно хорошую репутацию.

В течении минуты к столику подошла необычайно хорошенькая официантка. Она широко улыбнулась, подала меню и стремительно упорхнула, будто бы была совсем не официанткой, а легкой бабочкой, просто человеческих размеров.

— Обязательно возьми себе аперитив, лучше безалкогольный, хотя тут подают слабоалкогольные коктейли, а после… стейк из свинины, какой-нибудь салат на твой вкус, и, обязательно, десерт. Тут отличные кексы, панкейки, и пирожные, которых больше нигде, в общем-то, не готовят. Вот твой минимум. — Мужчина довольно улыбался, пытаясь заглянуть в лицо своей несчастной, потерянной спутнице.

— У меня нет столько денег, и потом, я не очень-то хочу есть…

— Почему ты об этом думаешь? — Его лицо из довольного становилось недоуменно-печальным. — Это же я тебя сюда пригласил, ты не должна думать о деньгах. А попробовать их еду все-таки стоит, увидишь ее и сразу появится аппетит.

— Говоришь, как один мой знакомый. — Флойд глубоко вздохнула и уставилась в меню.

— Что за знакомый? — Он попытался натянуть на лицо дружелюбную улыбку, но выходило не очень.

— Не важно. Правда.

Она пыталась раствориться под картой напитков, постоянно сжимая напряженные кулачки и отводя глаза. Сердце билось все сильнее, чувствовалось его тепло, ощущались его движения, даже небольшие. Это заставляло пульс усиливаться, голову обреченно злиться. Незачем заглаживать перед ней вину, это не нужно. Просто незачем.