Ольга Сурмина – Два лица (страница 25)

Дрожащими руками она открывала квартиру. На губах все еще горел тот спонтанный, убийственный поцелуй, из-за которого, скорее всего, сегодня не будет сна. И покоя. Теперь ничего не будет. Лишь образ отстраненного, ухмыляющегося мужчины, бросающего колкие, болезненные фразы.

«Как ты могла вообще кому-нибудь понравится?»

Больно, обидно, а самое главное — не понятно, о чем он думает. Вроде бы пытается извиниться. Не с подачки ли Эд? Скорее всего нет. Только странные у него извинения. Горячие, от которых подкашиваются ноги, и мерзко сжимается сердце. Все еще смеется? Или теперь просто развлекается? Что происходит?

Слезы, одна за другой, катились по теплым, краснеющим щекам. И противостоять ему, когда он так близко, было практически невозможно.

— Ну и где ты опять была? — Мужской голос слышался, буквально, в нескольких метрах от нее.

— Гуляла, Эд. Как обычно. Тебе уже пора баиньки, а то начальник завтра ругать будет. — Совершенно обычно, с полным самообладанием произнесла Флойд, удаляясь к себе в комнату. — Спокойной ночи.

— Спокойной. — Он проводил взглядом темный силуэт своей сестры и стиснул зубы. Уже осточертело, что та ходит по ночам, а не сидит с ним, дома.

Незваный гость и ревностная злоба

— …И каков итог? Она опять лазила всю ночь. Думаешь, пока я у нее не жил, она так не делала? Даже завидую. Ни разу никаких проблем, прямо-таки, в рубашке родилась. — Эд сжал зубы и покачал головой.

— Оставь ее. — Процедил Хьюго, вглядываясь в лицо друга. Как ни странно, он помнил, что Холи просила не говорить брату где и с кем была. — Хочешь, чтобы она отчитывалась перед тобой? Не слишком эгоистично?

— С чего это ты так заговорил?

— А что, я где-то себе противоречу? В самом начале, когда ты жаловался, мол, придется жить с сестрой… что я тебе сказал? Оставь это. И ее оставь. Так вот, мое мнение не поменялось.

— Все так. Но ты говоришь по-другому. По-другому, и все тут. — Флойд поднял взгляд, осматривая компаньона, сидящего за соседним столом. К его удивлению, тот тоже на него смотрел, очень внимательно, даже немного зло.

— Это омерзительно. Сейчас еще более омерзительно, чем, когда я услышал об этом впервые. Может хоть раз подумаешь о ней, а не о себе? Если правда любишь так, как об этом болтаешь, позволь ей стать счастливой. Так, как она этого хочет, а не наоборот. Уймись. У вас не может быть семьи. Ваши дети будут отсталыми инвалидами. Такого будущего ты для нее хочешь? Слышать, как она рыдает по ночам, без возможности изменить что-либо? Еще не поздно образумиться, ты еще не совершил ошибку. Так, может, остановится на секунду и подумать? Еще не совершил. Но только об этом и думаешь. Только о себе, идиот. — Он скрипнул зубами и опустил глаза на монитор.

— Вот как ты заговорил, да?! — Эд отпрянул и постарался отдышаться. Серые глаза раскрылись, так сильно, что готовы были, буквально, вылезти из глазниц. — Жалеешь? Ее жалеешь, не меня?! Бремя любви брата, ну да, какая тяжкая ноша. А что сам-то? Я не понимаю, не узнаю… что стоит за твоими словами?!

— Здравый смысл. — Хейз сжал кулак, все еще всматриваясь в монитор. — Работай. Хватит истерик.

Проливной дождь стеной стоял за окном. С мокрых листьев ручьями стекала влага, а в небе то мерцали резкие электрические вспышки, то слышались резкие, оглушительные раскаты. Цветные зонты мелькали на улицах, людей было мало, так мало, что город казался пустым, но свежим. Вода прибила к земле всю пыль, что витала в воздухе, Внезапный, паутинистый свет озарял темные облака, и тут же угасал, провоцируя новый порыв. Так или иначе, то была первая гроза за теплое лето.

Наблюдая за бесчисленными каплями, летящими с неба, Холи тяжело вздыхала и изредка качала головой. В приоткрытую форточку врывался чистый, холодный ветер. Бледная кожа тут же покрывалась мурашками, что вызывало на молодом лице блуждающую улыбку. Эти чувства были тяжелыми, странными, многогранными. Облегчение, возбуждение… уже без конкретных мыслей. И сильно учащенное сердцебиение, настолько, что на щеках выступал румянец, а рот время от времени приоткрывался, чтобы позволить телу отдышаться.

Скрипнула входная дверь. На секунду девушка замерла, нахмуриваясь. У нее не было привычки запираться, но для брата еще слишком рано. У нее… гости? Стрелки часов только перевалили за час дня. Слишком рано, для кого угодно.

Флойд нервно сглотнула и, напрягаясь еще сильнее, вышла в коридор. Там, в иллюзорной темноте, стоял вполне знакомый силуэт. С темных, почти черных, но все-таки каштановых прядей стекала дождевая вода, волосы были раскиданы по спине, свисали с лица, обрамляя лицо, ложась на плечи. На два угольных глаза, совершенно без полутонов или бликов ложилась плотная тень. Мокрая, белая рубашка прилипала к телу, ее гость сцепил руки в замок и странно ухмыльнулся.

— Ты?! — Она отвела глаза. Причин нервничать, как ни странно, стало больше. — Но… как ты нашел меня? По-моему, я не говорила номер своей квартиры.

— Это было просто. — Мужчина улыбнулся своей фирменной, непроницаемой улыбкой. — Как ты?

— Как я? Как ты?! Ты… весь мокрый. Я сделаю тебе чай и принесу плед. Может снимешь рубашку? С нее льется. — Девушка тяжело вздохнула и дотронулась до плеча друга. — Я повешу сушиться. Можешь принять душ, если хочешь.

— Думаю, в этом нет необходимости. Но от чая я не откажусь, да.

— Слушай. Я рада тебя видеть, правда. И ты… хочешь задержаться. Но Аллен. Если тебя увидит здесь мой брат, он, скорее всего, станет седым.

— Это разве плохо? И потом, боюсь, поседеет он лишь на половину. Ведь это наш маленький Эд поведал мне, где ты живешь. Наверное, знает, что однажды я приду в гости. — Он наклонился над подругой, заглядывая в светлые глаза, полные недоумения и чего-то еще. Чего, мужчина пока не мог понять, хотя очень хотел. — Ну же. Обними своего друга. В замкнутом пространстве ты уже не такая смелая, и это забавляет. Я — не твой брат. Повторяй это всякий раз, когда тебя посещают мерзкие мысли.

— Я разве нуждаюсь в этом, Аркрайт? — Холи ухмыльнулась и подошла к нему вплотную, уже почти не думая, прижимаясь к мокрому, жилистому телу. — Дождем пахнешь.

— Дождем? Сыростью, может?

— Нет. Дождем.

— Приму это как комплимент. — Он улыбнулся, прижимаясь еще ближе. — А если не секрет, где же наш мальчик зависает среди бела дня?

— Устроился в риелторскую компанию. Свеж, молод, и доволен жизнью. Как-то так… но ты, наверное, знаешь, раз недавно встречал его. — Флойд стиснула зубы и обреченно вздохнула.

— Ты не права. Со мной он щемился, словно помойная крыса, бегает глазами в поисках путей к отступлению. Возможно начал, в итоге, заикаться, ну или просто челюсти стали стучать, я так и не понял. Риелтор, говоришь? Чудно. Не так давно принимал одного, они вкалывают, как проклятые, прямо с работы увезли. Может познает, наконец, хотя бы часть всех «прелестей» жизни. Меня бесила его вечная халява, и постоянное желание водрузить свой зад на чью-нибудь теплую шею.

— Поверить не могу. А ведь, когда-то, вы даже были друзьями. — Она помогла гостю снять мокрую рубашку и повесила ее на руке. — А что за риелтор? Имя не помнишь?

— Помнить имена всех своих пациентов? Ты сейчас не шутишь? — Аллен искренне рассмеялся и покачал головой. — Поступил… то ли с мигренью, то ли с кластерными болями, и небольшими психическими нарушениями, возможно на фоне депрессии, я не углублялся. Всего лишь провел осмотр, собственно, это не характеризует меня как плохого врача… просто пациент отчаянно сопротивлялся. Ну, а раз это не надо ему, мне и подавно. Помню только, торопился выписаться, мол, на работу пора. Задумалась? — Он поднял брови, понимая, что девушка уходит в себя.

— Немного. Похож на человека, что работает с моим братом, только и всего.

— Знаешь, а я рад за Эда. Очень мерзкий тип, буквально, помешанный. Лучше и быть не может.

— Как прозаично. — Хол закатила глаза и посмеялась себе под нос. Еще один мерзкий и помешанный сейчас стоял перед ней, небрежно отряхивая волосы. — Чай, полагаю, черный?

— Приятно, что ты помнишь. — Мужчина приобнял старую знакомую за плечи. — Я помогу.

— Буду признательна. — Она кивнула и слегка покраснела. С их последней встречи, не считая последний месяц, прошло около двух лет, однако сейчас для них ничего не поменялось. Он все такой же мокрый, полуголый. И… красивый. Его частая привычка ходить без футболки или рубашки веселила, Флойд давно к этому привыкла. Не то что бы ему нравилось светить своим торсом, скорее уж просто было жарко. Всегда, даже когда осень, или же идет дождь. Так что, всегда бледное, обветриваемое тело прибывало, обычно, только в двух состояниях: либо очень горячее, либо неадекватно холодное. И среднего не дано. Сейчас, дотрагиваясь теплой рукой до сутулой спины, она чувствовала холод. Холод, и легкое нервное напряжение.

Ощущая чужую руку на своем позвоночнике, гость напрягся и обернулся. Он как-то странно ухмылялся, практически не моргая.

Из кармана джинсов торчал странный швейцарский нож, которых был замечен внимательным, странным взглядом. Сколько лет? А он носит его с собой, будто это талисман, или артефакт. Старый, но все такой же острый, и не менее изящный. И своим изяществом он наверняка наводит на некоторых местных ужас, таков уж был его бессменный хозяин.