Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 62)

— О, ты все еще тут, я рада. — Данко развела руками. — Думала ты уже испарился. Слушай. Я знаю, что ты очень ждешь Бьюти, но не стоит же меня из-за этого ненавидеть, да?

— Я тебя не ненавижу. — Спокойно ответил учитель, внимательно рассматривая сожительницу.

— Ну, не в этом смысле. Предвзято относишься? Даже не знаю. Чувствую это, хотя чувствовать не хочу. Сечешь? Какой-то пассивный негатив в мою сторону, даже не знаю.

— Слушай. На чистоту. Я люблю твою… как ты ее называешь, «сестру». И я действительно ее жду. Но против тебя ничего не имею, это не твоя вина. Мало того, ты спасла ее тело, когда она кинулась спасать одну из своих подруг. В общем, у нас нет причин для ненависти. Тем более обоюдной.

— Скажи, она любила тебя? — Спросила девушка, скрестив руки.

— Я… не знаю. Наверно нет. — С ухмылкой ответил декан.

— Ладно, не кисни. Думаю, любила. — Данко закатила глаза, и мрачно усмехнулась. — Но я тоже пожить хочу.

— Понимаю. — Хенгер прикрыл глаза, и протянул соседке руку. — Ты можешь мне доверять.

— Договорились, странный мужик. — Она улыбнулась, и пожала протянутую руку. — Иди, на работу опоздаешь.

— До вечера.

— Удачи. — Девушка захлопнула дверь, снова скрывшись внутри квартиры.

Сдвинув брови, Габриэль вновь задумался. Он хотел вернуть Юралу больше всего на свете, но имеет ли он права лишать существования ее «сестру»? Даже зная, что она всего лишь ее странная, стрессовая частица. Она хотела жить, мужчина это понимал, и, ударив кулаком о стену подъезда, покачал головой. Как ни старался, преподаватель не мог воспринимать ее как ту, которую знал. Это другой человек, хоть и выглядел практически так же.

Дел особо не было. Данко все думала, что не имела в этом времени друзей, или даже знакомых, однако, пока не стремилась их заводить, или же сближаться со старыми. Те люди, что были на улице — друзья Бьюти, не ее. Это наводило легкую апатию, и, чтобы немного скинуть напряжение, она вновь пошла набирать ванну. Снимет стресс, поможет снова осознать себя. Горячая вода лечила ее, будто все сомнения и страхи смывались вместе с ней.

Жидкое мыло заканчивалось, ведь гостья использовала его в огромных масштабах, буквально, поливала им себя, и не важно, что оно совсем не предназначалось для тела.

Опять послышалось трение ключа о замок. Хенгер зло скрипел зубами, в очередной раз проверяя карманы, и, снова и снова не мог найти в них телефон. Пришлось вернуться. Услышав кран, он разулся, стал возле двери и постучал:

— Эй, ты там? Не рановато для ванны?

— Самое время! — Недовольно крикнула Данко закатывая глаза. Ее сожитель никогда ничего не забывал, но все когда-то бывает впервые, особенно если отвлекаться на такую как она.

Девушка расстегнула рубашку, повесив ту на крючок, щелкнула железная пуговица, и на пол опустились черные джинсы… Глубоко вздохнув, она перекинула ногу через бортик, сперва одну, затем другую… попутно поливая обнаженное тело густым, белым мылом, которое стекало вниз, заполняя собой складки под грудью, сгибы, затекало под ногти… Днище становилось мыльным. Сделав еще шаг, она поскользнулась.

Из ванной послышался резкий крик. Напрягшись, Габриэль снова подошел, и, постучав, спросил:

— Ты в порядке? — Однако, ответа не последовало. — Данко, ты слышишь меня?! — Он открыл дверь, что была не заперта, и заглянул внутрь.

— Да, черт возьми! Что, будешь на меня таращиться?! А ну вон отсюда! — На последнем слове обиженный голос дрогнул. Случайный свидетель странного конфуза закатил глаза, и тут же вышел.

Телефона не было на привычных местах, что вызывало беспокойство и раздражение. Не мог же он его потерять? Обронить? Теоретически, такое могло произойти, ведь в последний раз он пользовался им еще вчера. Такие мелочи, как положить его на стол, он делал ежедневно и на автомате. Так что отследить давность последнего такого действия было крайне сложно, хоть и старался, Хенгер не мог вспомнить. Резко остановившись, мужчина задумался. Странно это все.

Сердце бешено стучало, а раскрытыми, блестящими глазами девушка осматривала знакомую ванную. Безусловно знакомую, она была здесь, однако, в прошлом, ее попросили убраться, и что происходит теперь, понять было сложно. Смутившись, она быстро сообразила и сумела изобразить свою вторую личность. Так, как ее понимала, но не была уверена, что сделала это правдоподобно и точно. Мыльная, горячая вода. Дом декана, и ее бывшего любовника.

Поскользнувшись в ванне Данко испугалась до полусмерти. Кто угодно боится, когда начинает бесконтрольно лететь вниз. Человеческая слабость — безусловный рефлекс. Тяжело дыша, Рал задумалась. Каким-то образом ее освободили, и как-то, после этого, она оказалась не в детском доме, а тут, посреди резервуара с теплой водой. Голая. Какое сегодня число? Что происходит?

Выбравшись, Иида накинула на себя мягкий женский халат. Это ее? Откуда он тут взялся? Или с ее бывшим учителем живет кто-то еще, а она тут вообще по делу оказалась? Но по какому… делу?

Так или иначе, раз он ничего не заметил, судьба подарила ей шанс сбежать. Еще раз избежать приюта, представилась возможность просто подыграть, собрать вещи, если они есть, взять все необходимое и испариться из этого дома. В любом случае, скучать никто не будет, она была в этом уверена. Коридор был сумеречен и пуст, несмотря на яркое солнце, что било из всех соседних комнат. Возможно, уже пришла настоящая весна, раз так резко распогодилось, или еще нет… но, не зависимо от этого, медлить было нельзя, и, собирая разбросанные мысли в кучу, Юрала быстро направилась к месту, которое в прошлом было ее комнатой.

Стиснув зубы, она, едва сдерживая волнения, дотронулась до деревянной ручки двери. Отчего-то, заходить было страшно. Но то был такой нелепый страх, что, посмеявшись сама себе, Иида зашла внутрь. Зашла внутрь, и резко оцепенела. Здесь все было не так, как она помнила. Не так, как представляла. Не так, как ожидала. Совсем не так.

Светлая комната, даже по виду мягкая кровать с приятным, бежевым покрывалом. Полки с книгами, телесные шторы и даже ваза со свежими нарциссами, скорее всего, купленными в ближайшем цветочном. Рефлекторно она отступила назад, медленно, обреченно моргая. Кто здесь жил, важный настолько, что ради этого человека переделалась комната? Более того, как после этого тут оказалась сорви-голова Данко? Хоть и нежизнеспособная, но очень яркая, уверенная в себе личность.

Нежизнеспособная. Сильная, смелая. Смелая настолько, что не боится ничего, не имеет никаких фобий, что даже немного неадекватно для современного человека. Ни огонь, ни темнота, ни высота или все это вместе не вызывало у обособленной частички сознания никаких эмоций. Как может такое создание быть нежизнеспособным, если лишь страх менял в больной голове все на свои места?

Катаясь на велосипеде можно упасть. Можно поскользнуться, идя зимой по первому снегу. Можно вздрогнуть, когда кладут руку на плечо. Это все страх. Неосознанный, блуждающий страх, защитный механизм, заставляющий организм мобилизоваться и рефлекторно сгруппироваться. Спусковой крючок, полностью меняющий морально-эмоциональное содержимое одной странной головы, и даже интеллектуальное. Не пугаться нельзя, хотя бы случайно. Через это проходят все, каким бы сильным ты не был. Падают все. Вздрагивают тоже все. Исключить это из жизни полностью невозможно, как и заставить тем самым Данко навсегда занять тело. Зная это, Рал пользовалась своей «второй половиной», когда ситуация выходила из-под ее контроля. Все равно рано или поздно она окажется здесь, снова начнет чувствовать свои руки, видеть, слышать.

Но то, что она увидела сейчас и здесь — шокировало. Что-то явно происходило, что-то было за ее спиной, и, скорее всего еще тогда, когда она была собой. Что-то происходило, пока Иида гуляла по улицам в обличии парня, пока пряталась в подвале, пока гуляла с Мэг…

Резко серые глаза расширились еще больше, хотя казалось — больше некуда. Еще миллиметр, и снаружи их бы было больше, нежели внутри. Магнетис. Она знает, что ее спасли? Знает, что все обошлось? Спаслась ли она сама? Ей сообщили, или же Данко находилась тут тайно? Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Сдвинув брови, девушка подошла к шкафу, и, открыв его, взглядом прошлась по содержимому.

И, либо ей невероятно повезло, либо вся это одежда покупалась на ее второе сознание. Почему? Зачем?

Так или иначе, этим стоило воспользоваться. Схватив случайные джинсы и свитер, она стала натягивать их на влажное, бледное тело, нервно оглядываясь по сторонам. Никаких гаджетов под рукой не было, и это сильно отягощало положение, но бежать нужно было, и как можно быстрее. Раздобыть потом телефон и прочее — дело техники. Сейчас главное убраться отсюда.

— Данко, ты видела мой телефон? Я устал бегать туда-сюда. Брала его вчера? — Послышалось из-за двери, и Юрала, вздрогнув, нервно сглотнула:

— На кой черт он мне сдался?! Сам потерял — сам ищи! Я тут не при чем!!

— Я не могу ехать на работу без телефона.

— И что? Не мои проблемы! — Иида стиснула зубы, оценивая правдоподобность роли своей второй личности. Судя по всему, ее знакомый декан беззаветно верил, не замечая никаких существенных изменений. В углу валялась тканевая сумка, схватив ее, девушка сунула туда несколько пар носков и рубашку, на старом опыте зная, что в единственном свитере жить не удастся. Преподаватель все еще топтался в коридоре, напряженно пытаясь вспомнить, куда дел важный гаджет, но даже пока он, практически, стоял за дверью, она не теряла время. В столе нашлись кое-какие деньги, нераспакованный батончик, записная книжка. Все это могло пригодиться в ее новой, одинокой жизни.