Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 64)
«
«Будешь…» — прошептала Юрала, закрывая глаза. Самый большой чат с Джеком, и других, в общем-то, не было. Мелкие предупреждения и рекламный спам. Вновь стиснув зубы, она, что было сил, ударила кулаком по стене. Из горла вырвался странный, отчаянный вопль, похожий на крик. Резко вскочив, она стала искать куртку, в которой, судя по всему, ходила Данко. Схватив из шкафа белую, шерстную кофту, девушка тряхнула ее, и из маленького кармана вывалилась погнутая, серая шпилька. «Вот и решилась моя проблема» — мерзко ухмыльнувшись, тихо прошептала она.
День медленно, очень медленно идет к концу, особенно когда чего-то ждешь на его закате. Отчего-то учитель сильно нервничал, оттого даже не отпускал шутки над учениками и никого не посылал в белую комнату. Все время он находился в своих мыслях, иногда рефлекторно улыбался, но эта улыбка тут же сходила, заменяясь другими, намного более мрачными мыслями. Собирая тетради и личные вещи, мужчина часто поглядывал в окно, наблюдал за мягким, тающим снегом. Если ночью будет мороз, завтра утром дороги обледенеют, ходить будет довольно опасно.
Кивнув самому себе, он забрал дипломат и вышел, закрыв кабинет. Времени было предостаточно, вечер ожидался долгим, Хенгер хотел освободиться еще раньше, однако, не вышло. Автомобиль ждал его на стоянке, сегодня он торопился домой, как никогда.
Рука дрогнула, когда он вставлял в зажигание ключ, пульс повышался с каждой секундой, несмотря на то, что преподаватель старался нагнать на себя спокойствие и флегматичность. Взгляд рассосредоточено гулял по дороге, Габриэль тяжело дышал, пока руки холодели, а грудь наоборот, исходила жаром. Дул сильный, прохладный ветер, однако тот его не замечал, и не заметил бы, даже если бы пошел дождь, даже если б выпал снег.
До дома добираться близко, а ехать — еще ближе. Он рефлекторно вылез из машины, рефлекторно запер ее брелком, и еще более рефлекторно, но очень быстро направился к подъезду. Консьержка весело поздоровалась с жильцом, но тот не обратил на это никакого внимания, быстро поднимаясь наверх. По лестнице, о существовании лифта взволнованный мозг в тот момент как-то не думал.
Приблизившись к своей квартире, Хенгер покопался в кармане и поднес к скважине домашний ключ, однако, резко поднял сдвинул брови, напрягаясь практически до предела.
Входная дверь была открыта. Нажав на ручку, она раскрылась совсем, и мужчина, едва ли сдерживая нарастающие гнев, обиду, и панику, вошел внутрь, в пустой, темный коридор. Сразу бросилось в глаза отсутствие денег на полке, и нужной пары обуви внизу. Тьма и тишина, снедающая тьма. И тишина.
Холодные руки сжимались в кулаки. Скорее всего, она унесла все, что смогла найти, но это было, в общем-то, не важно. Она унесла сама себя, и вот это уже становилось сильнейшей катастрофой. Катастрофой, от которой темнело в глазах, и те наполнялись влагой. Челюсти точились друг о друга, а пальцы тряслись, даже сжатые, хоть и плохо ощущался нервный тик.
Разувшись, Габриэль медленно прошел дальше по квартире, сразу же, по инерции, заходя в комнату своей любимой, хотя там и было мрачно и прохладно. Включив свет, тот сперва вздрогнул, а затем медленно поднял брови. Девушка лежала на кровати, пока на ее животе грелась серая, пушистая кошка:
— Ты же разрешил ее взять, да? Ну вот, знакомься, это Ясень. Кстати, советую убрать обувь в шкаф, я не знаю, как она будет ходить в лоток… и не примет за лоток твои ботинки, ненароком, вот. Можешь злиться, кстати, это будет заслуженно. Я вскрыла дом, забрала деньги из коридора, и купила ей домик, посмотри. — Рал кивнула на тумбочку, рядом с которой стояла крытая кошачья лежанка, светлая, с принтом из серых мягких лапок. — Думаю, ей понравиться.
— Понравиться. — Тихо, с ухмылкой сказал учитель, смаргивая лишнюю влагу.
— Ну ладно, она спит, что ты там хотел посмотреть? Мы особо никогда не проводили время вместе, я не знаю, какие жанры ты любишь. — Она отвела глаза и встала, перекладывая спящее животное к себе на кровать.
— Давай вместе выберем. — Хенгер взял сожительницу за плечи, сжимая пальцы. Старался делать это не сильно, но в этот момент очень плохо себя контролировал.
— Давай. — Сердцебиение вновь учащалось. Его прикосновения, взгляд, лицо… его тепло. Не хотелось себе в этом признавать, но все это сводило с ума, как и его дыхание. Прерывистое, тяжелое.
Резко подавшись вперед, он впился в ее губы своими, сильно, и даже немного больно, напряженными руками гладил светлые, короткие волосы, вдыхая тот самый запах, подавляя в себе желание облизывать бледную, тонкую шею. Иида раскрыла глаза, но тут же их радужная оболочка частично скрылась под пергаментными веками, довольно тонкими, синеватыми. Темные, дрожащие ресницы ловили случайные потоки воздуха, пока влажный язык во рту давил и прижимал другой. Он чувствовался горячим, сильно, местами, невыносимо.
— Я хочу согреть тебя.
— Боюсь, я растаю. — Юрала отвернула голову, скрывая едва заметную, смущенную улыбку. — Учитель-извращенец.
— Тем лучше. Пока жила на улице, ты чуть не замерзла насмерть, чуть не убилась после падения в приюте. Вообще не хочу выпускать тебя на улицу, хотя бы следующие пару дней. Грейся со мной.
— Ну… ладно. Если ты позволишь… погреюсь.
— Позволю? — Он странно улыбнулся и закатил глаза. — Я прошу тебя об этом. Иди сюда. — Мужчина, напрягшись, стиснул ее у себя в объятьях еще сильнее, подавляя очередной приступ возбуждения.
В вечерней тишине медленно загорались далекие фонари. Из окна, да еще и с мягкой, удобной кровати они казались плавающими огоньками, что парили в одиноком вакууме городских строений. Звезд из-за этого было не разглядеть, как и мелких облаков, иногда заслоняющих их свет. Город поглощал, приковывал внимание, завораживал. Даже наводил легкую дремоту, отчего веки слипались сами, тут же перемещая в страну грез. Сон здесь может быть длинным и очень, очень сладким.
Теплые руки обнимали прохладное тело в тонкой, хлопковой, ночной рубашке, иногда гладили, а иногда накидывали одеяло, и поправляли подушку под неаккуратно лежащей головой. Иногда бормотание, иногда тихие звуки мягкого женского голоса вызывали счастливую, довольную улыбку. Иногда звезды сыпались с неба. Иногда фонари на улицах мерцали.
Нелюбимый предмет любимого учителя
Духота концентрировалась в воздухе, солнце после обильного весеннего дождя сделало климат невыносимым, а скачки температуры от пятнадцати до сорока двух градусов удивляли даже гидрометцентр. Обычно погода мая куда более плотная и размеренная, но в этом году что-то явно шло не так. Возможно, озоновые дыры, возможно, глобальное потепление…
Закинув на плечо сумку, Юрала устало зевнула. Лучи слепили столь сильно, что серые зрачки превратились в точки, и визуально практически исчезли. Белая блузка, что отражала от себя свет, никак не помогала, как и короткая серая юбка. Должно, в общем-то, проветриваться, но не проветривалось. Остановившись у знакомого дома, студентка без зазрения совести плюхнулась на низкий бордюр, вытянув ноги.
— Опять грязь собираешь? — Сзади послышался добрый, женский смех.
— Ния! Я устала на жаре стоять, еще минута, и я потеряю сознание, серьезно. — Она театрально запрокинула голову, закатив при этом глаза.
— Ну все, хватит так делать, а то и вправду плохо станет. Идем! Там, наверно, Иэн заждался.
— К третьей паре хорошо ходить, но я все равно не выспалась.
— Хотя бы встала без опозданий… ладно, идем! — Фарлоу любила солнце, и такая погода никакого дискомфорта ей, по сути, не доставляла. Даже мелкие потинки на переносице были скорее в радость, ведь лето почти настало.
Асфальт нагревался и плавился, однако никто, кроме Ииды не ходил по нему босиком, и то, пока никто не видит. Блейк, уже отчаявшийся ждать своих подруг, оперся на горячий фонарный столб, стараясь впасть в состояние гибернации. Однако, как только девушки показались на горизонте, резко встряхнулся и оживился.