Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 27)
— Не успела убрать. Кто ж знал, что ты так рано придешь…
— Что это такое, я тебя спрашиваю?! — Хозяин дома повышал голос, а напряженные от злобы губы вытягивались в нитку. Он негодующе пнул какую-то деталь одежды, то ли юбку, то ли рубашку.
— Вот не надо. Я же не пинаю твои пиджаки и брюки, верно?
— Ты их хоть раз видела на полу?
— Я не так долго здесь живу, чтоб увидеть!
— Почему тогда я удостоился такой чести?
— Сказала же. Не знала. — Она потупила глаза и отвернулась. — Не пинай их, пожалуйста. У меня нет другой одежды.
Декан вздохнул и покачал головой, ухмыляясь сам себе. Сам себе, или же своему вкусу на женщин, хотя последнее было весьма нестабильной переменной.
— У тебя пятно под боком, дай сюда. — Он взял мочалку, а затем поднял ученицу за подмышку и усадил на край ванны.
— Это синяк, гений! Что ты делаешь, хватит!
— Да? — С ухмылкой переспросил Габриэль, — какая досада, — взял душ, некоторое время его рассматривал, а после ловким движением снял со шланга, прислоняя девушку спиной к себе. Она нервно сглотнула и застыла. Рука поползла в карман брюк, и тот вынул оттуда несколько презервативов. Нарочито медленным, весьма высокомерным движением распечатал один, и натянул на основание душевой лейки.
— Э, ты что собрался делать?!
— Развлекаться. — Он нагнулся над обнаженным телом партнерши, немного приподнял ей одну ногу, а затем резким движением ввел импровизированный фаллос во влажное, мыльное влагалище. Раскрыв глаза, Юрала взвыла и выгнулась, но мужчина, тут же среагировав, придержал другой рукой за грудную клетку, не давая соскользнуть вниз, в ванну.
Тихо посмеиваясь, он двигал рукой, медленно, но довольно глубоко, всаживая лейку ей в промежность. Она напрягалась всем телом, закусывая мокрые розовые губы и тяжело дыша. Так или иначе, его движения были приятны, даже через чур, слишком, буквально, принуждали к оргазму, хотя и студентка старалась держать себя в руках. Глаза закатывались сами, скрываясь под тонкими верхними веками. Слишком хорошо, настолько, что не сдержаться. Даже при желании, не сдержаться.
— Смотрю, тебе понравилось. — Бросил учитель, довольно наблюдая за трясущейся от экстаза ученицей, лежащей на его руках. — Время возвращать долги.
— Да..? — Ответила та, хотя, судя по лицу, совсем не понимала, о чем речь, и что вообще происходит, но это непонимание возбуждало еще больше. Медленно достав фаллос из девушки, он бросил его в сторону. Она скользнула вниз, в ванну, по ту сторону бортика, едва державшись на коленях в остывающей, мыльной воде.
Послышался звук расстегивающейся ширинки. Хенгер взял партнершу за лицо, и повернул к себе, вынимая из штанов плотный, возбужденный член. Та никак не могла отдышаться, но в следующую секунду ее рот насильственно нанизали на мужской половой орган. Он упирался ей в глотку, и проходил дальше, блокируя рвотные рефлексы, скользил внутри, челюсти сводило, а лишняя слюна немного вытекала наружу. Взгляд собирался в кучу у переносицы, овощ, который совсем себя не контролирует, и ее партнер, чувствуя это, сильнее и глубже заталкивал в нее себя, пока лицо перекосила неадекватная, странная ухмылка.
Сцепив зубы, декан резко выдохнул, все еще удерживая голову студентки у своих гениталий. Оргазм разливался по телу, волнами, последний рубеж самоконтроля был оставлен. Горячая сперма стекала вниз по пищеводу, и она принимала ее, со странным выражением, все еще туго осознавая реальность. Что он с ней сделал, понимания пока не было, и бороться с собой, пока он здесь, невозможно.
— У меня сейчас сердце зайдется. Можно чуть меньше сексуальной активности? Нет времени делать задания и все остальное… — Иида в который раз осмотрела взглядом комнату своего преподавателя и вздохнула. Не менее рационально, и почти не отличается от других, только кровать удобнее. Ожидаемо.
— Не ври, ты их итак не делаешь. Мне ли не знать. — С ухмылкой ответил тот и накинул на голое тело тонкое одеяло.
— Тебя не делаю, а другие задания делаю. Не мог бы ты, кстати, дать мне еще книг? Та, что ты мне дал, оказалась довольно полезной, как ни странно. — Она повернулась на бок и придвинулась ближе к мужчине, смущенно отводя глаза. Теплый.
— Прочла? Кто бы мог подумать. Будешь уходить — возьми с полки еще парочку. Поразительно, хоть где-то ты не тупишь.
— Я много где не туплю. Просто наши интересы не совпадают.
— Изучать бесполезные мысли больных, или идиотов, это не интерес, это убожество. Что ты делаешь? — Габриэль стиснул зубы и немного отпрянул.
— Пытаюсь согреться. Но с тобой, похоже, можно только замерзнуть насмерть. — Рал встала, потрясла головой, и уже, было, собиралась идти к себе. — Я возьму их сейчас, ладно? Все равно не спиться.
— Будет нужна практика — возьмешь ноутбук в коридоре. Там черный и серый, серый можешь брать, я им больше не пользуюсь, он мне не нужен.
— Зачем ноутбуки человеку, у которого собран стационарный компьютер? — Она похлопала глазами и вскинула брови.
— Носить с собой, конечно. Все, уйди, возьми книги и уйди, у меня завтра совещание, нужно спать.
— Спокойной ночи, самодовольный баран. — Прошептала Иида, хотя он ее слов не услышал.
Провокация
— Помниться, однажды я сказал, что, если ты начнешь сходить с ума, я буду первым, кто тебе об этом расскажет. Так вот, мне кажется, пора. Это я еще медлил. Нужно было намекнуть, когда ты взялся забирать девочку, с которой спал! — У Джека дергалось нижнее веко. — Я все могу понять, но ты перегибаешь, сильно перегибаешь. По-хорошему, ты можешь сесть за свои… действия. Но не это главное, и даже не это меня волнует. Меня волнует твое состояние. Не припомню, чтобы ты когда-либо, да еще и за свой счет брал отгулы, при чем так часто. Перестал готовиться к лекциям, по-идиотски улыбаешься и висишь в своих мыслях. А я знаю где твои мысли. Дома. У тебя едет крыша, не будь ты моим другом, я игнорировал, но…
— Так, все, хватит! — Рявкнул Габриэль, поправив пиджак у зеркала в кабинете психолога. — Пару лет, и это станет не важно. Я не свихнулся, просто воспользовался особенностью закона, а именно, разрешением забирать на обеспечение взрослых детей. Посмотри на нее. Дал бы ей восемнадцать?
— Четырнадцать бы дал. — С иронией прошипел психолог. — Это ты посмотри на нее! Не важно, на сколько она выглядит, на десять или на тридцать. И не важно, что тебя в ней привлекает. Проблема в другом. Ты помешался. Сам того не замечая, помешался. И подойдет время, когда ты носом въедешь в точку невозврата. Либо охаживай ее, люби нормально, либо оставь уже и возвращайся к жизни. Нужно что-то делать, пока на горизонте не замаячил собственный хвост, и ты его не сожрал, по инерции.
— Я не люблю ее. — Холодно ответил декан, слегка ухмыляясь. — Просто развлечение.
— Я слышу это в десятый раз, если не в сотый. Ты сам-то уверен в своих словах?
— Более чем. — Казалось, он снова начинал злиться. В последнее время Джек раздражал его все чаще и чаще, и не замечать такое было нельзя. Но и как убрать это, Хенгер пока не знал. В конце концов, голова была занята другим, совсем другим.
— В этой шапочке ты похожа на Гринча, Рал. — Ния улыбнулась и надела себе на голову такую же, красную, с колпачком. До нового года оставалось меньше недели, поэтому многие студенты носили на головах это, создавали атмосферу праздника, даже в таком неприятном заведении.
— Это просто мое лицо. Да. — Она слегка смутилась, продолжая вещать на шкаф мишуру и гирлянды. — Не плохо выглядит, а?
— Забавно, что сам декан разрешил украсить аудиторию. Стукнулся, или заболел? — Посмеялся под нос Иэн, окидывая взглядом подруг. За окном завывали холодные ветры, и, наконец, выпал настоящий, пушистый снег. Город становился по-настоящему новогодним, искрился и завораживал. Несмотря на согласие учителя, развешивать украшения остались всего четверо, и сегодня к друзьям присоединилась еще одна девушка. Она, в основном, молчала и слушала, наблюдая за остальными, смотрела на часы, наигранно вздыхая, показывая, что уже поздно, и надо бы домой.
— Атта, если ты не хочешь этим заниматься, может пойдешь? — Сквозь зубы процедила Ния, рассматривая одногруппницу. Казалось, ту действительно не интересовал праздник, и на милый, традиционный процесс ей было плевать.
— Выставляешь, Фарлоу? Спасибо, но я не приму твое предложение. Сколько захочу, столько и буду сидеть, ясно?