Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 15)

— Что, разочарован? — Собеседник хитро ухмыльнулся, и, закрыв глаза, выдохнул ядовитый дым. — Может не стоит так развлекаться со студентами?

— Значит лжешь, психолог.

— Я просто проверяю. Полегче, они, конечно, уже не дети, но еще и не взрослые. А ты спрашиваешь с них… будто они не просто взрослые, а, какие-то, уголовники-рецидивисты. В твоих глазах, может, так и есть… но в моих все немного иначе. Полагаю, личные мотивы тут тоже есть, ну? Не пытайся отовраться, я знаю тебя не первый год. Скажи, чем может так раздражать человек, который просто не понимает алгебру? Даже не так. Кому не интересна алгебра. У всех же свои приоритеты, и, если они не совпадают с твоими, это не значит, что они плохи.

— Лезешь не в свое дело, при чем слишком навязчиво. Если я наказываю, значит, есть за что.

— Ладно, понял, давай сменим тему. — Джек взмахом ладони развеял дым рядом с собой, но все равно продолжил внимательно рассматривать друга, внимательно, и даже слегка подозрительно. — Может, в бар сегодня?

— У меня факультатив с выпускным курсом, не выйдет. — Декан недовольно покачал головой, и уставился в потолок, расслаблено, но слегка устало.

— А знаешь… тут в столе притаилась бутылочка неплохого портвейна. Может тогда, разопьем ее здесь, после семи?

Хенгер внимательно изучил взглядом психиатра, затем тихо засмеялся и процедил:

— Не знаю, зачем тебе это нужно, но я согласен.

— Сразу бы так! А то как ни подойду, то на лекциях, то на факультативах, то еще где… про меня забыл совсем, хотя еще в прошлом месяце договаривались. — Врач сверкнул стеклами очков и незаметно улыбнулся.

— Я позвоню ближе к семи часам. — Отчеканил декан и, явно о чем-то думая, вышел из кабинета.

— Эх. Вроде бы умный, даже слишком, а такой идиот, страшно подумать. Ну ладно, попробую помочь. — Со смехом процедил Джек, хотя в кабинете уже никого не было.

Бок все еще болел, синие пятна разрастались, местами краснея, чернея или желтея. В руке и ноге чувствовались страшные рези, а глаз заплыл опухолью, которую Иида старательно пыталась скрывать. Несколько дней уже она отдыхала от ненавистных математических предметов, считая эти дни лучшими. Хотя в академии ее до сих пор обливали грязью, что за глаза, что в лицо. Блейк выглядел уже намного лучше, из-за чего сильно сочувствовал подруге, пытался помогать ей с лечением. Убирая подтеки с опухшей стороны лица, Фарлоу всеми силами стремилась убедить маленькую героиню пойти в больницу, но та была совершенно непреклонна. Она же так долго убеждала приемных родителей, что все хорошо… а если им придется тратится на ее лечение после драки, они всерьез задумаются, нужна ли им такая дочь, а этого девушка боялась больше всего.

Домашняя работа не делалась, ненавистные цифры не укладывались в голове, но друзья Юралу не оставили, буквально, пихая ей под нос лист с решениями. Лишь бы переписала, не воспротивилась и не поленилась. Мерзкий декан все равно узнает чужой подчерк. Она не могла спать, даже на обезболивающих в голову лезли странные мысли, наличие которых пугало ее.

Рассвет наступал так медленно и печально, так как студентка не хотела, чтоб этот день наступал. Отвратительный, алгебраический день, так она его называла. Мало того, три часа вместе с деканом, так еще и после ее ждут любимые одиночные занятия, в ходе которых она еще тысячу раз почувствует себя униженной и оскорбленной. День насмешек и издевательств, старт дан.

Рал не помнила, как оделась, и вышла на улицу, находясь в странном трансе, представляя, что все это происходит не с ней. Как ни странно, ей было знакомо это чувство, хотя она и не могла вспомнить, когда последний раз его испытывала. Просто знакомо, и все. Но если не с ней, то с кем тогда?

Вокруг широкого академического здания висел плотный туман. Казалось, если кто-то войдет в этот туман, то явно потеряет ощущение направления и ориентацию в пространстве, хотя это было лишь иллюзией. Мелкие, холодные капли парили в воздухе, делая дыхание затруднительным и тяжелым. Неподалеку слышались недовольные вопли, кто-то скандалил — выяснял отношения. Иэн, ведя под руку свою хромую подругу, сочувственно на нее поглядывал и временами вздыхал.

— Ты же понимаешь, что Нию подставили, да? — Вдруг подала голос она.

— Разумеется. Но что мы сейчас с этим сможем сделать? У тебя есть какие-нибудь идеи, Рал?

— Поймем кто это сделал — отмоемся. На самом деле… вариантов у нас не много. Меньше чем ты думаешь, всего один.

— Один?! — Парень вскинул брови и уставился в пустоту. — Не стоит делать таких поспешных выводов, начинаешь напоминать декана.

— Не сравнивай меня с этим ублюдком! — Вскрикнула девушка, сжимая руки. — С чего ты взял, что он поспешный? Лучше послушай меня. Внимательно послушай.

— Ну?

— Действительно очевидно, что аудиторию испортил кто-то из наших. Мы — последняя группа, у которой должен был состояться тест по истории, а до этого никак происшествий не было, очевидно. Нападавший был девушкой, что хорошо прослеживалось на видео. Грудь, пропорции… да все. Но искать неглупого преступника по цвету волос, все равно что ставить диагноз по гороскопу. Нас здесь сильно недооценивают. Всех. В первую очередь стоит рассмотреть заинтересованных лиц. У кого у нас низкий бал по истории?

— Вроде бы у Стейси, Джулии… думаешь кто-то из них? Бред.

— Опять мимо. Но мыслишь правильно. А теперь, подумаем о тех, чей общий бал висит на волоске. И при этом этот человек должен обладать слабыми знаниями в области истории. То есть, в случае провала теста, лишился бы привилегий и возможностей. Лишился бы своей крошечной стипендии. К счастью, такой человек у нас в группе один.

— Атта. А что, вполне возможно. У тебя неплохо развита логика, странно, что ты так плоха в алгебре и геометрии. — Блейк усмехнулся и приобнял подругу.

— Не произноси при мне эти слова. Они прокляты и вызывают неудачу. — С грустной усмешкой ответила она и продолжила. — Волосы. Да сгодился бы самый дешевый парик, а фукарцин в аптеке достать не проблема. Она знала, что на камере не видно лица, но можно разглядеть одежду, коей является наша форма, силуэт, и прическу.

— А Нию решила подставить, потому как та, в таблице успеваемости идет ровно впереди нее. А так их поменяли бы местами, возможно бы даже опустили на несколько делений… и Атта получила бы подушку безопасности. Так примитивно, просто, и…

— Недоказуемо. — Вздохнула Иида и потерла здоровый глаз. — У нас на нее ничего нет. Совершенно. Только примитивная логическая цепочка. Если бы кто-то, кто ладит с деканом, подкинул бы ему эту идею… у нас был бы шанс. Но, с ним никто не ладит по ходу. Так что сворачиваемся, и просто будем настороже.

— Как скажешь, Шелок. — Иэн засмеялся и еще раз внимательно осмотрел однокурсницу. На самом деле буквально той же ночь он пришел к тому же выводу, но не собирался им ни с кем делиться, ведь нет доказательств. А тут его подруга, как на духу, выкладывает то же самое… парень и так был уверен, что она не глупа, но теперь думал, если что-то случиться с ней самой, будет очень непросто такой умной помочь. Очень непросто.

Руки не слушались, когда приходилось записывать за быстро диктующим преподавателем. В кабинете алгебры было на удивление прохладно, и даже немного сыро, будто бы туман просачивался сквозь закрытые окна и толстые стены, оседая внутри… но, судя по всему, учителю было комфортно. Тот был на удивление в активном настроении, часто прохаживался меж столов. Раздавал подзатыльники студентам, что осмеливались шептаться на его парах. Юрала замечала, что декан как-то странно смотрит на нее. Без сомнения, он заметил ее синяки и побои, и от этого делался еще более довольным, будто получил премию или повышение. От его самодовольного удовлетворения у девушки сводило зубы и начинало подташнивать. Судя по всему, хуже в ее жизни точно уже не будет, и раз ненавидит, то пусть ненавидит полностью.

Едва заметно ухмыльнувшись, девушка, к тетрадям с работой положила пустую, подписанную своим именем. Она собиралась использовать ее в качестве дополнительной по биологии, но планы внезапно поменялась. Сейчас ее работа точно будет идеальной, не придраться. Как придираться к тому, чего нет?

Преподаватель в очередной раз брался просматривать домашние работы. Слегка посмеивался и качал головой. Ни капли уважения к своим подопечным, ни как к людям, ни как к ученикам. Просто мусор, которые что-то делают, потому что на них надавили. Обезьяны, которые получат банан, если нарисуют пару символов на бумаге. Ни больше, ни меньше.

На секунду остановившись, мужчина сдвинул брови и посмотрел на имя, подписанное вначале. На лице тут же проскользнуло раздражение, которое тут же сменилось ядовитой улыбкой:

— Иида…ты настолько отупела, что разучилась писать? Тебе в драке совсем мозги отбило?

— Ыыы. — Взвыла студентка, собрав глаза в кучу.

— Проходила медосмотр? Не находили у тебя, скажем, пару лишних хромосом? — Хенгер уже не просто раздражался, он начинал злиться. — Думаю, я смогу найти твоим рефлексам достойное применение. Задержись сегодня, обсудим это. Тебе должно понравится.

По аудитории прошелся шорох. Уже даже не смех, шорох, некоторые студенты боялись и недоумевали, отчего декан так обозлился на новенькую. Другие просто злорадствовали, простого избиения им казалось мало. Иэн наблюдал за подругой, непонимающе качал головой и тяжело вздыхал. Ния понимала, к чему все идет и вовсе придвинулась ближе к стене, пытаясь слиться с тенью. За довольно короткий срок она успела привязаться к подруге. Но все равно боялась, что тень неудачи той станет столь длинной, что дотянется и до нее.