Ольга Сульчинская – Личные границы. Установить, поддерживать, защищать (страница 5)

А такое название поколения стало популярным после дебатов в студенческих кампусах США в 2016 году – студенты были возмущены культурно недопустимыми (расистскими и сексистскими), с их точки зрения, костюмами на Хэллоуин. Кажется, как раз с тех пор вошло в обиход также и слово «триггер» в значении «то, что может вызвать неприятные чувства», которым стали помечать книги и лекции. Год спустя (в 2017 году) молодежь «триггернули» политические события: пресса сообщала, что после избрания Дональда Трампа президентом США студенты приходили больными и плакали весь день[8].

«Поколение снежинок» используется как неодобрительный ярлык, относимый к людям, которые настолько нетерпимы к любому чужому мнению, что под видом толерантности пропагандируют жесткие запреты на самовыражение и ограничение свободы высказываний. В некоторых западных университетах по настоянию студентов были уволены преподаватели, выражавшие мнения, отличные от мнения студентов.

При этом движение #MeToo (против сексуальных домогательств), которое также связывают с «поколением снежинок» и которое многим казалось чрезмерно эмоциональным, привлекло внимание общественности к проблеме насилия над женщинами – и к распространенности этой проблемы. В этом случае чувствительность, вероятно, была обоснованной и общественно-полезной.

Считается, что общими для «поколения снежинок» являются следующие черты:

Уязвимость,

Повышенная эмоциональность,

Депрессивность,

Чувствительность к нарушениям чьих-либо прав,

Либеральные взгляды,

Озабоченность экологией.

Сегодня те, кто был молод в 2016-м году, уже взрослые люди. Снизилась ли их чувствительность и ранимость? Было бы интересно узнать это! В любом случае их деятельность породила последующие волны социальной активности. Нет другого способа узнать пределы своего влияния, как попытавшись выйти за них. Они плакали при избрании Трампа, и это могло показаться нелепым, но ведь Трампу и в самом деле не удалось остаться в президентском кресле на второй срок. Нет ли в этом их заслуги?

Но разговор о влиянии личных границ на социальные процессы скорее в ведении социологов, и в дальнейшем мы будем говорить только об индивидуальном поведении в типичных житейских ситуациях.

Глава 3.

Искусство говорить «нет»

Отказывать – трудная задача. Мы стараемся не разочаровывать других, если это в наших силах. Нам не нравится выглядеть эгоистами. Гораздо приятней быть готовым всегда прийти на помощь. Но со «всегда» бывают сложности. Не каждый раз у нас достаточно ресурсов: сил, времени, внимания, пространства, материальных ценностей. Нам приходится делать выбор между своими потребностями и чужими. И когда мы все-таки делаем этот выбор в пользу другого, то этот другой часто принимает наш поступок как должное, словно иначе и быть не могло. И благодарность выражает лишь формально, а то и не выражает вовсе.

Рассказывает Зинаида Р., 58 лет

«Недавно я посчитала, сколько мне должны. На квартиру не хватило бы, а на комнату так да. Почему-то я постоянно даю кому-то в долг. Некоторые возвращают. Три года назад я дала триста тысяч в долг медсестре, которая делала мне уколы на дому. Как я могла ей отказать? Она честно отдает по три-пять тысяч каждый месяц. Но эти суммы рассасываются без следа, не получается их складывать. Я на ремонт пыталась накопить, но куда там, даже стены не могу покрасить».

Возможно, если бы мы владели искусством говорить «нет», то совершали бы добрые дела только тогда, когда у нас есть для этого энергия. Может быть, мы и тогда бы не получили благодарности – это ведь дело добровольное, но нам, по крайней мере, не было бы обидно.

Рассмотрим еще несколько случаев.

Ирина Николаевна К., 64 года, пенсионерка

«Я договорилась с подругой в парк идти, надела спортивный костюм, взяла скандинавские палки, только вышла из подъезда, звонит дочь и просит приехать прямо сейчас сидеть с внучкой, у дочери срочное дело. Мне не хочется, я настроена на другое времяпрепровождение, да и неудобно перед подругой. Но у дочери, наверно, правда важное дело. А может, и нет, может, ее тоже подруга куда-то позвала, но она ж так не скажет».

Елена Б., 33 года, менеджер по продажам

«Если шеф просит, я всегда выхожу в дополнительную смену, потому что рассчитываю на повышение».

Лена И., 8 лет, ученица 2-го класса «В»

«Я дала подружке играть свою куклу, боюсь, что она ее сломает, но ведь мы же подруги, значит, отказывать нельзя».

К нам обращаются с просьбой – а мы хотели бы, чтобы нас об этом не просили! Потому что если уж попросили, то мы не можем отказать.

Такие просьбы часто воспринимаются как нарушение нашей личной границы. Хотя формально она в целости и сохранности: нас же не держат под прицелом. Нашей жизни ничто не угрожает. Тем не менее, ощущение угрозы присутствует. Мы боимся что-то потерять, лишиться чего-то ценного. И чаще всего это «что-то» – хорошее отношение другого к нам. В случае с руководителем еще и надежда на повышение, но и эта надежда тоже крепко связывается с хорошим отношением начальника: повысить должны за безотказность, а не за собственно профессиональные качества.

Этот страх заставляет нас брать у себя то, что нужно нам самим (время и силы) и отдавать их другому. Получается, что мы сами нарушаем собственные границы! Почему мы это делаем?

Мы слышим свое внутреннее «не хочу», но страх заставляет нас играть роль какого-то другого человека – более свободного, щедрого, эмпатичного, уступчивого, чем мы есть на самом деле. Потому что нам кажется, что такие люди больше заслуживают любви и хорошего отношения.

Также мы, вполне вероятно, следуем правилам, которые когда-то усвоили, признали ценными для себя. Эти две причины чаще всего действуют одновременно.

Леночка И. помнит о том, что мама учила ее делиться. И, конечно же, отношения с мамой для нее очень важны. Она слушается маму. Леночка также думает, что подружка будет довольна, получив для игры куклу, и что они будут лучше дружить.

У Ирины Николаевны К. ситуация на первый взгляд другая. Но вот ее история: «Я поздний ребенок и сама родила поздно. Моей матери было в это время сильно за шестьдесят. Я старалась не просить ее о помощи, хотя мне было трудно, и я мечтала, чтобы кто-то посидел с ребенком, дал мне хотя бы час-другой отдыха. Когда я узнала, что дочь беременна, сразу сказала себе, что всегда буду откликаться на ее просьбы». Ирина Николаевна добавляет, что у них с дочерью отношения неровные, дочь не раз обижалась и надолго уходила со связи, и сейчас Ирина Николаевна предпочитает «не провоцировать» ее на обиду, возможную в случае отказа.

Дело не в том, что правила плохи. Правила «помогать другим», «делиться», «добросовестно работать» помогают индивиду жить в социуме и поддерживают связи, которые этот социум и создают. Эти правила также экономят время, когда требуется предпринять что-либо быстро. Мы не решаем заново каждое утро, стоит ли нам чистить зубы. Не думаем о том, уступать ли в метро место пассажиру на костылях. Мы это делаем на автомате. Но этот же «автомат» порой играет с нами злую шутку. Ведь правила – это широкие обобщения, генерализованные предписания; они по определению не учитывают те обстоятельства и состояния, которые имеются у нас на данный момент.

Эту работу – уточнение и сверку с нашими текущими потребностями – можем сделать только мы сами и только в настоящем – в том времени, в котором эти обстоятельства и состояния появляются.

Советов о том, как сказать «нет», и в книгах, и в Сети великое множество. Иногда они противоречат друг другу: одни советуют сказать «позже вернусь с ответом» (в расчете, что проситель свыкнется с мыслью о возможном отказе и не отреагирует слишком бурно). Другие, напротив, советуют отвечать сразу твердое «нет», чтобы не создавать ложных надежд. Но это скорее забота о просителях. А как мы можем позаботиться о самих себе?

В этом нам помогают два навыка: распознавать свои эмоции и выражать их.

Менеджер по продажам Елена Б. продолжает:

«Я очень устала, у меня недостаточно сил, чтобы выйти в еще одну смену, я бы предпочла отдохнуть. Вместе с тем я рассчитываю на повышение и боюсь, что начальник мне откажет в этом, если я не соглашусь на дополнительную работу».

Что из этого сказать начальнику? Может быть, только про усталость. А может быть, было бы полезно выяснить, насколько реалистичны опасения, правда ли повысят только в том случае, если соглашаться на все просьбы. И принимать решение уже с учетом его ответа. Если «да, так и есть, нам нужны безотказные работники», возможно, встанет вопрос, не поискать работу, где условием повышения будет опыт и умение, а не безотказность. Второй вариант: договориться об отгулах после переработок, чтобы иметь возможность восстановить силы. Может также оказаться, что повышение совсем и не планируется, это досадно, но лучше узнать об этом, чтобы позже не оказалось, что все жертвы были напрасными.

Иными словами, дело не столько в отказе в каждом конкретном случае, сколько в возможности отказаться и умении договариваться таким образом, чтобы было понятно, что и ради чего мы делаем.

В силу особенностей нашего характера и опыта нам бывает страшно высказаться открыто, проявлять себя без подгонки под тот образ, который нравится нашим близким. У нас нет гарантий, что другие не рассердятся, не обидятся, не осудят нас. Но чем сильней желаемый образ отличается от нашего реального «я», тем больше уходит сил на то, чтобы его поддерживать. Тех сил, которые мы могли бы использовать для чего-то более важного для нас, для развития и самореализации. И мы начинаем сердиться или обижаться на тех, кому мы «жертвуем» свои ресурсы.