Ольга Сульчинская – Личные границы. Установить, поддерживать, защищать (страница 40)

Развитие ассертивности

Ассертивность – это способность отстаивать свои границы, не нарушая чужих.

Примечание. Важно проводить различие между ассертивностью и агрессией, с одной стороны, и пассивностью, с другой. Пассивность – бездеятельность и подчинение, агрессия – насилие над другими или ненависть в их адрес. Они могут сочетаться, превращаясь в пассивно-агрессивное поведение – в ненависть, которая выражается уклончиво и неявно, например, как саботаж или язвительность под маской дружелюбия. Ассертивность полностью лишена враждебности в чей-либо адрес. Это навык уважения к себе одновременно с уважением к другим.

Начинать развивать этот навык можно с любого места: с поведения, убеждений, самовосприятия. Все эти аспекты нашей личности связаны, изменение одного из них ведет к изменениям в целом.

Автор тренинга уверенности в себе и одноименной книги психотерапевт Мануэль Дж. Смит указывает, что мы позволяем другим людям манипулировать собой, потому что у нас есть некритически усвоенные в детстве идеи. Если другие люди транслируют эти идеи, мы по-детски чувствуем себя обязанными повиноваться. Но, будучи взрослыми, мы имеем право опираться на свое мнение, а не на чужое.

Предлагаю вам познакомиться с Десятью правами, которые излагает Мануэль Смит. Это мой краткий пересказ, который я для удобства оформляю в виде таблицы:

Подробнее в книге Мануэль Дж. Смит «Тренинг уверенности в себе».

Примечание. Мне хотелось бы здесь еще раз отметить, что право – не то же самое, что обязанность. Право изменить решение не означает, что его нужно непременно изменить. Право сказать «мне плевать» не означает, что мы должны это говорить всякий раз. Если мы считаем, что будет полезно и правильно, объяснить кому-то свое поведение, то мы можем это сделать несмотря на то, что у нас есть право ничего не объяснять. Право – это возможность самим выбирать, что мы делаем или не делаем, это отказ от автоматических действий.

Понятно также, что жизнь человеческая нелинейна и не однозначна. Нам редко нравится или не нравится один человек весь целиком во всех своих проявлениях. Если же такое происходит, то не возникает трудностей в определении, быть нам с ним или нет. Но у нас может быть замечательный наставник с язвительным и невыносимым характером, при этом мастер своего дела и превосходно объясняющий своим ученикам тонкости своего искусства. Оставаться ли в учениках? Если мы постоянно страдаем от его язвительных замечаний, сделать выбор не так просто. Но можно выписать, например, что мы от него получаем, решить, сможем ли мы это получить у кого-то другого. А также придумать способы реагировать на его поведение, которое нам неприятно: читать мантры, уходить прочь, соглашаться и т. д. Как бы мы себя ни повели, это будет наше собственное решение, сделанное на основе личных ценностей, а не автоматическое поведение, при котором мы чувствуем себя жертвами и заложниками ситуации.

Контрзависимость

Это обратная сторона созависимости, анти-созависимость. Это поведение может выглядеть как самодостаточное и независимое, однако оно также является вынужденным, у его субъекта нет возможности по своему желанию поменять его. В основе контрзависимости – недоверие, невозможность положиться на другого человека ни при каких условиях, страх перед тем, что можно зависеть от кого-то другого – в первую очередь эмоционально.

«Привязанность обязательно приносит боль» – примерно такое убеждение могли бы высказать контрзависимые. Альтернативой становится «Мне никто не нужен, я могу обойтись без всех». Демонстративное отталкивание вызывает у окружающих негативную реакцию, что, с одной стороны, причиняет контразвисимому боль, с другой, укрепляет его в предубеждении, что с людьми нельзя иметь никакого дела. Человеку с контрзависимостью невозможно раскрываться перед другими и трудно обращаться за помощью даже в тех случаях, когда они определенно нуждаются в ней (например, за врачебной).

Рассказывает Федор Б., 34 года:

«Мне нетрудно оскорбить человека. Отец обращался ко мне: „Эй“. Словно не знал, как меня зовут. Мать повторяла: „Нет никакого „хочу“, делай то, что надо“. Я все это терпел, вот пусть и другие терпят. Им неприятно слушать мои оценки, но и мне ведь тоже было неприятно! С какой стати я должен заботиться о них?»

Контрзависимость имеет разную степень выраженности, в крайней форме принимая вид мизантропии, отвращения ко всем людям. Но и контрзависимые нуждаются в близости, однако при этом они испытывают стыд за эту свою потребность и недоверие в адрес близкого, проверяют всех в манере «Беленьким меня всякий полюбит, а вот черненьким?», ведут себя грубо или холодно, безразлично.

Контразвисимость может сочетаться с созависимыми чертами.

Рассказывает Мария Н., 43 года:

«Еще подростком решила, что меня никто не любит и, видимо, я не заслуживаю любви, а значит, не должна навязывать свое общество другим. Если одноклассники звали меня „посидеть“, гордо отказывалась, говоря себе, что я выше этого. Никакими делами я не занималась, вместо этого страдала, что меня никто не понимает. Разумеется, меня скоро перестали приглашать. У меня была единственная подружка, такая же „странненькая“, и мы с ней поддерживали друг друга, с удовольствием называя всех остальных идиотами. Я ужасно боялась потерять ее расположение, и делала все, что она захочет, лишь бы она не сердилась. Но все-таки мы поссорились, когда у меня появился первый кавалер, а у нее никого. Я презирала себя за то, что „предала нашу дружбу“, но не могла от него отказаться. Когда же и с ним я рассталась, то оказалась в безвоздушном пространстве и впала в долгую депрессию. Чтобы выбраться из нее, у меня ушло несколько лет».

Контрзависимость в глазах окружающих часто выглядит как надменность и демонстрация превосходства. Можно описать ее как жесткость, непроницаемость личных границ, у которых нарушена фильтрующая способность и которые не пропускают в организм даже того, в чем он нуждается.

Для контрзависимого практически любая потребность – это слабость, а слабым и уязвимым он себя видеть не может, поэтому старается все свои потребности удовлетворять самостоятельно. Он требователен и нетерпим к себе и другим.

Отличия контрзависимости от самостоятельности

Примером контрзависимости может служить образ Демона, как его рисует Лермонтов в поэме с одноименным названием:

Давно отверженный блуждал В пустыне мира без приюта <…> И все, что пред собой он видел, Он презирал иль ненавидел.

Полюбив юную Тамару, он просит ее о взаимности. Интересно, что он обещает ей в награду: «И будешь ты царицей мира» и «Смотреть на землю станешь ты без сожаленья, без участья». Видимо, это та вершина блаженства, которую он может вообразить.

Но если для Демона спасенья, очевидно, нет, то для простых смертных с контрзависимостью дело не так безнадежно. Ведь у них есть возможность поработать над своими границами, сделав их более «живыми» – гибкими и проницаемыми.

Практика

Если мы обнаружили в себе признаки контрзависимого поведения, мы можем попробовать (в той степени, которая позволяет нам чувствовать себя в безопасности), следующие действия:

Признать свое желание общаться с другими.

Допустить хотя бы в теории, что желание общаться и чувствовать свою общность с другими людьми – не слабость, а естественная потребность.

Перестать требовать от себя совершенства и ругать за промашки.

Обратить внимание на то, как мы обращаемся и разговариваем с собой, – и делать это более дружелюбно и заботливо.

Разрешить себе говорить и проводить время с другими просто так, без дальних целей и серьезных поводов.

Допустить (для начала в теории) возможность быть в близких отношениях с кем-то.

Перестать обижать, отталкивать других и проверять отношения на прочность.

Принять как гипотезу, что выслушать другого не значит одобрить или согласиться с ним.

Разрешить себе слушать других, не оценивая их личность и их действия, просто принимая к сведению.

Рассказывать другим о своих чувствах и предпочтениях – понемногу, в той мере, в какой считаем это уместным и безопасным для себя.

Отмечать реакцию других на наши реплики – скорее всего, мы заметим, что она чаще нейтральна или положительна, чем негативна.

Автономия и взаимозависимость

Автономия (самостоятельность, независимость) позволяет устанавливать близкие отношения, основанные на равном партнерстве, взаимном интересе, уважении и поддержке. А близкие отношения получаются равными только при условии, что каждый из участников автономен. Эти два качества связаны друг с другом.

Иногда можно встретить утверждение, что мы должны «сначала» стать целостными, а уж «потом» вступать в отношения. Но, во-первых, мы не удостоверимся в своей целостности, пока не поучаствуем в отношениях. Во-вторых, мы можем быть в отношениях в тот момент, когда обнаружим, что нам не хватает целостности и четких границ. Так что же нам делать? Разрывать сложившиеся отношения? Надо признать, в некоторых случаях ответ может быть положительным: бывают неудовлетворительные и бесперспективные отношения, полностью основанные на размытости границ, и только выход из них может сохранить нас как личность. Но возможны и другие варианты: в отношениях могут быть одновременно и проблемы, и здоровая основа, и если кто-то один захочет стать более автономным, то он может работать над этим, тем самым меняя отношения и побуждая другого к развитию.