Ольга Сульчинская – Личные границы. Установить, поддерживать, защищать (страница 19)

В какой бы роли мы ни находились (матерей, отцов или другой родни), нам кажется, что мы знаем лучше и к нам должны прислушиваться. То, что кажется нам законной защитой своих границ, для окружающих порой выглядит агрессией. И не всегда понятно внутри семьи, где реальная забота о ребенке, а где скрытая под ее видом борьба за власть.

Дети вполне способны понять, что мама и бабушка, мама и папа – разные, и у них разные правила. Тем более если родные живут в разных домах: перемещаясь, дети попадают в новую среду со своим укладом. Есть правила, которые приняты повсюду, например, правила вежливости: говорить «Спасибо» и «Пожалуйста». При этом правило не играть в компьютерные игры после восьми вечера может практиковаться в родительской семьей, а у бабушки и спать ложатся позже, и играть разрешают дольше. Или игрушки – может быть, их убирает мама, а в доме свекров от ребенка требуют, чтобы он наводил порядок самостоятельно.

В каждой семье множество установок, высказанных или подразумевающихся, которые регулируют поведение ее членов:

Разрешается ли разговаривать за столом.

Можно ли громко просить игрушку в магазине.

Позволено ли тянуть взрослых за рукав.

Полагается ли наказание за разбитую чашку.

Дети чувствительны к настроению взрослых. Привыкнуть к спорам и враждебности гораздо труднее, чем к смене правил. Мы можем установить правила для своей семьи. И не можем повелеть другим следовать тем правилам, которые установили. Переговоры и поиски общих решений возможны, но гнев по поводу невыполнения правил, которые не были оговорены заранее и приняты, – это эмоциональный шантаж, к тому же не приводящий к желаемым результатам. Бабушка, которая считает, что внучке можно купить булочку, не изменит своего поведения до тех пор, пока не изменит свои взгляды. А как заставить ее изменить взгляды? Заставить – никак. Можно только убеждать или просить. Если же мы категорически против того, что бабушка делает с ребенком, выход только один – не отправлять внучку к бабушке, а бабушку приглашать только с условием, что она не будет приносить с собой «запрещенку». Если же и это не помогает, а родители не готовы поступиться своими правилами, остается только полностью прекратить общение бабушки с внучкой. Звучит довольно жестко… В том-то и дело, что каждый раз мы должны все взвешивать заново и заново решать, чем мы готовы поступиться, а чем нет. Иногда, борясь за свои границы, мы опасно приближаемся к границам собственного ребенка и упускаем из виду, что он устанавливает свои, отличные от наших, отношения с другими родственниками, и даже с теми, кто нам не очень-то нравится. У него есть собственные желания, которые мы не можем просто взять и отменить. Вернее, можем, пока мы намного старше и сильнее, но за это есть своя цена: мы лишаем ребенка самостоятельности.

Со взрослыми дела обстоят несколько проще – границы легче разглядеть. Хотя и здесь случаются парадоксальные сюжеты, когда вроде все действуют друг другу во благо, а в результате все несчастливы.

Рассказывает Валерия А., 34 года:

«В детстве я была брату практически второй матерью, он на 9 лет младше, а родители тогда работали до изнеможения. Брат рано завел отношения, в это время умерла наша бабушка. Ее квартира была завещана нам поровну, но мама убедила, что там должна жить молодая семья. Семьи у них не получилось, но появлялись другие девушки и каждый раз были надежды, что вот-вот… Я не рвалась замуж, занималась образованием и карьерой, и в семье считалось, что так будет всегда, а брат остепенится, женится… Мама мечтала о внуках. Я отдавала большую часть заработка родителям, а они финансово сильно поддерживали брата. Он пару лет поучился в институте, потом бросил, начал фрилансить, но не слишком успешно. Я вышла замуж, и все как будто слегка удивились и не до конца поверили. У мужа квартира, так что проблем с жильем не было, я переехала к нему. И по-прежнему отдавала часть денег родителям.

А год назад я родила дочку, думала, все обрадуются. В общем, обрадовались, но встал вопрос о деньгах. Я в декрете, доходы у нас уже не те, и муж отказался поддерживать моих родителей. Сказал, что если они перестанут кормить брата, им на жизнь прекрасно хватит. А нам нужны деньги на нас, на ребенка, на образование и так далее. Мама жутко расстроилась. Я предлагала варианты, брат может вернуться к родителям, а квартиру сдавать. Но мама в ответ: „Взрослый мужчина не должен жить в одной квартире с родителями. Он и так никак не устроит личную жизнь, а сюда он никого даже не приведет!“.

Брат встал в позу: „Я никаких денег не прошу, но как ты могла оставить родителей без помощи?“ Конечно, не просит, он знает, что мама и так ему предложит! В итоге я разругалась с братом, мама расстроена, а я перед всеми виновата».

В истории Валерии все перепуталось: брат вмешивается в ее отношения с родителями; хорошие отношения с мамой оказались небезусловными (чтобы все было хорошо, нужно регулярно давать деньги), сама Валерия пытается устроить переезд брата к родителям (хотя с тех пор, как она живет отдельно, это не ее сфера ответственности).

Развязать клубок отношений можно, если принять как аксиому, что каждый отвечает за обустройство собственной жизни. Родители отвечают также за жизнь своих детей, но их ответственность заканчивается, когда дети становятся совершеннолетними и могут обеспечивать себя сами. Все остальное – дело исключительно добровольное. Никто не может помешать родителям поддерживать своих детей и дальше. Но это уже не обязанность. Точно так же, как выросшие дети не могут требовать от своих родителей поддержки, могут только просить. И совершенно точно братья и сестры не обязаны отдавать друг другу свои деньги. Исключение – официально оформленная опека над инвалидом или несовершеннолетним. Это точно не случай Валерии.

Но если мы делаем что-то достаточно продолжительное время, то мы сами и другие члены семьи могут воспринимать эти действия как нашу обязанность. И когда мы их прекращаем, то можем встретиться с неудовольством и возмущением других. Если же при этом кто-то защищает интересы другого, то к возмущению добавляется чувство собственной бескорыстной правоты. Валерия оказалась как раз в такой ситуации, причем «на перекрестке»: брат считает, что защищает родителей, а родители – что защищают брата. Но Валерия ни на кого не нападает, она лишь пользуется правом распоряжаться своим заработком.

Возрастные особенности

Личные границы и самостоятельность – связанные понятия. Самостоятельность – способность своими силами обеспечивать себе все необходимое для жизни. А как быть в случае, если мы стары или немощны? Наша способность понимать свои потребности и высказывать вслух свои пожелания обеспечивает нам сохранность психологических границ даже в случае, когда мы от кого-либо зависимы физически.

Если мы – взрослые дети, которые помогают своим престарелым родителям, то уважение к их границам выражается в том, что мы не навязываем им свою помощь, а предлагаем ее. Не решаем за них то, что они могут и хотят решать сами. Не пытаемся обращаться с ними свысока. Иногда это действительно трудно, потому что требует сил и внимания, которые у нас в дефиците.

Рассказывает Инна Г., 43 года:

«Папа собирается идти на улицу, зима, а он не надевает шапку. Я говорю: „Ты же замерзнешь!“ Но он упрямится: „Нет, мне не холодно“. Потом приходит домой простуженный, лежит с температурой. А я, значит, должна брать больничный. Но у меня и сын то и дело болеет, и начальству не особо нравится, когда я не выхожу на работу».

В ролевой игре Инна исполняет роль папы и обнаруживает, что команда «Надень шапку!» вызывает у нее желание упрямиться. Это покушение на ее (его) свободу выбора, и у нее (у него) появляется протест, который выражается в желании поступить наперекор, потому что надеть шапку в этом случае означало бы подчиниться, согласиться быть руководимым. После этого, вернувшись в свою собственную роль, Инна ищет более дипломатичные способы заботиться о папином здоровье: «Я могу сначала сказать о прогнозе погоды и попросить не подавать плохой пример внуку».

Отношения детей и родителей столь же разнообразны, сколь и отношения людей вообще. Но там, где речь идет именно о помощи, есть несколько вариантов общения взрослых детей с родителями:

Поставить родителей в «детское» положение и повторить те же модели, которые когда-то родители использовали в обращении с нами: опекать, контролировать, требовать послушания, наказывать.

Сохранить собственную детскую позицию: желание угодить родителю, получить от него похвалу, заслужить его одобрение.

Отстраниться и отказаться от участия в жизни родителя, от заботы о нем.

Установить равноправные отношения: один просит помощи, другой ее оказывает; один предлагает помощь, другой взвешивает, нужна ли она ему, и в соответствии с этим либо принимает ее с благодарностью, либо отказывается без обиды.

В реальности все эти варианты могут комбинироваться (в частности, отказ от общения (3) может быть вариантом наказания (1)), но понятно, что только в последнем случае можно говорить о здоровых границах. Чаще всего проблема с границами бывает с двух сторон, ведь дети учатся у своих родителей.