Ольга Суханова – Ловушка дьявола (страница 5)

Когда Анна садилась в кресло и закрывала глаза, невидимый друг погружал её в состояние удивительного глубокого сна, в котором она могла жить. В своих грезах девочка попадала в сказочные, очень красивые миры, где птицы садились ей на руки, зайцы и лисы были послушны, как дворовый пес Кузя, а морская волна выносила к ногам перламутровые раковины, внутри которых она находила крупные, величиной с фасолину жемчужины.

Такие прогулки стали для Анны чем-то вроде вечерней сказки на ночь. Но девочка росла, а вместе с ней взрослели и её миры. Постепенно в них оставалось все меньше места наивным картинкам – ярким цветам и бабочкам, зато встречались летающие острова и огнедышащие драконы. Она сталкивалась со стаями одичавших собак и табунами диких лошадей. Порой в своих странствиях Анна забредала так далеко, что окружающая обстановка становилась совсем невероятной, утрачивала привычные пейзажи, и девочка видела огненные водопады и ультрамариновые закаты, встречала бледных безликих существ, общалась с ними посредством неведомых слов и жестов. А ещё её часто преследовал один очень странный и зыбкий сон, где песок был глубоким и вязким, воздух звенящим, а за горизонт ускользала холодная синяя звезда.

Как-то во время одной из прогулок Анна решила напиться из удивительно чистого лесного ручейка. Прозрачные струи так весело, с приятным шумом перекатывали разноцветные камешки, что девочка невольно заслушалась, залюбовалась этой красотой. Она несколько раз с наслаждением зачерпнула прохладную влагу в ладони и плеснула себе в лицо. Вода попала в глаза, и на некоторое время девочка зажмурилась, а когда смогла видеть, то невольно вскрикнула от страха и отвращения. Из ручья на неё смотрело омерзительное чудовище.

С испугу Анна резко вытолкнула себя из страшного сна и тут же накинулась на своего друга:

– Зачем ты показываешь мне таких гадких чудовищ!

ГОЛОС немного помолчал, после чего заговорил странно, непривычно растягивая слова:

– В эти миры ты идешь во сне, но там живут настоящие существа, и они тоже смотрят на тебя.

– А ты хоть знаешь, что сегодня на меня посмотрел сам дьявол?

– Надеюсь, ты ему приглянулась.

Анна так и не поняла, говорил ли ГОЛОС серьезно или шутил, но его тон девочке совсем не понравился. Словно ГОЛОС сам был устрашен тем, что Анна ему рассказала. Впервые девочке подумалось, что её друг не совсем владеет теми мирами, куда она отправляется странствовать, и есть кто-то более могущественный, способный причинить зло им обоим.

Но, не смотря на неожиданные и не всегда удобные обстоятельства, отказываться от своих путешествий Анна и не думала. Тем более что приятных моментов в этих снах тоже хватало.

Один раз, направляясь по узкой извилистой дороге к старинному каменному замку, она услышала за спиной стремительно приближающийся топот копыт. Девочка едва успела отскочить в сторону, чтобы уступить дорогу летящему всаднику, однако, проскакав мимо, закованный в сплошные серебряные латы рыцарь резко остановил рослого вороного коня. Жеребец от неожиданности громко фыркнул, встал на дыбы и затанцевал под седоком. Всадник же, ловко удерживаясь в седле, несколько секунд разглядывал девочку, не поднимая забрала. Анна от смущения и растерянности ничего не успела понять, и тем более, спросить, как быстрый конь уже улетел прочь, оставив после себя густые клубы коричневой пыли. Об этом загадочном рыцаре она стала думать тайно от всех, сделав его своим душевным секретом.

Очень страшное место

Анне шел шестнадцатый год, когда тоже заметно повзрослевший ГОЛОС однажды вечером завел странный разговор:

– Вот я всё думаю, а не заигрались ли мы с тобой в детские игры?

– Что ты называешь детскими играм?

Девочка пожала плечами давая понять, что вопросы стоит задавать более понятные. ГОЛОС крякнул, словно говорить ему было не совсем просто, и не будь некой необходимости, он бы вообще не начинал этот разговор.

– Ты не испугаешься отправиться в одно путешествие?

– А почему я должна бояться? – ещё больше удивилась Анна.

К тому времени она из худого угловатого подростка превратилась в красивую статную девушку. Густые черные волосы Анна теперь заплетала в две длинные косы, а платья носила приталенные, подчеркивающие гибкий девичий стан.

ГОЛОС прокашлялся, и продолжил:

– Это страшное место.

– Чего же я могу испугаться после встречи с самим дьяволом? – рассмеялась девушка.

– Это путешествие будет настоящим, ты отправишься туда сама и в трудную минуту уже не сможешь просто взять и проснуться.

Анна была немного удивлена, она слышала в тоне друга волнение и понимала, что он не очень рад тому, что предлагает.

– Тогда, может, и не стоит туда отправляться?

– Это необходимо, там ты найдёшь ту вещь, которая сделает тебя сильнее.

Анна невесело усмехнулась.

– Да я от сегодняшней своей силы не знаю, куда убежать, никак не могу отделаться от пристальной опеки докторов.

ГОЛОС помолчал несколько минут, привычно томя ожиданием.

– Ты не совсем обычный человек, Аня, и можешь открывать те двери, которые для простых людей закрыты навсегда. Но за этими дверями – длинные запутанные коридоры, где скрыты большие опасности, и для того, чтобы выжить в коварном, многослойном и часто враждебном к тебе мире, необходимо постоянно расти и крепнуть. От красивых грёз пора переходить к делу, сны – не сложная наука, там можно лишь наблюдать и думать, но пора учиться действовать. Начальные классы позади, ты переходишь во взрослую жизнь.

После этого «пояснения» у Анны, естественно, появилось еще больше вопросов, но ГОЛОС быстро дал понять, что и так был слишком многословен, и девушка рассудила, что лучшим будет вернуться к существу настоящего вопроса.

– Куда же я должна отправиться?

– Ты возвратишься в прошлое, туда, где погибли все твои предки по материнской линии, и заберёшь у мёртвой цыганки Анелки древний колдовской амулет.

– От чего же они погибли? – содрогнулась Анна.

– Их убили, всех в одну ночь. Весь табор.

Этот народ никогда не знал покоя. Откуда они взялись – дети извечных странствий, история до конца так и не проясняет. По одной версии – ушли из Индии, спасаясь от войска Тамерлана, по другой – добровольно выбрали свободный путь и от души наслаждались кочевой волей. Промышляли мелкой торговлей, кузнечным делом, жульничеством, а иногда и откровенным воровством. Нередко они вызывали отторжение оседлого населения, но, провозглашая лишь им известную правду, не унывали, а даже гордились своим вольным братством.

Тёплый, мягкий климат Бессарабии пригрел табор старого Христо. Но одного не учел мудрый старик, что эти зелёные равнины и густые леса, полноводные реки и плодородные земли издавна делали эту землю заманчивой для всякого рода кочевников и врагов. Местное население привыкло быть начеку, устало от бесконечных русско-турецких войн, смены властей и правителей. Набеги разного рода лихих людей сделали жителей зеленых хлебосольных равнин жестокими и подозрительными. Они привыкли к обороне, привыкли с оружием в руках встречать любых непрошеных гостей. Скорее всего, именно этот факт объяснял, но отнюдь не извинял неоправданной жестокости по отношению к довольно миролюбивым цыганам. Хитрецы и мошенники, они всегда были больше трусливы, чем воинственны. Их менталитет, созданный веками скитаний, призывал приспосабливаться к предлагаемым условиям, а не диктовать свои.

Крали они тот злополучный скот или понесли непомерную кару за чужую вину, а может вовсе не хуторяне так жестоко расправились с кочевниками, никто толком сейчас не скажет. Но факт остаётся фактом – красный утренний рассвет осветил картину страшную по своей кровавой жестокости: голые остовы кибиток чернели зловещими дугами на фоне полыхающей зари. Дымящиеся кострища исходили погребальным чадом. Утренняя свежая равнина, ещё вчера встречавшая рассвет ароматом полевых цветов и теплой негой, превратилась в поле боя, а вернее сказать, жестокой расправы. Пара стервятников уже кружилась в воздухе, присматриваясь к скорбной добыче.

С высоты птичьего полёта картина выглядела необычайной по своей кровавой театральности. Мужские трупы были свалены в одну кучу, видимо разбойники хотели убедиться, что все они мертвы и не представляют угрозы. Женщины и дети, пытавшиеся скрываться и бежать, в основном, были убиты за сгоревшими кибитками. И лишь одна уже не молодая цыганка с длинными, седыми, как мочало, волосами лежала в центре всего действа. Как большая пёстрая птица, она широко раскинула в стороны руки и с гневным укором смотрела в небо мёртвыми уже помутневшими, но все ещё широко распахнутыми глазами.

На бездыханной груди старой женщины лежал погнивший от времени, весь в бесконечных узелках кожаный шнурок, на самом конце которого едва задержался тусклый чеканный кругляшек с непонятными древними символами. По всей видимости, убийцы сорвали с шеи Анелки этот невзрачный амулет, но не найдя его ценным, тут же и бросили на труп. Эти беспощадные люди, поживившиеся нехитрым «богатством» бедолаг, и предположить не могли, что они держали в руках и что так пренебрежительно швырнули на бездыханное тело цыганки. Конечно, древний амулет давно потерял свою колдовскую силу и уже просто как реликвия передавался из поколения в поколение. Но легенда о том, что обладающий этим могущественным талисманом когда-то был по-настоящему велик, жила в цыганских преданиях.