Ольга Суханова – Камнеломка (страница 5)

– Я не понимаю по-немецки, – улыбается Лида.

– Я и англоязычную версию делаю. Все сам.

– А про что пишешь? – спрашивает она. Скорее из вежливости.

– Про все. Про то, что больше посетителей привлечет. Норхейм подрезал Петра Быкова на повороте и проехал по его лыжам, они второй день друг от друга отворачиваются. У Хальворсена новая девушка из шведской биатлонной юниорской сборной, Йенни Линдблум. Братьев Дюм не пустили в ночной клуб в Лиллехаммере, потому что рыжий – несовершеннолетний. Вот визитка с адресом, заходи! – Томми впихивает ей в руку клочок картона. – Я болею за Стине Бакке. Ой, вон Стине! – он бросается к высокой белокурой лыжнице.

Следом за Стине Бакке появляется и Хальворсен. Лида смотрит на него, пытаясь понять, можно ли сейчас подойти и попрощаться, или лучше его не трогать. Но Эскиль сразу ее замечает сам.

– Ждешь? – усмехается он.

– Да. Просто хотела проститься и сказать спасибо.

– Ммммм… Я плохо выступил в этот раз.

– Ты боролся. И для меня все равно самый лучший.

– Приезжай в августе, – смеется Хальворсен. – В Саннес. Буду в приличной форме, обещаю. Все, мне пора, – он достает ключи, темно-синяя БМВ подмигивает фарами в ответ. – Счастливо добраться домой!

Лида машет рукой вслед, хотя, конечно, он не смотрит в зеркало. Йенни Линдблум. Красивая, наверное.

***

– Все, готово, – Володя протягивает заполненный бланк. – Теперь куда? В банк, платить?

– Я уже все заплатила. И за тебя тоже.

Лида сохраняет неотправленное письмо и захлопывает ноутбук. Почти успела. Сегодня надо обязательно всем ответить. Если она собралась в этот Саннес в августе – надо постоянно работать. И на командировку в Осло надо соглашаться, теперь она не должна возвращаться домой, как приклеенная. Заодно и норвежский подтянет.

Она отрывает талончик электронной очереди. Вот дурочка, сразу не догадалась взять! Видит по талончику, что перед ними еще несколько пар, есть еще время. Надо бы поработать, но сейчас эти несколько минут – ни туда, ни сюда, ничего толкового она не напишет. Говорить не о чем. За окном ничего интересного, обычная московская стена. Лида вынимает из кармана телефон.

Кто-то просится к ней в друзья на фейсбуке, она кликает по картинке. У, так это ж Юнас. Тот самый, с которым она чуть не поругалась несколько дней назад на стадионе в Лиллехаммере. Накинулась на него, как фурия. И правильно накинулась.

В друзья? Ну пусть.

– Спасибо, что добавила, – тут же пишет он.

– Да ну, не за что.

Никаких новостей нет. Сезон закончен, всем уже все равно. На фейсбуке мигает еще одно сообщение. Опять Юнас.

– Я знаю, что у вас в России выходные в начале мая, да? С первого по пятое?

– Ага.

– У тебя тоже?

– Да.

– Есть какие-то планы?

– Нет, никаких, – отвечает она.

Если повезет, Лида наберет заказов и все выходные будет работать. Если нет – то нет.

– А ты тут, в фейсбуке, прямо под настоящим именем? Лидия Лебедева – так и есть?

Вот прицепился! Но скрывать ей нечего, да и смысла нет.

– Да, это настоящие имя и фамилия.

Юнас замолкает. Через пару минут окошко сообщения снова загорается, Лида кликает по нему и видит какое-то вложение.

Билет от Москвы до Тромсё. Через Копенгаген. На ее имя. С первого по пятое мая.

Лида еще раз смотрит на билет. Авиакомпания SAS не спрашивает паспортные данные и дату рождения, Юнасу хватило ее имени и фамилии. Она снова перечитывает каждую строчку – даты, аэропорты – и спотыкается на словах non refundable. Юнас купил ей билеты по невозвратному тарифу, не зная ее и даже не спросив, готова ли приехать? Глупость. Потрясающая глупость, но Лида почему-то чувствует… пожалуй, уважение.

– Сто сорок лошадиных сил, – Юнас кивает в сторону пришвартованных у пристани катеров. – Каждый. Есть два послабее, по шестьдесят. По мне, так шестьдесят – ни о чем, но немцы их берут напрокат, потому что они дешевле. На большом катере до моря – двадцать минут, на маленьком – все сорок. Но немцы в море обычно не выходят, рыбачат прямо здесь.

– А это разве не море?

– Нет. Это фьорд. Каттфьорд.

У Юнаса свое дело – он сдает туристам-рыбакам напрокат лодки, снасти и костюмы. Летом и осенью работы невпроворот, зимой спокойно, а весной – напряженно, но выкроить немного времени можно. Сейчас, в начале мая, – последние дни, когда еще получается найти время.

Рыболовного костюма размера S у него нет, чудом отыскался один М, в котором Лида болтается, как в скафандре. Юнас посмеивается, мол, а что ты хочешь, приезжают же крупные здоровенные рыбаки.

– Ну, смелее! – он протягивает руку, и Лида, неловко путаясь в костюме, перебирается на борт катера. – Ты чего боишься-то?

– Свалиться боюсь.

– Я ж тебя держу!

Держит, да. Он вообще надежный и правильный, и к концу второго дня Лида немного успокаивается. Хотя, собираясь сюда, она приготовилась ко всему. И эпиляцию сделала, где только можно, и телефон дешевого хостела в Тромсё на всякий случай себе сохранила.

А Юнас второй день смахивает с нее пылинки, и это должно быть приятно, но ей почему-то не по себе. Лида смотрит, как он уводит катер от пристани. Симпатичный, спокойный, надежный. Что он вообще в ней нашел?

– А теперь держись! – оборачивается Юнас. Лида кивает, и катер словно срывается с места.

– Красиво тут у вас.

– Да. А город тебе как?

– Понравился.

– Мы только часть посмотрели. Завтра, если хочешь, досмотрим остальное.

– Хочу, да. Я тебя точно ни от чего не отрываю?

– Ни от чего. Эти четыре дня – только тебе.

– Спасибо.

– А ты хорошо Осло знаешь? – спрашивает вдруг он.

Лида кивает. Ее трехдневная командировка на туристическую выставку в Осло сразу после развода оказалась очень кстати. И норвежский подтянулся, и все лишнее из головы выветрилось, и по городу она нагулялась вдоволь.

– Знаю, да. Ну… как минимум – очень неплохо. А что?

– У меня выставка с понедельника. В Берлине. Стенд не мой, свой слишком дорого, – так, рабочее место на общем норвежском стенде. А билет я еще не брал.

– Почему не брал, это ж уже через два дня?

– Тебе честно сказать?

– Да.

– Ты ведь тоже в понедельник улетаешь.

– Ну да, ты же мне сам билет покупал. Тромсё – Осло – Копенгаген – Москва.

– Я подумал – если все пойдет хорошо, я возьму себе билет на твой же рейс из Тромсё в Осло. У тебя там длинная стыковка, шесть часов. За шесть часов можно посмотреть Осло?

– Вполне.

– Вот. А вечером я тогда полечу из Осло в Берлин. А ты – в Копенгаген и дальше.

– А если…