Ольга Степанова – Осужденный Б. О. Г. (страница 4)

Лена в замешательстве посмотрела на него, наморщив лоб, вошедший вопросительно посмотрел на нее, потом снова на Олега Григорьевича теперь уже налитыми кровью глазами и ударил его в лицо.

Все смешалось в сознании от неожиданности и мощи удара, от резкой оглушающей боли. Он почти оглох и ослеп на какое-то мгновение, в которое до него издалека доносились крики его врага и женский визг. Но от нового мощного удара в лицо он очнулся и понял, что упал на колени, а противник схватил его за жидкие волосы и продолжал бить, несмотря на кричащих девушек. Не осталось ни страха, ни вежливости, из глубин существа проснулось страшное, животное, беспощадное выживание, хлышувшее в кровь лавой ярости. Мгновенная собранность, концентрация на цели, всплывшие неожиданно навыки, казалось давно забытые и оставленные в юности. Олег схватил державшую его руку и повалился вместе с ней вбок, одновременно выкручивая. Противник стал заваливаться, и Олег ударил его прямо в глаз, не чувствуя ни боли, ни сострадания.

Девушки боялись подходить, стояли в стороне, периодически закрывая лица руками.

– Да вызови ты уже ментов! – Крикнула Настя Лене, и не дождавшись ответа, схватила телефон – Я сейчас сама вызову!

– Я боюсь!

– Да он все равно рано или поздно тебя убьет!

Она нервно набрала короткий номер, и, дождавшись ответа, закричала:

– Приезжайте срочно! Тут человека убивают!

Глава 2

Олег ехал в полицейской машине в наручниках. Сознание его постепенно приходило в норму, и процесс этот сопровождался смешанными чувствами: обидой, злостью, стыдом и (вишенка на торте) возбуждением. Он судорожно пытался понять теперь, как это все произошло, что он сделал не так, и главное, как завтра идти в суд с вдребезги разбитым лицом, которое уже болело, отойдя от первичного шока. И одновременно с тревогой за завтра он отчего-то чувствовал давно уже казалось забытое биение жизни в венах. Что ж это такое? Он ведь приличный человек?

Он повернул голову, окинул взглядом сидевших по его правое плечо полицейского, а за ним своего не пойми как приключившегося соперника. Тот был крупнее Олега, как-то свежее, более дерзкий что ли, модный. Олег почувствовал к нему жгучую зависть, мигом превратившуюся в ярость, и сжал зубы, так, что те аж скрипнули. И тут же снова сам удивился своим эмоциям. Зачем ему этот упырь? Ради тех баб? Да кому они сдались вообще, курицы? Даже сказать не могли, работают они или нет, и кем? Психологами? Что за чушь!?

Он почувствовал неловкость перед этим ни в чем перед ним по сути не виноватым мужчиной, которому, наверное, сам Олег и нанес какое-то незапланированное оскорбление, раз тот так разошелся, так вышел из себя. И появилось на мгновение желание извиниться. Но он тут же понял, что делать этого нельзя и просто посмотрел на того с сочувствием и сожалением. И надо же было, чтобы именно в этот момент оппонент его обернулся и встретился с ним взглядом. Олег резко отвернулся от неожиданности и, почувствовав теперь себя совсем глупо, стал хмуро и напряженно смотреть в окно.

Тем временем они уже подъехали к участку, машина затормозила, и полицейский, сидевший между драчунами, кивнул олеговому сопернику на дверь:

– Выходим.

Олег вышел последним и увидел, как остальные смотрят куда-то позади машины, и машинально повернулся туда. Там прям следом за ними остановилась машина, из которой вышли две новые знакомые Олега, ставшие причиной его правонарушительных приключений. Они встали, растеряно глядя на мужчин, и один из полицейских, выдержав паузу, сказал им:

– Ну что, пройдемте? Заявление будем оформлять.

Лена явно не решалась сказать что-то, нервно моргая, а Настя еще недовольно, но уже смягченно рассматривала пространство вокруг себя.

– Ну? – Уже раздражено спросил полицейский.

Он уже предчувствовал будущее развитие событий и с каждой секундой становился все злее. Не дождавшись никакой реакции, он рявкнул:

– Так, мамзели, я вас десять раз спрашивал, задерживать или не задерживать! Вы мне клялись, что заявление обратно не заберете! Что теперь мнетесь то?

– Ну извините нас пожалуйста, – жалобно начала Лена. От чего глаза полицейского закатились до того состояния, что остались видны одни белки. – Мы всю дорогу думали, думали… Ну простите, пожалуйста, мы, наверное, сами виноваты, что так вышло.

Полицейский сжал на секунду переносицу пальцами, повернулся к коллегам и пожал плечами. Те молча начали расстегивать наручники сначала на Олеге, а после на его враге. В этот миг встревожилась Настя:

– А можно мы заберем заявление, но с тем условием, чтобы этот, – и она дернула подбородком в сторону олегового оппонента, – никогда к Лене больше не совался?

На что все полицейские посмотрели на нее одновременно как будто одним тяжелым, угрюмым, уставшим от идиотизма взглядом, встретив который она стушевалась:

– Ладно, проехали. – и, повернувшись к Лене, добавила, – Пошли уже.

Они сели в машину, а задержанные, теперь уже освобожденные, оба молча смотрели на то, как заводится и отъезжает машина, как полицейские уходят внутрь помещения, оставляя двух совсем еще недавно незнакомых мужчин, объединивших вдруг свои судьбы кратким конфликтным эпизодом. Олег снова почувствовал себя неловко и глупо, подумал, что надо что-то сказать этому человеку, который стоял тут грустно и растеряно рядом с ним в какой-то степени по его вине. Он дернул руку, чтобы пожать на прощание, потом передумал, но стоявший рядом с ним заметил это движение и, посмотрев на Олега грустно, но по-доброму, уверенно протянул ему свою:

– Макс, – наконец-то представился он.

– Олег, – пожал его руку Олег.

– Ты извини, что я так… – Он указал глазами на разбитое лицо Олега, – Она меня так достала, сука!

– Да… – Понимающе протянул Олег, – Все зло от баб!

Они оба закивали головами в знак полного взаимопонимания и мужской взаимоподдержки.

– Давай выпьем, а? – Осенило Макса, – Мы ж считай кореша уже.

Олег подумал, что неплохо было бы хотя бы сейчас пойти домой и лечь спать, ведь завтра суд и все такое. Но, вспомнив про свое и так непрезентабельное лицо, он испытал преждевременный стыд за завтрашний позор в суде и решил, что терять уже все равно нечего:

– Давай!

И они снова пошли в магазин. Оказалось, что идти до дома Макса было недалеко, кварталов 8, и по пути располагался отличный круглосуточный магазин, где можно было купить все, что нужно двум взрослым мужчинам, переживающим душевный кризис из-за подлости и коварства женщин. Они взяли немного, Макс утверждал, что дома у него есть стратегические запасы элитного алкоголя, но Олег не хотел быть нахлебником, поэтому оплатил покупку. Макс его отговаривал, протягивал свою карту, но тот наотрез отказывался. Все это в целом выглядело довольно комично, учитывая их опухшие от побоев лица и утрировано вежливый тон общения. Они уже шутили, выйдя из магазина, и остановились на перекрестке перед светофором в очень приподнятом настроении. Горел красный, дорога была пуста, а рядом с ними оказался растерянный молодой человек, немного растрепанный, но одетый весьма опрятно и даже модно. Он посмотрел как бы сквозь Макса и Олега, когда те подошли к нему, и отвернулся, глядя в пространство уже перед собой.

Макс весело глянул на Олега и бодро добродушно спросил у неизвестного:

– Ты не потерялся случайно?

– Я? – Расплылся тот в улыбке от неожиданной заботы, – Потерялся. Вы знаете, мне нужно было на вокзал, но я что-то видимо перепутал. И время кажется тоже перепутал…

– Бухой что ли? – Совсем уже веселясь, спросил Макс.

– Нет, – еще шире улыбнулся тот, – Просто такой период в жизни странный, все не стабильно как-то.

– Понимаем тебя, брат, – ответил Макс за себя и за Олега, – У самих также. Так ты что ж тут один? – Собеседник неопределенно пожал плечами и поднял брови, – Дружище, пошли с нами! – И он указал на пакет из магазина, который держал Олег.

– Пошли, – обрадовался незнакомец, и, чтобы перестать быть таковым, представился, – Серёга.

Они все пожали руки и двинулись на загоревшийся зеленый в сторону дома Макса. А Олег опять всплыло нехорошее дурное чувство странности происходящего. Он опять как будто очнулся и подумал, что же он делает с этими неизвестными ему людьми, куда он опять ввязывается? Но отменить вот так вдруг начавшуюся уже вечеринку было бы странно, развернуться и пойти домой ни с того ни с сего тоже не вариант. И он стал думать, что могло в нем вызвать эти переживания. Может быть какая-то несогласованность в происходящем?

– Ты на вокзал с пустыми руками шел? Без багажа? – Как можно более непринужденно спросил Олег Серегу.

– Ой, там такая история длинная, – ответил Серега и махнул рукой. – Не хочу вас грузить.

– Какая у нас с ним история веселая! Не поверишь! – перехватил разговор Макс, – Видишь наши лица? Угадай, кто нас так? А? А? Мы друг друга!

– Да ладно!

– Прикинь, а теперь кореша! – И он аж обнял и потряс Олега за плечи, – Ситуация была, охренеть! Я значит пришел к своей бабе…

И он стал в красках рассказывать сегодняшние приключения, и получалось у него так весело и артистично, что Олег расслабился и подключился к рассказу, передавая подробности истории со своей стороны. На моменте, где он сказал, что принял барышень за проституток, Макс на мгновение помрачнел, но, несколько раз быстро моргнув, вернулся в веселое состояние.