Ольга Степанова – Быть Кали (страница 2)

И дело было не только в том, что ее Игорь был самый успешный из мужей ее сокабинетчиц, и не только в том, что денег было у них больше, чем у других. Основа ее гордости, опора ее уверенности заключалась в том, что она точно знала, что мужу она была нужнее, чем он ей. Как в том фильме «один любит, другой позволяет себя любить», так и она позволяла, и в страшном сне видела такую жизнь, как у ее коллеги, работающей за соседним столом, у которой было трое детей и вечно заискивающий тон при разговоре со своим муженьком. Вот уж кто не мог поставить себя в отношениях, а потому и одевалась вечно в тряпье. Ни ума, ни вкуса. Иногда ее конечно было жалко чисто по-женски, но Элеонора всегда говорила себе, что она взрослый человек и сама выбирает как ей жить и с кем, в конце концов зачем было столько рожать, если вы не миллиардеры?

Про других двоих и говорить было нечего: одна разведенная, другая вообще никогда за мужем не была, хотя говорили, что у нее были какие-то романы, и даже кажется с кем-то женатым. Что тут скажешь, когда самоуважения у человека ноль?

Сама по себе работа удовольствия никакого не приносила, только стресс. Документы, правки, сверки. Да и какое может быть удовольствие от работы? Такие речи произносят какие-то невменяемые люди, которые никогда, наверное, и не испытывали настоящих удовольствий, потому что те им не по карману. Вот она, например, с мужем была как-то в Италии, в одном ресторанчике с потрясающим вином на море и пиццей на тончайшем тесте, а потом они катались на дорогущем катере, и смотрели салют в бухте, уставленной яхтами богачей. Какой же тогда у нее был восторг! И ведь тогда казалось, что жизнь будет именно такой всегда, ведь она это все заслуживает. Боже, какая же она была легкая и даже наивная, но все-таки уже с присутствием интеллекта. Тогда Игорь ей даже нравился, он так ухаживал, так предупреждал ее желания, что она чувствовала себя на своем месте, с ее красотой, умом и воспитанием она была достойна этого, как никто другой.

Потом Игорь стал бесить, пропал его изначальный огонь. Ей иногда начинало казаться, что может быть, она в нем все-таки ошиблась. Ведь настоящий мужчина был бы внимателен к своей избраннице всегда, а не только в круизах, не только в первые годы барака, а всю жизнь. Но она успокаивала себя тем, что это тоже поправимо, надо только нажать, додавить, подобрать слова, чтобы исправить его свернувшее не туда поведение.

Ей вспомнился другой ухажер из юности, Дима, рядом с которым с ней происходили совершенно непонятные вещи, она замирала, задыхалась, ее то трясло, то парализовывало, а он был всегда таким веселым и раскидистым, и совершенно неуловимым. Занят был вечно не пойми чем, какой-то детский сад постоянно, то футбол, то музыка, хотя он был старше ее лет на 5. Гулял с Элеонориными подругами иногда, потому что одна из них играла с ним в группе. То же такая подруга, конечно, девочка, а ходила в гараж играться на гитарах с мальчиками, и сама была как пацан. Кошмар короче, но Дима был очень энергичным, таким мощным, из него бы вышел толк, только нужна была нормальная женщина, чтобы воспитала. Вот он бы, наверное, смог быть вечным кавалером для своей избранницы, столько энергии было в нем. Так у настоящего мужчины должно проявляться уважение к себе, через создание своей жене рая на земле.

Элеонора в последнее веря думала о нем все чаще, и ей казалось, что она тогда дала маху, упустила эту возможность, что-то сделала невовремя или не впопад, она не понимала тогда, что он может не понять, что он может ее не разглядеть.

Но что ж теперь об этом горевать. Такой вот теперь муж, этот Игорь. И все равно, ободряла себя немного загрустившую Элеонора, по сравнению с этими дамами, я все равно на вершине.

За этими раздумьями прошел час, традиционно уходивший на кофе и сплетни. Сегодня обсуждали что-то бурное, и между коллегами даже возник веселый спор. Элеонора не сразу вынырнула из своих раздумий, но громкость голосов нарастала и ей пришлось сфокусироваться на происходящем.

– Девочки, девочки, да ладно вам, я тут статью читаю смотрите какую, хахаха, про женский оргазм.

Все захихикали, засмущались, и Элеонора тоже хихикнула, и глаза ее подобрели от веселья, хотя она не забыла добавить каплю осуждения на лицо.

– Вот послушайте, только 30 процентов женщин регулярно испытывают оргазм, а 20 процент женщин, вообще никогда его не испытывало. А среди тех, кто испытывает, клитор…

– О, господи, не надо такое читать!

Женщины уже откровенно смеялись.

– Как они эту информацию собирали?

– Да, меня вот лично никто не опрашивал, и вас, я думаю, тоже.

– Фантазеры, – сказала, смеясь Элеонора, но глаза ее стали беспокойны, но в животе появилось знакомое отвратительное чувство.

Называть его Элеонора никогда не хотела, ей только становилось очень неприятно, что ей приходится такое выносить. Она не могла сказать себе испытывала она оргазм или нет, ей вообще было сложно понять, получала ли она удовольствие от… этого. Внимание мужа было, конечно, приятно, но гораздо приятнее было чувствовать свою власть, когда она понимала, что он ее хочет, что он нуждается сейчас в ней и доходит в своем желании до высшего напряжения.

А эти физические скольжения и трения, вызывали скорее раздражение, а иногда и отвращение. Она думала в процессе о том, что испачкается ее красивое постельное белье из египетского хлопка, о том, что от всех этих мокрых дел, на ее нежной коже там может начаться раздражение. Ей хотелось всегда выглядеть идеально, а тут никогда не было до конца понятно, как на самом деле она выглядит в каждый конкретный момент действия, и периодически ее охватывал настоящий ужас от мысли, что она может предстать перед ним в невыгодном свете.

Ей было странно знать, что есть такие женщины, которые еще и инициируют секс, что-то делают для этого, как-то специально соблазняют. Это вовсе не укладывалось у нее в голове, это же потеря всех привилегий, женщина должна держать верх в отношениях, и делать это возможно только одним способом. Недоступная, сияющая в своем совершенстве, вот та женщина, которая может сохранить брак на много лет, для которой мужчина будет завоевывать государства и брать новые вершины. Ради того, чтобы добиться ее улыбки и сияющих глаз он всю жизнь будет стараться предвосхитить ее ожидания, а поцелуй такой женщины будет бесконечным источником мотивации для него.

И вот уже успокаивающий ход мыслей сменил ее минутную панику на теплую, спокойную уверенность своей правоты, своего превосходства. Нужно же правильно вести себя, правильно ставить себя изначально в отношениях с людьми, думать о том, кто в ком будет больше нуждаться, чтобы нуждались всегда в тебе.

Ей стало так спокойно и даже весело, что она окончательно отогнала от себя мысль о том, что ей может быть нужен какой-то там оргазм, и даже улыбнулась насколько могла дружелюбно продолжавшим шутить и хохотать коллегам.

Начальница принесла ей небольшой документ для работы, и она с неожиданным удовольствием принялась за работу. Приятно ощущать свою значимость, труд ее был не абы какой, нужно было хорошо понимать компьютер, чтобы так справляться, как могла это она.

К обеденному перерыву, ровно в 12:29 она уже была одета в благородный серый тренч, держала в руках новую кожаную сумку, и переобулась в свои очень дорогие лоферы на удобном каблуке. Все эти вещи дарили ей уютную теплоту внизу живота и груди, и делали взгляд загадочно-удовлетворенным. Как только на мониторе число 29 сменилось на 30, она направилась в ведомственную столовую, пообедать с подругой из другого отдела, а потом прогуляться по осеннему скверу, чтобы уже наедине с ней рассказать последние новости, горести и радости.

Настроение ее было прекрасным, воздух чистым и прозрачным, небо синим, листья желтыми, в общем идеальная иллюстрация успешной жизни. Ее успешной жизни. Они шли с подругой и хихикали над неудачливыми дамами с работы, и вдруг взгляд ее зацепился за что-то как будто знакомое. Она даже приостановилась, чтобы присмотреться.

Муж?

В первое мгновение Элеонора не могла понять, что она видит, ну то есть объяснить могла, а осознать нет. Она могла проговорить про себя или даже в слух, что вот ее муж стоит и целует какую-то другую девушку, но что это означало ее сознание какое-то время отказывалось понимать. Потом шок сменился на ощущение нереальности происходящего, стали возникать предположения о том, что это может значить, кроме очевидного, конечно. Но ее подруга первая нарушила молчание.

– Элечека…

И такая унизительная жалось была в ее голосе, что Элеонора мгновенно опомнилась, и тут же пришла в ужас от того, что ее позор видит человек, с которым она дружила, собственно, из снисхождения, и жалеет ее. Внутри нее все обрушилось, живот премерзко скрутило льдом, нахлынула тошнота, и сердце заколотилось с такой силой, что дыхание стало частым и каким-то отрывистым.

Но двигаться она еще не могла, тело пока не вышло из оцепенения, и тут вновь ее вынудила пробудиться подруга, она зачем-то окрикнула ее мужа по имени, и он обернулся. Элеоноре захотелось ее ударить со всей силы пусть и дорогой, но тяжелой сумкой за такую выходку, но она увидела, что муж обернулся, и уже не могла отвести от него взгляд. А обернулся он довольно нервно, однако, когда он увидел свою жену, свою Элеонору, он почему-то даже не смутился, он закатил глаза и отвернулся в другую сторону с раздражением. Девушка была смущена, удивлена, а он зол, и мучительная тошнота захватила все тело потрясенной женщины.