Ольга Старушко – Корабельная сторона. Стихи (страница 2)

Конец четвертого десятка. Еще не время для ворон.

Дозрела

Весь мир на кого-то и как-нибудь делится, и в этом источник комедий и драм. Собаки гуляют собаковладельцев, а кошковладельцы сидят по домам. Вот клеть, где арбузы тюремными робами толкались, пока их не пустят в расход. Тут нынче повязаны елки: с сугробами на несколько суток пришел их черед. Пока в нас нужда, мы чего-то да стоим и службу исполним в назначенный день. Удел перезревших – служить перегноем для елок, арбузов и новых людей.

Маяться

Чей воздух ласточки кроят, лепя гнездо в проём оконца, чуть не отхватывая прядь с виска, обласканного солнцем? Чью чепуху несёт ольха? Ей голову морочит ветер и дразнит пухом паука, на муху ставящего сети. Чей золотой запас в траве из одуванчиков растерян? Чью ночь щекочет соловей вдоль самой сонной из артерий? Чью канитель разводит дождь и, как ненужные вещицы, швыряет бусины – не трожь! — в ладонь, на темя, на ключицы?.. Чей ритм, радуясь – нашёл! — толкает в грудь смелей и чаще? Чей мотоцикл-богомол, завидя путь, усы таращит? Чьей басовитой маетой полны березовые косы? Чьё это всё? Совсем простой и самый важный из вопросов.

Непереводимое

Эта ночь от дождя соловеет, влажно дышит сиреневым ртом, машет кистью – правее, левее — не жалея о том, что потом… Чтобы с нею теснее обняться и увлечь её под локоток, загибают коленца два братца: слева – вовчик, а справа – витёк. И сирень поразвесила уши и дрожит их томлению в такт, не гадая, кто хуже, кто лучше, и не мучаясь – так ли, не так… Вот и нам под разбойничьи трели, чью-то дрожь ощущая плечом, зачастить, ни о чём не жалея, ни о чём, ни о чём, ни о чём…

«Я земля…»

Лес проснётся – и вот оно, лето. Под свистки соловьиных команд на поляне с с лучами рассвета одуванчик примерил скафандр, рядом штурман за миг до полёта проверяет готовность систем, и дублер их, ещё желторотый,