Ольга Старовойтова – Три грации Петроградской стороны (страница 5)

— Мы утверждаем, — поправила его та, снимая перчатки палец за пальцем, — что наша подопечная стала жертвой тщательно спланированной аферы. И мы требуем содействия в её расследовании. Имя получателя нам известно, но мы полагаем, что это подставное лицо. Нам нужны данные об IP-адресе устройства, с которого была инициирована транзакция, и геолокации.

Управляющий побледнел.

— Это конфиденциальная информация... Банковская тайна...

— А сокрытие данных о преступлении — это статья, молодой человек, — медовым голосом пропела Эльвира Генриховна. — Я всю жизнь преподавала французский дипломатам. Поверьте, я знаю, как работают протоколы безопасности и какие рычаги можно задействовать. Давайте сэкономим время друг другу.

Через полчаса они вышли из банка. В руках у Серафимы Павловны был конверт с распечатками.

— Вот оно! — торжествующе воскликнула она, как только они отошли достаточно далеко от входа. — Смотрите!

Она разложила бумаги на скамейке в сквере. Катя заглядывала ей через плечо.

— Перевод был сделан вчера, в четырнадцать пятнадцать. Деньги ушли на счет физического лица, тут всё верно. Но самое интересное здесь! Транзакция была инициирована с мобильного приложения. IP-адрес... Так-так... Геолокация зафиксирована в момент операции. Васильевский остров!

Аглая Эдуардовна задумчиво посмотрела в сторону Невы.

— Васильевский остров... Улица Нахимова? Средний проспект?

— Нет-нет, смотрите точнее, — Серафима водила пальцем по строчке. — Координаты указывают на конкретную точку. Это... набережная Макарова. Где-то в районе Тучкова моста или чуть дальше.

Эльвира Генриховна удовлетворенно кивнула:

— Très bien. Это уже не виртуальный фантом. Это конкретное место. Человек находился там физически, когда нажимал кнопку «отправить». Он живет там? Или работает? Или просто проходил мимо, используя общественный Wi-Fi?

— Скорее всего, живет, — возразила Аглая. — Мошенники редко используют случайные точки доступа для таких операций. Им нужна стабильность связи. Если он совершил сделку, находясь дома, значит, это его территория. Его логово.

Серафима аккуратно сложила бумаги обратно в конверт.

— План таков. Сейчас мы идем домой пить чай. Нельзя действовать сгоряча. Сначала нужно провести рекогносцировку. Завтра мы отправимся на прогулку на Васильевский остров. Просто посмотрим. Оценим обстановку. Возможно, этот Иванов снимает квартиру, возможно, владеет ею. Мы должны увидеть это место своими глазами. Глазами историка, балерины и лингвиста.

Вечером того же дня, вооружившись биноклем (принадлежавшим еще деду Аглаи) и картой города, дамы склонились над столом.

— Здесь, — Эльвира Генриховна поставила на карту изящную фарфоровую чашечку. — Дом по набережной Макарова. Типичная застройка начала века. До революции — доходный дом для инженеров и чиновников. Удобное расположение. Рядом мост, метро.

— Балконы выходят на воду, — заметила Аглая, прищурившись. — Хороший вид. Спокойный район. Не проходной двор. Идеальное место для человека, который ценит приватность.

— Значит, будем следить за домом, — подвела итог Серафима. — Установим наблюдение. Рано или поздно наш «инженер» Андрей Иванов выйдет из своей норы. И тогда мы нанесем ему визит вежливости.

Катя смотрела на этих трех женщин, которые за один день превратились из интеллигентных пенсионерок в настоящих детективов-стратегов. Страх, сжимавший ее сердце последние дни, начал уступать место другому чувству — азарту и вере в то, что справедливость действительно существует. И вершат ее три удивительные дамы с Петроградской стороны.

Глава 6. Операция "Скамейка" и дворцовый переворот

На следующий день, ровно в полдень, на набережной Макарова, в тени раскидистого клена, появилась живописная группа. Это были наши дамы и Катя. Они не стали прятаться в кустах или сидеть в машине с тонированными стеклами. Их метод был куда более изящным и вызывающим.

Аглая Эдуардовна, облаченная в элегантный льняной костюм цвета слоновой кости, сидела на скамейке с раскрытой книгой стихов Ахматовой. Она делала вид, что наслаждается поэзией и видом на Неву, но на самом деле её орлиный взор был прикован к окнам третьего этажа дома напротив. Именно там, согласно геолокации, находился «логово» Иванова.

Серафима Павловна и Эльвира Генриховна совершали неспешный моцион по набережной. Серафима с умным видом тыкала зонтиком-тростью в сторону Медного всадника на том берегу, громко делясь с Катей (которая несла корзинку для пикника) историческими фактами:

— А вы знаете, Екатерина, что во время строительства этого моста использовали уникальную систему ящиков-кессонов? Это была передовая технология того времени! Представляете, какой титанический труд?

Эльвира Генриховна, одетая в брючный костюм от Шанель и шляпку с вуалью (которая идеально скрывала направление её взгляда), поддакивала:

— Oui, oui, это было грандиозно. А вон там, видите, катер? Он напоминает мне прогулочную лодку на Сене. Хотя вода в Неве, конечно, гораздо холоднее и суровее.

Их маскировка была безупречной. Со стороны они выглядели как богатые дамы с компаньонкой, решившие насладиться прекрасным летним днем. Но их план столкнулся с непредвиденным препятствием — местной службой безопасности в лице дворника Ибрагима и активисток скамеечного фронта.

Дворник Ибрагим, мужчина кавказской внешности с окладистой седой бородой и пронзительным взглядом, мел тротуар уже третий раз за полчаса, слишком часто оказываясь рядом со скамейкой Аглаи. Он подозрительно косился на её книгу.

— Хорошая погода сегодня, не правда ли? — мелодично спросила Аглая, не отрывая взгляда от окна.

— Для кого хорошая, а для кого работа, — буркнул дворник и демонстративно начал яростно скрести метлой у самых ног балерины.

В этот момент к скамейке подкатилась «тяжелая артиллерия» — три местные пенсионерки из «совета подъезда». Они были полной противоположностью наших героинь: шумные, одетые в практичные спортивные костюмы и тапочки на босу ногу.

— Ишь ты! — начала первая, самая толстая, по имени Клавдия Петровна. — Расселась тут! Наша скамейка-то!

— Ага! — подхватила вторая. — Читает она! Интеллигенция! Небось, высматривает чего? Или записывает? Может, она из этих... риелторов? Квартиру нашу хочет высмотреть?

Серафима Павловна и Эльвира Генриховна мгновенно прекратили свой променад и поспешили к подруге.

— Милые дамы! — Серафима выступила вперед, опираясь на зонтик как на шпагу. — Какая чудесная погода для беседы! Вы ведь местные жительницы? Как замечательно! А мы тут с подругами обсуждаем архитектуру доходных домов начала века. Вот этот дом... — она указала на их объект наблюдения, — ...просто кладезь для историка!

— Историка? — прищурилась Клавдия Петровна. — А чего ж вы тогда за подъездом следите? И дворника нашего нервируете?

Эльвира Генриховна изящно взяла инициативу в свои руки. Она сняла шляпку (вуаль упала) и посмотрела на местных бабушек взглядом строгой учительницы.

— Mon Dieu, какая нелепая ситуация. Мы выглядим как шпионки? Позвольте объясниться. Мы действительно историки-любители. Но наш интерес сугубо личный. Мы ищем одного человека. Мошенника. Он обманул нашу юную подругу Катю (она кивнула на Катю), выманил у неё все деньги за квартиру и исчез.

Упоминание мошенника произвело магический эффект. Лица местных сплетниц из враждебных стали сочувствующими.

— Обманул? — ахнула третья бабушка. — Изверг!

— А я-то думаю, чего Ибрагим так нервничает! — воскликнула Клавдия Петровна. — Он мне говорит: «Ходют тут всякие, высматривают!» А это вы из-за девоньки вашей страдаете!

Дворник Ибрагим, услышав это, перестал мести и подошел ближе.

— Э-э-э, женщины! Зачем сразу плохо думать? Я смотрю: сидит красиво одетая дама, но лицо грустное. Я думаю: может, она наркотики продает? Или закладку ищет? Я решил присмотреть.

Эльвира Генриховна тонко улыбнулась ему:

— Ибрагим... Вы ведь местный? Вы всех знаете?

— Всех! — гордо заявил дворник. — Я тут двадцать лет работаю. Я как ФСБ! Я всё вижу!

***

Ситуация развернулась на 180 градусов. Через пять минут дамы уже сидели в гостях у Клавдии Петровны (в её квартире на первом этаже того самого дома) и пили чай с вареньем из крыжовника. Местные бабули и дворник Ибрагим стали их лучшими союзниками.

— В 34-й квартире-то? — Клавдия Петровна задумчиво помешивала чай. — Там Нинка-одиночка живет. С сыном-школьником. Мужа у неё нет.

— А снимает кто? — быстро спросила Серафима.

— Да никто не снимает! Она сама там прописана! Я ж говорю: я всё знаю!

Разочарование было горьким. Геолокация привела их не к логову преступника-мужчины, а к квартире одинокой матери.

— Может, он ей деньги перевел? — предположила Катя упавшим голосом.

И тут Ибрагим хитро прищурился:

— А вот тут я вам помогу. У Нинки-то этой... хахаль есть! Приходит к ней иногда. Не живет, нет! Но приходит. Высокий такой, видный. В очках.

— В очках? — встрепенулась Аглая.

— Да! И одевается... как сказать... не как мы тут все. Не как инженер с завода. А как... этот... как артист из телевизора!

Это уже было кое-что.

Они вышли на улицу. Наблюдение продолжалось до самого вечера. Андрей Иванов так и не появился. Но теперь у них был союзник в лице бдительного Ибрагима и целого подъезда информаторов.