Ольга Станкевич – Тайны бархатного сезона (страница 5)

Она была готова к этому ответу. Так уж вышло, что за целый год они бродили по набережной, от которой жили в пятнадцати минутах ходьбы, в два раза меньше, чем среднестатистический отдыхающий этого курортного города за отведенные ему десять дней путевки. Оксанины дежурства сменялись срочными выездами Сергея на объект, а те редкие вечера, когда обоим супругам удавалось остаться дома, они, по злой прихоти судьбы, проводили каждый в своем телефоне. Оксана давно привыкла к этому и не переживала по данному поводу, но в душе, конечно, понимала: наверное, не так должен проходить досуг любящей семьи. «А как? – задалась она коротким вопросом, и не нашла на него ответ. – Неужели, они должны все время ходить в кино и рестораны? Прогуливаться по скверам и паркам?» Отчего-то ей казалось, что счастливые супруги никому ничего не должны. Не должны играть в семью с рекламного плаката, не должны выставлять напоказ собственное счастье и доказывать окружающим благополучие своего брака, они просто чувствуют счастье от тихого присутствия друг друга. Мысль может и не плохая, но к её собственному браку никакого отношения не имеющая, оттого Оксане хотелось идти на набережную и доказывать семейное счастье, в первую очередь самой себе.

Романтический вечер приказал долго жить, и девушке не оставалось ничего другого, кроме как заняться домашними делами. Видя, как уютно устроился на диване перед огромным телевизором её супруг, Оксана вздохнула и все же спросила:

– Пойду спать, ты со мной?

– Нет, я приду позже, – не глядя на неё отозвался Сергей, а девушка с некоторой ревностью взглянула на яркий жидкокристаллический дисплей.

«Все так живут», – говорила она самой себе, поднимаясь в супружескую спальню.

Не поймите не правильно, Оксана никогда не жаловалась на свой брак, да и вряд ли у неё были к тому какие-либо основания. «Не пьет, не курит, деньги зарабатывает, в походах на лево замечен не был, – перечисляла она самой себе, – да и внешне привлекателен. Не муж, а мечта! Кому скажи, что я чем-то недовольна – засмеют». Но она была недовольна. Ей хотелось чего-то другого, чего более жгучего, более страстного и хоть чуть-чуть романтичного. Всё-таки, несмотря на суровую профессиональную школу жизни, она всё ещё оставалась молодой девушкой, которой очень не нравилось ощущать себя предметом домашнего интерьера.

Оксана расстелила широкую двуспальную кровать, забралась на свою половину и со странным сожалением ощутила холод мягких простыней. Оставив ночник включённым, девушка смотрела в потолок, прислушиваясь к тому, как по коридору первого этажа прошлепали ноги Сергея. Он не присоединился к ней, не обнял и не поцеловал на ночь, в общем-то, он никогда этого не делал, но сейчас она, почему-то, ждала чего-то подобного.

«Он просто более приземленный человек, – объясняла она самой себе, – и давно вырос из подросткового романтизма». Оксана ещё раз вздохнула, обнимая подушку и глядя на пустую половину кровати, а пальцы её предательски потянулись за телефоном. Запретив себе даже думать о социальных сетях, она убрала соблазнительный смартфон на тумбу, как можно дальше от своих рук.

Желая хоть чем-то отвлечься, она вспомнила о лежащем ничком трупе Романа Геннадьевича и поежилась. «Девяносто девять процентов – убийство. С чего бы ему с балкона прыгать? – гадала девушка. – С виду вполне благополучный дядя. Красивый дом, хорошая машина, вряд ли у него имелись серьёзные поводы сводить счеты с жизнью. Хотя, если посмотреть на мой брак, со стороны он тоже выглядит более чем благополучным, однако же мне в нем совсем не уютно. Вот и у Шевченко могли быть не видимые глазу проблемы, терзающие его до такой степени, что дядя решил покончить с ними раз и навсегда. Да и дом не произвёл впечатление уютного гнездышка, что опять-таки подтверждает эту теорию. Интересно, он давно разведен?»

Спрашивать об этом в такое время у Степанова было не только бессмысленно, но и попросту неприлично, поэтому она решила отложить вопрос до утра.

«Перед смертью Шевченко явно с кем-то пил, – рассуждала она, – но если дверь была закрыта на замок, значит, её запер сам хозяин. Либо тот, с кем он пил имел собственные ключи…» И все-таки, мысль о преднамеренном убийстве в тот момент ещё не окрепла в её голове. Оксана надеялась на то, что Шевченко умер или в результате несчастного случая, или по собственной инициативе. «Городок у нас маленький, – думала она, – криминогенная обстановка стабильно скучная, а покойный не был ни крупным бизнесменом, ни сколько-нибудь заметной в городе фигурой. По крайней мере я о нем никогда не слышала. Кому могла понадобиться смерть одинокого пенсионера?»

Оксана потянулась к телефону, чтоб посмотреть который час, и увидела значок всплывающих уведомлений о приглашении в друзья. Нажав на него, она загрузила свою страничку и прочитала, что с ней хочет дружить Кирилл Шевченко. Жаркая волна обдала её до кончиков пальцев ног, и она с минуту в оцепенении пялилась в экран. Странные чувства из смеси волнения, радости и страха обуревали её, и она некоторое время колебалась, не зная, что ей нажать: «дружить» или «отказаться». «Если не знаешь, как поступить правильно – лучше вообще ничего не делать,» – подумала она, решив оставить вопрос открытым.

Не удержавшись, она снова зашла на страничку старого друга, с неудовольствием отмечая, как много молодых и, судя по всему, совершенно несерьёзных девушек у него в друзьях. «Чего ещё ждать от человека в активном поиске», – хмыкнула она убирая телефон под подушку. Заснуть ей сегодня удалось, ой, как не сразу.

Три года назад

Вниз по лестнице Оксана почти бежала, на каждом пролете рискуя свернуть себе шею. Гнев, негодование и злость подгоняли её вперёд, заставляя перепрыгивать через ступеньку. Выскочив из подъезда в мягкую ночную прохладу, она остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте. Ни один фонарь поблизости не горел и пробираться по неровной дороге ей пришлось буквально на ощупь. О том, что для муниципалитета городская черта заканчивается чуть дальше набережной она, конечно же, догадывалась, но в сложившейся ситуации этот факт вызвал дополнительное раздражение.

Такси сюда не поедет – это Оксана знала отлично, но все же, в призрачной надежде на успех, полезла в карман за телефоном.

– Два процента! – разочарованно воскликнула она, надеясь только, что заряда хватит для одного-единственного звонка.

Отчасти, её надежда была оправдана – она дозвонилась до службы такси и даже успела услышать голос диспетчера, но через секунду телефон предательски пропищал предупреждение и выключился.

До дома было далеко, очень далеко. «Придётся пилить через весь город», – грустно подумала она, едва не споткнувшись об очередную дорожную неровность. Ночь была прохладной, наверное, даже слишком прохладной для второй половины сентября, и она поежилась. Воздух, очень свежий и наполненный влажностью, как нельзя лучше приводил в порядок её голову. То, что она напрасно психанула, Оксана уже поняла, и даже сожалела о своём скоропалительном бегстве, но вернуться с позором было просто невозможно, и она медленно продвигалась вперёд.

Неожиданно, дорога перед ней осветилась тусклым светом автомобильных фар, и она застыла у самого края проезжей части, надеясь запомнить расположение всех ям и поребриков на обозримом участке пути.

Машина ехала очень медленно, но это обстоятельство не вызвало в ней никаких подозрений и, как выяснилось, зря. Через несколько секунд прямо перед ней остановился странно дребезжащий кабриолет, и Оксана сразу поняла причину этого дребезжания: даже в тусклом свете горящих фар было очевидно, что машина сильно потрепана временем.

Заглядевшись на чудесный автомобиль, девушка не сразу обратила внимание на водителя, а когда заметила, непроизвольно поморщилась.

– Это ты? – удивлённо сказала она, глядя на недавнего знакомца и его жёлтый халат с пятнами как у жирафа.

– Хотел принести свои искренние извинения, – широко улыбнулся Кирилл, – ваш коллега ввёл меня в заблуждение…

– Проехали, – отмахнулась начинающая краснеть Оксана, и пошла дальше.

– Подвезти? – предложил парень, двигаясь рядом с ней на малой скорости.

– Спасибо, я лучше пешком, – не глядя в его сторону ответила девушка, – ночь сегодня выдалась чудесная.

– Да брось ты, – уговаривал её Кирилл, – в нашем районе одинокой девушке по ночам лучше не высовываться.

Как будто в подтверждение его слов, из ближайшей подворотни послышались громкие матерные ругательства явно нетрезвого мужчины.

– Очень ценю вашу заботу, – отчеканила она, – но спешу напомнить, что я служу в полиции, и в данный момент при исполнении.

– Именно поэтому я волнуюсь ещё больше: наших остолопов данное обстоятельство не только не остановит, но и раззадорить может.

– Я могу за себя постоять, – уверила его девушка.

– Имел удовольствие в этом убедиться, – беззлобно отозвался Кирилл.

– В любом случае, в эту колымагу я не сяду, – прибегла к последнему аргументу Оксана, – она выглядит старше меня!

– Очень не хочется тебя обижать, но я все же сказал бы, что моя девочка как минимум на пару лет моложе.

– Да она развалится через сотню метров!

– Есть только один способ доказать обратное – позволить мне прокатить тебя с ветерком, – не унимался он, и Оксана остановилась. Действительно, чего ноги топтать, если рядом есть добрые люди? Забыв про свою злость, она наблюдала за тем, как распахнулась пассажирская дверь, и, чуть помедлив, уселась на потертое сиденье.