Ольга Станкевич – Шепот пустоты (страница 8)
– Мне с ночи поспать надо, – объявил он, оставив пустую тарелку, – ты можешь мыть пол.
– Предложение, конечно, заманчивое, но я лучше домой. Днём не так страшно.
– Может, тебе и правда лучше уехать? Морским воздухом подышать? Бархатный сезон, все дела. Так всем будет спокойнее.
Он выразительно посмотрел на нее, выделяя голосом последнее предложение, но понимания не нашёл.
– Я подумаю, – уклончиво ответила Настя и засобиралась домой.
Едва открыв дверь и переступив порог родного жилья, она настороженно прислушалась, сама не зная, что хочет услышать. Квартира встретила ее привычной тишиной и запахом фиалок. Она прошлась по коридору – ничего подозрительного. Как будто и не было этой страшной находки на полу ее спальни.
Посмотрев на совершенно чистый паркет, она перевела взгляд на застеленную кровать, понимая, что ещё долго не сможет там спать.
Что-то в комнате казалось неправильным, но понять, что не получалось. «Вроде все как всегда, – осматриваясь по сторонам думала она, – створки шкафа прикрыты, стул чуть выдвинут, на столе лежит карандаш и стопка оплаченных квитанций, их можно выкинуть. Лампа на своем месте, а зонт почему-то нет, надо унести в прихожую».
Только тут Настю осенило, что зонта здесь быть попросту не может. Ее собственный старый красный зонт остался в квартире мужа, она не брала его с собой при переезде. Чемодан не резиновый, собирая вещи, ей много чего пришлось оставить, в напрасной надежде «забрать потом».
«Ну, конечно, – схватив находку думала она, – и как это я сразу не заметила! Это не мой зонт! У моего кнопка была золотистая, и фирма другая!»
Это открытие так поразило ее, что она тут же отбросила чужую вещь, как будто могла обжечь руки. «Это должен быть зонт убитой блондинки! Вчера я была в шоке и не обратила внимания, потому что мой с виду точно такой же, и только при детальном осмотре... О, Господи, нужно сообщить в полицию!»
Схватив телефон, она плотно притворила дверь и вернулась на кухню.
Позвонив по найденному в интернете телефону следственного комитета, она удивилась тому, что ответить не пожелали.
Бананы, купленные Ильёй, так и лежали на столе, рядом со вчерашней булкой хлеба. Оторвав один из них, девушка уселась на подоконник кухонного окна и, подтянув колени к подбородку, смотрела на темный экран своего смартфона».
«Конечно, сегодня суббота – законный выходной, но кто-то на телефоне у них все равно должен быть? Или для экстренных случаев есть дежурная часть? – отложив мобильник задумалась она, – Позвоню в понедельник, вряд ли этот зонт не может подождать пару дней».
Мысли, одна другой печальнее, волей-неволей полезли в голову.
«Илья считает, что мертвая блондинка – дело рук Филиппа, – думала она, поглядывая на желтеющую напротив дома берёзу. – Сомнительно, конечно, что он мог выжить, но как иначе объяснить все это? И этот красный зонт опять же... У меня был такой же в день изнасилования. Может, у него как у быка, от них крышу сносит? Когда он напал на меня, я была именно с таким зонтом...»
Кухонное окно, в отличие от других, выходило не на соборную площадь, а на тихий и спокойный уголок внутреннего двора, где расположилось несколько скамеек и побитая жизнью детская площадка. Чуть вдалеке виднелся дом напротив и забитая машинами парковка. На скамье у дома сидела Зинаида Львовна, о чем-то живо беседуя со смутно знакомой пожилой дамой.
«Как же ее зовут?» – задумалась Настя, но вспомнить не получалось.
Солнышко сегодня пригревало особенно хорошо, и толстый рыжий кот развалился у ног своей хозяйки, нежась в теплых осаенних лучах.
– Здрасьте, теть Зин, – открыв окно, крикнула Настя, когда соседка ее заметила. Слышимость с третьего этажа была отличная.
– Здравствуй, Настенька, – отозвалась Зинаида Львовна, – как раз про твою ситуацию рассказываю.
Деликатное слово «ситуация» мало подходило действительности, и девушка улыбнулась.
– Не застала тебя вчера, переживать начала, ты у подруги ночевала?
– Ага, – немного покривила душой Настя, – одной в квартире теперь боязно.
– Ещё бы! Как из дома не сбежишь, когда такое случается!?
Оставив кумушек и дальше перебирать подробности страшного происшествия, Настя слезла с подоконника и начала готовить обед.
– Все-таки, мне нужно хорошо питаться, – вслух сказала она, привычно погладив живот и улыбнувшись.
Кастрюли начали греметь, а вода – литься, отключая девушку от навалившихся проблем. Занятая простыми, незамысловатыми делами, она не заметила, как настроение начало улучшаться, а тяжкие мысли – отошли на второй план.
– А я ее видела в нашем дворе, – из окна донеслось до Настиного слуха.
Она навострила уши, выключила воду и подошла ближе к окну.
– Да точно ее, – почти кричала незнакомая бабулька, по привычке всех чуть глуховатых людей, говорившая очень громко.
– Она в гости что ль к кому заходила? – намного тише спрашивала Зинаида Львовна, – что-то я ее не припомню.
– Куда там с твоим склерозом припомнить, – хмыкнула соседка, чем заслужила полный негодования ответ товарки:
– Это ты со своим маразмом вечно все путаешь! Кто давеча вместо «Диклофенака» «Дифлюкан» купил?
«Столь занимательная беседа так некстати утекает совсем не в то русло, – сетовала про себя девушка, – и ведь никак их не подтолкнешь обратно».
Впрочем, препирались бабульки не долго. Та, которую Настя окрестила тугоухой громогласно объявила, как будто надеясь докричаться до местного следственного комитета:
– Я ее не только во дворе, но и в подъезде видела! Я ж на первом этаже живу, да ещё и с краю! Все они через меня ходят!
– Ну, может и приходила к кому, – сдалась неконфликтная по натуре Зинаида Львовна. – К той же Насте, не зря ж она в ее квартире того... Откинулась!
– Да это третьего дня было, девчонка ещё в больнице лежала! Может, конечно, подруга какая и ключи имела!
Настя, точно знавшая, что умершую блондинку никогда не видела, беседой заинтересовалась всерьёз.
– До чего же ты, Римма, вредная баба! Вот не знаешь, а на человека наговариваешь! Да с чего ты взяла, что Настенька ей могла ключи дать?
– Мало ли. Может ей по полюбовному делу угол нужен был, или приезжая какая? Хотя, нет, я ее и до этого во дворе видела, не помню, правда с кем.
– Вот я и говорю, что ты вовсе в маразм впала и на человека понапрасну наговариваешь!
– Сама ты впала! Кто вчера в магазин вернулся, потому что масло сливочное на прилавке забыл? А потом чек посмотрели и оказалось, что ты его вовсе и не покупала!
Настя улыбнулась и отошла от окна, потому что речь двух соседок настолько удалилась от сферы ее интересов, что стоять так дальше смысла не было, да и мясо могло подгореть.
После обеда, по заведенному в больнице графику, к которому Настя успела привыкнуть, следовал тихий час, но погода стояла прекрасная, а спать в этой квартире после случившегося совсем не хотелось. Памятуя о пользе пеших прогулок, она вышла во двор. К тому моменту живая беседа пожилых соседок давно прекратилась, и облюбованная ими скамья была совершенно пуста. Усевшись на нее, Настя смотрела на снующих по двору сизых голубей. Самые смелые приближались почти вплотную к ее ногам, в надежде на угощение семечками или хлебными крошками.
– Кушать хотите, – догадалась она, не раз наблюдая за тем, как детвора кормит здесь птиц. – А у меня ничего нет.
Настя развела руками, но самый настойчивый голубь не унимался, и выжидательно заглядывал ей в глаза.
– Хорошо, я схожу до супермаркета за углом, но вам придётся немного подождать.
Настиной благосклонности способствовал не только голодный взгляд десятка птиц, но и тот факт, что она и сама не отказалась бы от чего-нибудь вкусненького. Например, от мороженого.
Дом, в котором посчастливилось жить девушке, располагался прямо на центральной площади напротив церковного собора и остановки общественного транспорта. Магазинчики, хоть маленькие, хоть сетевые, не смели портить облик сердца города, и до ближайшего надо было идти минут семь, огибая кольцевую транспортную развязку через дворы и соседский дом.
Настя шла неспешно, радуясь тёплому денечку и возможности размяться. Детворы на детской площадке видно не было, и она вспомнила, что сегодня суббота, и школьники, должно быть, ещё учатся.
Городской шум смешивался с шуршанием листвы под ногами, а нос щекотал приятный аромат булочек. «Здесь же пекарня за углом», – выпечки вспомнила она, и пошла «на запах».
Проходя между домами, она мазнула взглядом по названию ночного клуба, сто раз виденному ранее. Сначала Настя не обратила на него особого внимания. «Кабак с голыми девками, значит, центр города нисколько не портит, а вот цветастый супермаркет, извините, нет – никак не вписывается», – раздраженно подумала она, когда ей на глаза попалась афиша с обольстительной блондинкой и зазывной надписью «21+».
Впрочем, Настя не была ханжой, и причиной ее недовольства было не столько соседство с клубом, сколько отсутствие супермаркета. Блондинка на плакате тоже зацепила внимание, и оторвать от нее взгляд Настя смогла не сразу. Белые локоны в творческом беспорядке, губы полуоткрыты, глаза полуприкрыты, тело оголено максимально. Красное сердечко, вытатуированное на высокой левой груди невольно приковывало взгляд и рождало смутные воспоминания. «Такую фигуру очень сложно втиснуть в бесформенные шаровары», – философски рассуждала Настя, глядя на красивое тело. Чем-то девушка казалась ей знакомой, и она остановилась, пытаясь понять, чем именно. Афиша была незамысловатая: она обещала «Night party» вместе с DJ Daniel и Go-Go show. Настя не была синим чулком и отлично поняла, что речь шла о вечеринке, где некий Данил будет отвечать за музыку, я визуально украсят сцену вот такие вот блондинки.