Ольга Станкевич – Губительная красота (страница 7)

– Ты теперь всегда будешь с нами? – спросила Дина усаживаясь на своё место.

– Пока да, – ответила Наташа, наблюдая за тем, как неловко забирается на свой стул маленький Олежка. Она не знала насколько он самостоятельный и с опасением поглядывала за тем, как мальчик берет в левую руку ложку.

– А чем мы займёмся потом? – сыпала вопросами любознательная девочка.

– У Олежки должно быть есть тихий час, как в садике, – сообразила девушка, совершенно не знающая чем заняться после обеда.

– Да, – ответил маленький мальчик, к великому Наташиному облегчению самостоятельно засовывающий ложку в рот.

– А давай пойдём гулять к морю, – предложила Дина с надеждой во взоре.

– А мама разрешает вам там гулять? – с опаской спросила девушка, не знающая ни общих правил обращения с детьми, ни тех, что заведены в этом доме.

– Разрешает, – безбожно картавя сообщил малыш, и был поддержан старшей сестрой.

– Ага, – сказала девочка с набитым ртом, – днём она не разрешает нам выходить на улицу, говорит, что мы можем обгореть, а вечером иногда мы ходим вместе с мамой или Ангелиной. Когда приезжает папа, то с папой.

– Значит, сходим, – обречённо согласилась Наташа, надеясь только на то, что смышлёный подросток лучше неё знает, как и что делать с маленьким Олежкой. Мысль о саднящих ступнях и невозможности сделать и двух шагов в своей тесной обуви она отгоняла, справедливо полагая, что бывало и похуже.

После обеда юное создание показало Наташе Олежкину комнату. Большая и светлая спальня была оформлена в светло-фиолетовых тонах и, как водится, изобиловала детскими рисунками на обоях. Кровать мальчика стояла в углу и малыш, самостоятельно попросившийся писать, послушно забрался под одеяло.

– Полежи со мной, – попросил ребёнок. Наташа немного удивилась этой просьбе, но спорить не стала, послушно устраиваясь на краю узкой постели.

– Ты хорошая, он это чувствует, – сказала стоящая в дверях Дина, и растворилась в широком коридоре второго этажа.

Имея самые смутные представления о материнстве, Наташа принялась петь Олежке запомнившуюся в детстве песню из программы «Спокойной ночи малыши», а тоненькие ручки с готовностью обвили её шею и маленький носик спокойно засопел. Боль, по силе действия сравнимая разве что с водородной бомбой, взрывалась в ней, поражая все органы чувств и выливаясь наружу двумя солёными слезинками. Вдыхая ни с чем не сравнимый молочный аромат детской макушки она закрыла глаза, глубже зарываясь носом в курчавые завитки светлых волос. Взрыв боли, такой сильный и казалось убийственный минуту назад, затихал, оставляя после себя странное отупение. Хорошо накормленная Наташа, слишком измученная недосыпом и тяготами жизни, плавно погрузилась в сон настолько крепкий, что шаги, внезапно раздавшиеся в коридоре и лёгкий хлопок двери не услышала. Нежные ручки подростка, стоявшего над ними, заботливо укрыли её мягким белым пледом, после чего погладили по голове маленького Олежку.

Апрель 2022 года

– У неё идёт кровь! Очень сильно! – сквозь туман доносились до её уха взволнованные мужские выкрики, но девушка не могла точно сказать, слышит она их реально, или это просто отголоски кошмарного сна.

– Вы чего наделали, придурки? – голос казался смутно знакомым, и она силилась вспомнить, кому он мог принадлежать.

– Славка, – кажись мы в ней что-то порвали, – виновато оправдывался мужчина, а девушка удивилась. Порвали? Боль стала такой привычной, что казалось была неотъемлемой частью её самой, и никаких особенных изменений она не ощутила.

Что-то тёплое действительно струилось по её ногам, и сквозь удушающие клубы сигаретного дыма она ощущала едва уловимый солоноватый запах крови. Неужели, её собственная?

– Мы ничего особенного, так побаловались… – голос приобретал панические нотки, – ты не говорил, что она на щадящем режиме.

– Сейчас ты у меня будешь на нещадном режиме! В больницу её, – скомандовал Славка, – она нужна мне живой!

– Её нельзя в больницу, ты чего! – испугался мужчина, впившись руками в её ногу.

Славка молчал, должно быть оценивая размер ущерба.

– Чёрт его знает, – в итоге сказал мужчина, – все равно надо показать её врачу, вдруг она истечёт кровью, что потом делать?

– Она так-то живучая, – с сомнением сказал третий голос, до этого в разговор не вмешивающийся. – Да и как мы её вывезем?

– Я вам что сказал делать? – свирепствовал Славка.

– Информацию выжать, – буркнул словоохотливый незнакомец, – вот мы и выжимали. Для начала решили девчонку подготовить, чтоб значит, не думала, что на лохов нарвалась и не вкручивала, что она вообще ни сном, ни духом.

– Эта сучка меня укусила! – вставил второй.

– И вы решили её без зубов оставить, – мрачно изрёк Славка, видя в каком плачевном виде находится изувеченное тело.

– Она сама виновата, я же ей сказал…

– Молчи уже, олух, – перебил его Славка, – понял я уже, что вы вдоволь натрахались и ни черта не узнали.

Кто-то взял её на руки. Странно бережно и как будто с заботой.

– Олег… – прошептала девушка, но вряд ли её можно было расслышать.

– Она улыбается, – испугался незнакомец, – это предсмертное?

– Не мели чепухи, – зло фыркнул Славка, – и куртку на неё надень. Ночью холодно. Вон в углу валяется.

– Куда мы её повезем-то? И как?

– Раньше надо было об этом думать, – раздраженно буркнул Славка. – Придумаем что-нибудь.

Чужое, измученное тело завернули в её собственную куртку и понесли. Она силилась открыть глаза, чтоб понять, кто все эти люди, что происходит вокруг и где Олег, но не могла. Веки казались каменными и на борьбу с ними ушли её последние силы.

– Славка, она умерла! – услышала девушка истеричные вопли и отключилась.

Ей было холодно. Ей было очень холодно и не было никакой возможности согреться. Где-то равномерно пищал больничный аппарат, раздражая в ней остатки человеческих чувств. Силясь выключить его она стукала кулаком по подушке и матрасу, конечно же, не доставая до тумбочки.

– Проснулись? – услышала она женский голос и открыла глаза.

– Что со мной? – спросила она, не сразу осознавая происходящее вокруг. – Где я?

– С вами все хорошо, – улыбнулась молодая девушка в белом халате и опустилась на краешек её постели. На вид ей было не больше двадцати лет и разговаривала она по-русски.

Руки медсестры успокаивающе погладили её, а из-за оправы модных очков ласково глядели тёмные глаза. Она поправляла выбивающиеся из прически чёрные волосы и молчала. Девушка, хватающаяся за обрывки своих воспоминаний, не могла точно сказать, что из них является правдой, а что остатками ночных кошмаров и ждала разъяснений.

– Почему я здесь? – задала ещё один вопрос девушка, видя, что медсестра не собирается ей что-либо объяснять.

– На вас напали и у вас случился выкидыш, – как можно спокойнее объясняла девушка, – но сейчас уже все хорошо.

– Постойте, я не была беременна, – с лёгким сомнением в голосе сказала девушка.

– Значит, о беременности вы просто не знали. Там не очень большой срок был, – равнодушно пожала плечами медсестра.

– Но я.... – внутри у неё похолодело, девушка пыталась вспомнить дату последней менструации, но мысли путались и выходило скверно.

– Как вы себя чувствуете? – вернулась к стандартным вопросам брюнетка.

– Хорошо, – честно ответила девушка, и была немного удивлена тем, что у неё очень непривычно нигде не болит.

– Наверное, ещё от наркоза не отошли. Мы сделали вам чистку, кровотечение было очень сильное. Пару дней придётся за вами понаблюдать, а потом мы вернем вас вашим родственникам.

– Каким ещё родственникам? – насторожилась девушка, точно зная, что никого из кровной родни у неё поблизости нет.

– Мужчинам, которые вас привезли, – легко объясняла медсестра, – чуть позже придёт врач и вас посмотрит.

Железной хваткой девушка вцепилась в руку безымянной медсестры, пожалуй, слишком сильно врезаясь ногтями в тонкую кожу.

– Что вы делаете? – испугалась брюнетка, – немедленно отпустите меня, вы мне руку исцарапали.

– Бога ради не отдавайте меня им! – кричала девушка в приступе отчаяния становясь намного сильнее, – я вас умоляю, выпустите меня отсюда, пока они не пришли!

– Ненормальная! – вскричала вырвавшаяся из её рук медсестра и отскочила к стене, – тебе в психушку надо!

Брюнетка, отодвинувшись поближе к окну, отчаянно потирала пострадавшие от чужих ногтей руки, зло поглядывая на свою пациентку и тут случилось нечто совершенно неожиданное: под дикий грохот подпираемая ею стена рухнула, оставляя на месте медсестры огромную груду камней. Вся палата наполнилась едкой пылью и запахом гари.

С трудом встав с постели, девушка кинулась к выходу. Кругом все гормыхало, пищало и звенело. Она знала, как следует поступать в таких случаях. Увидев на стуле в углу свою куртку, она машинально схватила её и побежала по длинному темному коридору, со стершимся от времени зеленым линолеумом. Совершенно не зная, где она находится и куда нужно бежать, девушка действовала очень быстро, гонимая страхом попасть в руки тех людей, по чьей милости здесь оказалась. Единственное, что она знала наверняка – это то, что времени у неё очень мало.

Вот боковая лестница ведёт вниз, вот железная дверь и ржавеющий засов. «Хоть бы это был не тупик, хоть бы я смогла её открыть», – молилась она пытаясь сдвинуть тугой метал.