Ольга Станкевич – Горький привкус соблазна (страница 2)

Дима медленно поехал по городским пробкам. В воздухе висело напряжение. Лили не произнесла ни слова. А он не знал, что сказать. Он не был особо умел с женщинами. Тем более с такими сложными, как его жена.

Лили откинулась на кресле.

– Как день? – спросила она.

– Чертовски устал, – привычно ответил он, вспоминая события минувшего дня, – секретарша дура, представляешь, потеряла ключ от сейфа. Вот это как? В четырех стенах! Там все важные бумаги, а у нас сделка. И как я буду ее оформлять? Вот чем забит ее мозг на работе? Меньше надо Альберту Николаевичу улыбаться, больше о деле думать. А ведь у него жена такая умничка! Развели Санта-Барбару в офисе … тьфу.

Он замолчал, вспомнив, что сам не отличался особой чистоплотностью в отношениях с женщинами. Участок дороги с наибольшей загруженностью они уже миновали, и продвигались намного быстрее. Городские огоньки мелькали как в калейдоскопе, быстро сменяя друг друга. Дима затормозил на повороте. Тормозные колодки скрипнули.

– Езжай медленнее, – попросила Лили. – Куда ты все время так гонишь, видишь ведь, дорога не чищена.

– В автосервис еще надо, – продолжил он развивать свою мысль, – тормоза скрипят. Сегодня не успел, завтра заеду.

На его телефон пришло сообщение. Дима напрягся, ожидая неминуемого интереса жены. Лили не шелохнулась. Дима облегченно вздохнул. Основной Танин минус был в том, что она не умела соблюдать конспирацию.

«Что будет если она узнает? – думал Дима. – А она от него уйдет? Или простит?» Он скосил взгляд на жену… «Нет, пожалуй, уйдет. Не похожа его Лили на всепрощающих женщин».

– А что в сейфе? Два миллиона в долларах? – со смешком спросила жена, не обращая внимания на повторную трель его телефона – Может, Клара Степановна хочет тебя обобрать?

– Завтра разберусь, – буркнул Дима. И про себя добавил, со всеми: с безалаберной секретаршей, надоедливой любовницей и досаждающей машиной.

Лили отвернулась к окну, разглядывая мелькающие в свете фар дома. Ее присутствие рядом успокаивало Диму. Ей даже не обязательно было что-то говорить или делать. Он положил руку на колено супруги. Оно было теплое, под гладкой на ощупь капроновой тканью.

– Сейчас заедем к Альберту Николаевичу, – сказал он, – Если ты не против.

Конечно Лили была против, она не любила его друзей. Все они казались ей самодовольными чурбанами, а уж если они собирались в кучки больше трех – это было совершенно невыносимо для нее. Алкоголь, шум, сальные шуточки и нескончаемый мужской выпендреж.

– Ненадолго, – добавил Дима, будто почувствовав настроение супруги.

– Как скажешь, – согласилась Лили, припоминая, что супруга Альберта, не в пример ей самой, отлично готовит, и у нее всегда теплая кухня и свежий, ароматный чай.

Как Лили и ожидала, дом Альберта Николаевича встретил ее теплым уютом просторной гостиной, совмещенной с кухней, наполненной ароматом мяты и ванили. В углу светилась разноцветными гирляндами наряженная разномастными игрушками елка. Совершенно безвкусно, с точки зрения Лили, но дети скакали возле нее в искреннем восторге.

– Машенька, – сказал Дима, обращаясь к хозяйке – я оставлю тебе свое сокровище на пару минут, мне надо поговорить с твоим мужем.

– Конечно, я как раз заварила чай, – ответила всегда веселая Мария Петровна. Возле ее ног крутился семилетний мальчуган, который при виде взрослых поспешил сбежать, прихватив на руки пушистого кота.

Хозяйка, женщина лет тридцати пяти, с убранными в пучок светлыми волосами разливала чай.

– Тебе с сахаром? – спросила она

– Нет, спасибо.

– У меня еще шоколад есть, Колька такой любит, с орехом.

Гостеприимная хозяйка достала на стол плитку шоколада, открыла и с удовольствием засунула в рот одну дольку.

– Сто лет такой не видела, – улыбнулась Лили, разглядывая яркую упаковку шоколада из давно забытых времен с изображением трех медведей с известной картины, и резко добавила: – Я давно не ем сладкое.

– За фигурой следишь? – Маша окинула взглядом изящный силуэт Лилии в строгом черном платье.

Девушка странно молчала.

– А я вот, как Кольку родила, так никак не могу прийти в норму, – продолжила она, чтоб не затягивать наступившую тишину. Лили посмотрела на немного располневшую фигуру теплой и уютной женщины с мягкими руками и добрым лицом.

– Ничего страшного, – сказала она совершенно искренне, – Маша, женщины чудеснее, чем ты, я давно не видела.

– Скажешь тоже – засмеялась хозяйка. – Вот ты – настоящая красавица. Смотрю на тебя и не могу не любоваться. Ты всегда изумительно выглядишь: макияж, маникюр, волосы… Как тебе это удается?

– Красота придает мне уверенности, – грустно улыбнулась девушка.

– Вам с Дмитрием Василевичем надо девочку родить, на тебя похожую, и тебе веселее будет и ему счастье – две такие красавицы.

Лилия улыбалась, сидя в приятной домашней обстановке, выпила ароматный чай, слушая о том, какие вкусные круасаны начали печь в кулинарии за углом. Время неумолимо шло, завтра на работу. Теплый мятный чай оказал приятное расслабляющее действие. Ноги за день устали от высоких каблуков и ей хотелось поскорее лечь в свою мягкую кровать, а Дима все не возвращался.

– Ох уж эти мужчины, – сказала Лили, – как начнут о делах говорить, их не остановить, а женщина должна сидеть и ждать. Пойду потороплю его.

Лилия бесшумно шла босыми ногами по темному коридору, не зная где включить свет. Хозяйка осталась на кухне, резать баклажаны в овощное рагу. Девушка подошла к приоткрытой двери гостиной, и услышала оттуда напряженные мужские голоса. Она, тихонько заглянула в комнату и увидела своего грозно стоящего супруга и нервно трясущегося Альберта Николаевича:

– Я отдам деньги, правда, – говорил Альберт.

– Ты понимаешь, что они нужны мне сейчас? – задал вопрос непривычно жесткий голос ее мужа. – Я уже устал ждать. У меня сделка. Если к этому моменту денег не будет, пеняй на себя.

Дима без тени сожаления смотрел на бывшего друга, а теперь нерадивого должника. «Правду говорят, деньги и дружбу смешивать нельзя. Потеряешь и то и другое», – некстати подумал он, резко повернулся и в два шага долетел до двери, распахнул ее, едва не сбив с ног Лилию. Он зло посмотрел на супругу полными гнева глазами.

– Осторожно, – осадила его жена. Дима вмиг как-то осел, и превратился в привычного и мягкого мужа.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он, – я же тебя с Машей на кухне оставил, – добавил он мягче.

– Устала ждать – ответила Лилия и, взяв его под руку, направилась к выходу. – Поехали домой.

И мужчина, как всегда молча, согласился, заворожено глядя на ее грациозные движения. Он любил на нее смотреть. Наблюдать, как она идет, как морщит лоб, когда ей что-то не нравится, как блестят ее волосы и как двигаются ее руки. Своей статью она всегда подчиняла его.

Ночью Дима лежал без сна обдумывая дела житейские. Предчувствие чего-то недоброго мучило его. Он долго ворочался, нервничал по поводу предстоящей сделки и думал, а может Лили права? Может он упустил где-то происки врагов? И за его спиной плетется заговор? В который вовлекли Клару Степановну? Или просто обманули его немолодую секретаршу… Её ж обмануть проще, чем младенца. Она такая несобранная, частенько выходит из кабинета, не запирая дверь. И вот кто-то… но зачем? Сделку сорвать? Так он завтра и без ключа сейф вскроет, просто вызовет умельца. Дима хмыкнул.

Зазвонил телефон. «Мать его, – подумал Дима тихонько поднимаясь, чтоб не разбудить жену, – кому не спится…»

Лили проснулась и сонно посмотрела на него.

– Я сейчас, только до работы съезжу, милая, – сказал он, натягивая брюки.

– Зачем? – спросила она изумленно.

– Вернусь и объясню.

Дима ушел, оставив супругу в гневном недоумении. Девушка поднялась и направилась к окну. Честному и порядочному человеку полагается в такое время сидеть дома в теплом семейном кругу. А ее благоверный умчался в неизвестном направлении. Кровь ударила в голову, а все тело напряглось. Пульс девушки бешено стучал. Она вглядывалась в темноту за окном и в свое отражение на стекле. Красивое лицо в обрамлении белых волос. Ей надо было что-то решать. Она в раздумьях опустила голову, затем резко развернулась, не теряя времени, переоделась в джинсы и бесформенный свитер, надев его прямо на голое тело. Уже через мгновение Лили бегом спустилась и стала ловить машину.

«Чертовы бабы, – думал Дима, прогревая машину, все-таки на улице было прохладно, и он зябко ежился, – чтоб я еще раз связался… Все, это последняя капля, надо немедленно от нее избавиться, не дай Боже жена прознает… Она же меня, она же мне… Хотя, ничего она мне не сделает, – шепнула предательская мысль, – посмотрит как всегда, как на насекомое и молча соберет вещи. Даже орать не будет. Как все бабы орут. И это меня убьет… Лучше б орала…» В нервном напряжении он не рассчитал скорость и машину занесло на повороте, а он едва не вылетел в кювет.

Дима остановился возле ультрасовременного здания, где он трудился не кем-то там, а коммерческим директором, чем страшно гордился. Дима вообще много чем гордился в своей жизни. Гордился своим положением, хорошо обставленной квартирой в центре, машиной, красавицей женой. Он считал, что ему можно позавидовать. К своим сорока пяти он немалого добился, чего-то сам, чего-то благодаря везению, чего-то благодаря своевременной поддержке тогда еще живых родителей. Да, Дима определенно был счастливчик.