Ольга Станкевич – Горький привкус соблазна (страница 10)

– Надо будет оставить ей чаевых.

– Не женился что ли еще?

– Какой там, сразу после выпускного захомутали, – Никита театрально выставил вперед руку с обручальным кольцом. – И все – никакой личной жизни, одна общественная. А сам как? Неужели, никто такого красавчика к рукам не прибрал? По тебе же все девки института сохли.

– Я так легко в руки не дамся, – усмехнулся Костя, отпивая пиво.

– Куда на Новый год? – спросил товарищ, – Мы собираемся с нашими, коттедж снимаем и если ты…

– Спасибо друг, я бы с удовольствием, но я к родителям поеду на пару дней, семейная традиция.

Костя действительно уже почти десять лет каждый Новый год отмечал с родителями. Последний новогодний праздник, проведённый им вне семейного круга, мужчине вспоминать не хотелось.

– Понимаю, жаль, конечно, кое-кто из институтских наших будет, рады были бы повидаться. Я, кстати, видел недавно эту девочку, с которой ты в институте гулял. Помнишь, миленькая такая. Лилька. Так изменилась, паршивка, и не узнать. Вся такая из себя фифа. Не тронь, не задень

Пиво встало у Кости поперек горла, но не в меру разговорчивый товарищ этого не заметил, продолжая без умолку болтать.

– Замуж вышла за какую-то шишку. Ну, или шишечку на ровном месте. Вся в мехах была. Я было даже не сразу узнал. Да что говорить, я и сам, конечно, изменился, – он весело похлопал себя по животу. – Один ты у нас как был, так и остался. Жениться тебе надо, – подытожил товарищ.

– Чтоб как и ты, бока отъесть? – беззлобно пошутил Костя.

– Да хоть бы и ради этого, – рассмеялся товарищ.

– Что Лиля говорит? – постарался как можно безразличнее спросить он.

– Да, ничего. Мы не разговаривали особо. Так, парой слов обмолвились. Я у нее про тебя спросил, думал, может, общаетесь, у вас же вроде такая любовь была. Она сказала, что нет, не общаетесь. Все прошло. Она тоже спросила, не общаюсь ли, в свою очередь, я с тобой. Так и сказала: «в свою очередь». Да ну, думаю, тебя, мне такие бабы, которые непонятными фразами разговаривают, никогда не нравились. Хорошо, что у тебя хватило ума ее бросить. Баба должна быть простая и понятная, а не такая, к которой не знаешь с какой стороны зайти. Хотя, конечно, красивая, шельма.

Костя усмехнулся, но промолчал, уткнувшись в пиво. Говорить о том, кто кого и почему бросил ему не хотелось. Как и всякий мужчина, он отнюдь не гордился тем, что его женщина предпочла ему другого сексуального партнера. Да еще и такого, как Антипов. "Все прошло", – с горечью повторил он про себя неловко оброненную товарищем фразу.

– Я по слухам то знал, что ты в город вернулся, ну и, само собой, сказал ей об этом, – продолжил товарищ, – Говорю, ты как звездочки на погоны получил совсем зазнался, и старых товарищей не признаешь. Но, вижу ошибся, нормальный ты мужик, – Никитка со смехом поднял бокал, – за встречу!

«Значит, она знала, что я в городе. Знала, что работаю в местном следствии. Оттого и не выглядела особенно удивленной сегодня», – думал Костя, пока Никита заказывал еще одну порцию пива. Получалось, что в отличие, от него самого она была морально готова к их встрече. А вот он нет. Не был готов увидеть ее снова. Да и сейчас не готов, и что-то сомневается в том, что будет готов к этому завтра.

Веселая Никиткина болтовня уже не оседала в Костиной голове. Все его мысли были направлены на совершенно неожиданно свалившееся на него неприятное дело. Оно было настолько замешано на его эмоциях, что никак не получалось выкинуть его из головы.

Остаток вечера был окончательно испорчен, что осталось незамеченным его товарищем, продолжавшего заливаться веселыми монологами. Костя, как водится, старался кивать в такт, радуясь, что друг настолько набрался, что ничего не понимает.

– Ладно, брат, – сказал Никита, обнимая Костю за плечи – мне надо как штык домой не позже двенадцати, иначе опять на коврике спать придется.

– Опять? – поднял брови Иванов.

– У меня жена строже прапорщика, а скоро станет ещё и шире вашего полковника, – Никита громко захохотал, широко разводя в стороны руками и привлекая к ним всеобщее внимание, должно быть имея в виду довольного крупного Костиного начальника Ивана Алексеевича.

Под заинтересованными взглядами друзья направились к выходу. Отправив товарища домой на такси, Костя, слегка пошатываясь, брел по пустынным улицам, вспоминая молодость. Было прохладно, но выпитое грело его изнутри, и он медленно шел, разглядывая проезжающие мимо автомобили.

Последние годы пролетели для него совершенно бессмысленно. В незапоминающихся женщинах, веселых пирушках и бесконечной работе. А вот сегодня что-то изменилось. Он не твердо шел по улице и понимал, что его безбашенная и беззаботная жизнь дала трещину. Он еще не знал хорошо это для него или плохо, но одно осознавал точно: что-то непременно измениться.

Голова, как и следовало ожидать, раскалывалась и поднять ее с подушки казалось невообразимым. Будильник трезвонил, отдаваясь в ушах глухим звоном.

«Господи, неужели нельзя было не напиваться вчера, – мысленно проклинал себя Костя, но, вспомнив о деле Антипова, сам себе ответил, – нет, не напиваться было нельзя».

Собрав волю в кулак, он прошлепал на тесную кухню его маленькой однокомнатной квартиры. Единственным желанием было осушить чайник. И, особо не церемонясь, он выпил все содержимое прямо из носика.

– Прямо жить захотелось, – сказал он сам себе, ощупывая щетину.

Вопроса о том, бриться или нет, в его голове даже не возникло. Найти бы штаны, уже был бы успех. Он обошел не твердым шагом небольшую площадь своей служебной квартиры и обнаружил искомые брюки культурно висящими на стуле. Такая удача и собранность характера его порадовала. Чистая футболка в шкафу всегда найдется, так что он сегодня придет на работу как огурчик. Приняв быстрый освежающий душ и пригладив волосы, он поглядел на себя в огрызок зеркала, висящего в ванне, и уверился, что совершенно неотразим, после чего нетвердой походкой направился к машине.

– Выглядишь ужасно, – разрушила его иллюзии Кристина, как только он переступил порог кабинета. Девушка, судя по всему, уже давно и плодотворно трудилась на благо общества.

– Хм, а я думал, что красавчик.

– Ты что, заливал горе вчера в гордом одиночестве?

– Ты слишком плохого обо мне мнения, дорогая. Я, по-твоему, алкоголик и социопат? – возмутился мужчина, повторно ощупывая щетину.

Кристина вежливо замялась, и Костя продолжил:

– Я пил в компании старого товарища. Имею право. Давно не виделись. И вообще, чего прицепилась. Из-за тебя у меня в последнее время складывается стойкое ощущение, что я женат.

– Я твоя совесть.

– Ладно, молчи уже, совесть, у меня день трудный. Мне сегодня надо в офис и домой к Антипову съездить. Это дело по степени важности затмило в моей голове все остальные.

– Даже не представляю почему. Но ты держи меня в курсе. Мне тоже интересно.

– Придется. Боюсь, что один я не вывезу. Но пока не ясно, что мы расследуем: убийство или только покушение. Время покажет.

– А самому тебе чего бы хотелось больше? – с любопытством спросила Кристина.

Костя промолчал, он не знал ответа на этот вопрос. Все чувства в его душе переплелись в комок. С одной стороны, он надеялся, что коммерсант пойдет на поправку и сможет пролить свет на свое покушение, с другой, осознание того, что Лилечка может стать вдовой, вопреки доводам разума, грело душу, несмотря на то, что намерения связать с ней свою судьбу давно оставили мужчину.

В первую очередь, конечно, ему следовало бы поговорить с супругой Димы, однако, учитывая некоторые нюансы, Костя был к этому не готов и отправился к нему на работу.

С непонятными мыслями Костя доехал до шикарного творения архитектуры в центре – офиса, где трудился Антипов. Высокое зеркальное здание, блестящие автомобили на парковке и выходящие из стеклянных дверей мужчины в галстуках заставили его почувствовать убогость, своей спортивной футболочки, нечищеных после вчерашнего вечера ботинок и своего серенького опеля, который так же не лишним было бы помыть. А говоря на чистоту, сделать это надо было еще неделю, а то и две назад. Мелочи его не пугали, и он решительно двинулся вперед.

Добравшись до кабинета Антипова, он увидел секретаршу, сидящую за столом с совершенно бессмысленным лицом. Худая женщина лет сорока, в очках с темной роговой оправой, неодобрительно посмотрела на него, задержав взгляд на несвежей обуви.

– Чем могу помочь? – спросила она

– Мне бы хотелось поговорить с вашим начальником, – решил закинуть удочку Костя.

– Он на больничном, – сухо ответила Клара Степановна, вероятно, потрепанный вид посетителя не позволил ей предположить в нем респектабельного клиента, и женщина решила не расточать улыбки понапрасну.

– А кто его замещает?

– Зайдите в 411 кабинет к Александру Викторовичу, может он вам поможет.

– Хорошо, я зайду, а пока не могли бы вы ответить мне на пару вопросов? – Костя достал из кармана служебное удостоверение, совершенно обескуражив женщину.

– Конечно, правда совершенно не знаю, чем могу вам помочь… – она замялась. – Вы, наверно, из-за той страшной аварии с Дмитрием Васильевичем?

– И да, и нет, – уклончиво ответил Костя, – вы ведь, как секретарь, многое знали о своем начальнике. Не замечали ли вы, чтоб ему кто-либо угрожал? Или ваш шеф проявлял повышенную нервозность в последнее время?