Ольга Соврикова – Путь одиночки (страница 21)

Ошеломленный герцог смотрел в широко раскрытые, немигающие глаза своей старшей дочери и понимал, что любое резкое движение будет стоить ему жизни, потому как удерживающая его в этом положении девочка продолжала спать. Все, что ему оставалось, это попытаться, очень осторожно ее разбудить. Не громко, ласково с небольшой тревогой в голосе он ее просто позвал:

– Алия, девочка моя… Проснись. Проснись, радость моя! Посмотри на меня. Ну же…

Ребенок моргнул раз, другой, глаза приобрели осмысленное выражение, руки расслабились. Девочка заулыбалась, одной рукой отпуская платок, другой машинально на уровне рефлексов пряча под подушку острый нож.

Один из первых вопросов, возникших у внимательно наблюдающего за ней отца, был: «Что же пережили дети?», ведь раньше он и помыслить не мог, что его девочка возьмет в руки нож иначе как за столом. Все эти размышления не помешали ему сесть на кровать и прижать к груди свою старшенькую, заметить, как тихонько, глубоко под одеялами сопит маленький Димаш, и как сурово сдвинув брови, почти неслышно дыша, спит Линкия.

Раньше он никогда не баловал своих детей объятьями. Они были скорее его богатством, его сокровищем, надеждой на продолжение рода, и лишь почти потеряв их он понял, что они тоже живые люди, пусть маленькие, но такие родные и необходимые ему.

Прикрыв ноги девочки одеялом он тихонько попросил:

– Расскажи мне все.

– Страшно. Было так страшно…

* * *

Малыш и Злюка словно летели вперед, наслаждаясь быстрым бегом и возможностью не сдерживать себя. Мне это тоже доставляло огромное удовольствие. Что еще нужно человеку, для того, чтобы именно в этот момент быть счастливым? Быстрый конь под седлом, теплый ветер в лицо, рассвет нового дня, верный друг, бегущий рядом, хорошо начавшийся день.

А как хорошо всё начиналось. Дети наконец-то дома под присмотром высокородного отца. Я свободен, от постоянных забот и вопросов. Мой путь лежит в королевство Мальрих. Самая известная и прославленная академия магии ждёт меня, ведь именно там, по словам учителя, собраны всевозможные свидетельства о нечитаемых магах прошлого. С некоторых пор время не имеет для меня значения, у меня есть возможность подумать обо всем не торопясь и не только разработать план проникновения на ее территорию, но и как можно тщательнее обдумать в качестве кого я могу предстать перед её магистратом. Мне не просто нужно сделать это вполне легально, но еще и продержаться в её стенах как можно дольше, не вызывая подозрений. Задача поставлена, но вариантов ее решения я пока не вижу. Все, что приходит мне в голову при дальнейшем обдумывании мной же и отвергается.

Ну вот, спокойно попутешествовать не дадут!? А еще планы строю! Сначала нужно из королевства Анар убраться без потерь, а уж потом…

И не надо смешить богов планами и высказывать намерения… Вот наконец-то рассвет, а вместе с ним и стражники возникли словно из ниоткуда. О том, что наследники герцога нашлись еще никто кроме обитателей Лазурного замка не знает, а значит пока еще дороги усиленно проверяются. Надеюсь, с ними у меня проблем не возникнет. Совсем не хочется становиться объектом преследования за нападение на стражу.

Десяток бравых молодцов, в форме стражи герцога, окружили меня. Напряженные, а кое у кого откровенно злые лица, не обещали мне ничего хорошего. Молчали они. Молчал и я, только нервно всхрапывающие лошади нарушали рассветную тишину. Не знаю, как долго бы мы продолжали испытывать терпение и выдержку друг друга, но тесный контакт с агрессивно настроенными людьми не понравился моим животным и вот… Малыш громко и раскатисто рыкнул, заставив лошадей стражников шарахнуться в разные стороны, а Злюка резко клацнув клыками хорошенько испугал жеребца стоящего прямо перед ним. Испуганный конь резко присел на задние ноги, а его всаднику, скорей всего главному в этом отряде, чтобы не упасть, пришлось крепко уцепиться за луку седла. Раздосадованный, он резко рявкнул:

– Кто таков? Куда путь держишь? Почему один?

Сняв «Скрыт» с родового кольца я демонстративно неторопливо осмотрел всех кто меня окружает и, добавив в голос большую порцию «металла», проговорил:

– Граф Дариен Гвелкам. Путешествую по своим делам и требовать у меня отчета вы не имеете права.

Кинув взгляд на мои руки и заметив именное кольцо, глава стражников, точно зная, что родовые кольца высокородных не может носить самозванец, резко поменял свое поведение.

– Извините за беспокойство, Ваше сительство, но дороги ныне не безопасны. Пропали дети герцога Австргинского, а потому мы останавливаем, расспрашиваем и осматриваем всех путников.

– Ничего не знаю ни о каких детях, а потому считаю, что вам не стоит тратить время на мои расспросы. Я надеюсь, никаких претензий у вас ко мне нет.

– Нет.

– Я могу следовать дальше?

– Да. Приносим извинения за задержку.

Он отпускал меня и скрипел зубами. Как же данный служака не любит когда его щелкают по носу. Такой сильный, такой властный, такой «главный» начальник, очень любящий командовать, наверняка, в душе, приравнивающий себя к элите высокородных, а тут на тебе… Да, день для него и его людей начался неудачно. Путник, которого они намеревались хорошенько тряхнуть, оказался высокородным. Не испугался их численного превосходства, окатил ледяным высокомерием и с совершенно невозмутимым видом проследовал дальше. «Бедный» командир и не менее «бедные» его подчиненные, ибо именно им придется выдерживать в течение дня всю мощь его неудовольствия и злости.

На мое приподнятое настроение встреча никак не повлияла и я, не торопясь, двинулся дальше.

Еще через два дня люди, следующие с караваном Мрачного Гранта, наблюдали удивительную картину, а если точнее – одинокого всадника. Давно уже по дорогам не двигались одиночки. Собираясь в дальнюю дорогу, люди присоединялись к караванам торговцев или нанимали для охраны отряд наемников. Расплодившиеся звери и постоянно возникающие вдоль трактов банды разбойников делали любые путешествия небезопасным делом. А тут…

Мощный вороной конь нес на себе всадника полностью скрытого большим черным плащом, глубокий капюшон, надетый на голову, не давал рассмотреть его лицо. Увидеть можно было только посох и меч, закрепленные за могучими плечами путника. По красным всполохам в глазах знающие люди определили, что под седлом у путника камхатец. Огромную, ненамного меньше коня, собаку тоже не оставили без внимания. Лохматая, ухоженная зверюга невольно внушала уважение, ибо не могла быть безобидной такая мощная тварь.

Давно уже скрылся из виду необычный всадник, но ещё долго люди, успевшие его разглядеть, гадали о том кто он и куда направляется. Сам Грант думал о том, что если с таким сопровождением всадник еще и хорошо управляется с мечом, то попутчики ему действительно не нужны. Отследить и остановить такого, себе дороже и дураки те, кто это не понимает.

Не желая общаться с людьми и сталкиваться с их делами и проблемами, я старался не заезжать в города, лишь иногда для того, чтобы пополнить запасы круп и специй заезжал в небольшие поселения, да и то ненадолго. По началу, на острове, мне очень сильно не хватало общения с обычными людьми, но с годами все изменилось и сейчас мне интересно просто наблюдать за ними, а вот большое скопление народа меня откровенно нервирует и я поймал себя на том, что отвык от людской суеты и общения. Два десятка дней я держал путь в одиночку и понял, что для разговора и общения Малыша мне вполне хватает, иногда правда вспоминались детки герцога, оставившие мне память о себе и имя для камхатца. Во время нашего совместного пути он постепенно, привыкая ко мне, день ото дня приходил к костру все ближе и вот, наконец, однажды утром я проснулся от его осторожного обнюхивания, но погладить его я не успел. Наследничек герцога, спавший у меня под боком, резко взвизгнул от избытка чувств и, протянув обе руки, попытался погладить «лошадку». Лошадка клацнула совсем не маленькими зубками и напуганный малец обозвал её злюкой. Дни шли, а Злюка так и не подпустил к себе никого из детей и конечно же остался Злюкой, ничего не имея против этой клички и охотно на нее отзываясь.

* * *

Сегодня без затей и волнений я покинул земли королевства Анар. У доблестной стражи к моему удовольствию не возникло никаких вопросов ни по поводу моего титула, ни по поводу причины, по которой я стремлюсь покинуть их королевство, стража же королевства Мальрих была еще более любезна. Молоденький маг проверил меня на предмет запрещённых зелий, благосклонно сообщил капитану стражи, что в списке разыскиваемых преступников я не значусь и, озвучив сумму въездной пошлины, гордой поступью удалился в караульное помещение. Взяв с меня причитающуюся плату, стражники с опаской покосились на моих животных, но замечаний от них не последовало, и я продолжил свой путь. Совсем недалеко от границы располагалось довольно большое поселение и я надеялся, что без проблем смогу пополнить продукты, поесть чего-нибудь вкусненького и, конечно же, купить карту, ибо расспрашивать случайных попутчиков мне не хотелось.

Село, в котором я решил передохнуть, называлось Маук. Ничем особым оно похвастаться не могло, довольно крупный рынок, расположенный прямо на окраине села, порадовал своим разнообразием и позволил мне закупить необходимое еще на въезде. А вот постоялый двор мне не понравился: грязный пол, обшарпанные столы и стулья, кислый запах плохого вина и резкие запахи различных приправ. Вот запах приправ мне не понравился больше всего, ибо именно приправами в таких местах заправляют некачественную пищу и отвратительное мясо. Для того, чтобы заметить всё это мне не понадобилось много времени, не пришлось даже проходить в зал, пары мгновений на пороге этого заведения мне вполне хватило, чтобы узнать все, что меня интересовало. Сидевший возле меня Малыш громким чихом выразил свое отношение к данному заведению и мы, развернувшись, дружно покинули сей приют странников. Сделали шаг и застыли увидев изумительную картину… Злюка, оставленный не привязанным возле коновязи, не сдвинувшись со своего места ни на шаг, держал своими клыками мелкого, невзрачного мужичонку. Пойманный, намочив от испуга штаны, тихонько, на одной ноте подвывал, но не делал попытки вырваться. Его рука была зажата клыками камхатца. Возле Злюки и его жертвы начинали собираться любопытные. Уже слышались негодующие крики, требующие к ответу хозяина злобной скотины.