Ольга Соврикова – Путь одиночки (страница 23)

– Хорошая мысль, завтра со знахаркой поговорю, но прежде всего нужно что-то с его ненаглядной решать. Вот упёрлась же и с места не сдвинешь. Ну, ничего, вот съедет с её подворья постоялец и «продаст» она свой домик, «уедет» искать лучшую долю. Да так уедет, что не услышит о ней никто больше.

– А пацан?

– А куда же пацанёнок без мамки. Мал еще, вот с мамкой и «поедет».

– А если Ульвин все равно не согласится?

– Куда он денется… Поди надоело уже взаперти сидеть. Должен согласиться, иначе придется ему «уехать» следом за женушкой, слишком много он знает.

– Спасибо папочка, ты самый лучший!

– Лучший… лучший. Ты давай веди себя потише, дома посиди, скажись больной. Я пока людей нужных найду. Всё, ночь на дворе. Спать иди.

Как же удачно я в гости-то зашел, и расспрашивать никого ни о чем не надо. Всё объяснили, на все вопросы ответили. Осталось только оценить заслуги и оплатить долги. Должники в наличии двух штук присутствуют, разыскивать не придется и прятаться не нужно ни от кого.

Хлопнула о противоположную стену дверь и в коридор выскочила невысокая, черноволосая женщина лет сорока с плотной коренастой фигурой и довольно жиденькими волосами, собранными в короткую косичку. Первая мысль, мелькнувшая у меня в голове была: «И вот эта тётя желает выйти замуж за молодого парня?».

Мы с Малышом не прятались, но дамочка нас всё равно не заметила. Она ровно на мгновение застыла посередине коридора и двинулась вниз по лестнице уже не торопясь, размеренно ступая. Теперь она проспит до полудня и, проснувшись, больше никогда не вспомнит Ульвина и его семью, а теперь папочка.

Толстый грузный мужик сидел за столом в кабинете, в который я вошёл без приглашения. Стопка крупно исписанной бумаги занимала все его внимание целиком и он не сразу среагировал на моё появление. Мне было весьма интересно наблюдать за тем как возмущение, вызванное моим дерзким появлением, сменяется паникой, и я понимаю почему.

В полутемной комнате, в густой тени он увидел предположительно фигуру человека, но только предположительно, поскольку ни лица, ни точных очертаний пришельца разглядеть ему так и не удалось. А вот ноги и руки отнялись, язык онемел, ни спросить, ни возмутиться, ни на помощь позвать.

Ну, что? Попугаем мужичка? Объясним ему, как сильно он провинился. А надо ли? Лень.

– Встань. Подойди. Запомни. За все свои грехи ты понесёшь наказание ещё при жизни. Завтра с утра, когда ты проснешься, все вспомнишь, но больше никому и никогда не сможешь ничего рассказать, твои руки и ноги не будут двигаться до конца твоей жизни и отныне ты будешь зависеть от доброй воли своей дочери, а теперь иди в свою спальню и ляг спать, и пусть теперь тебе каждую ночь снятся те, кого ты обидел.

Побелевший как стена мужик вышел из кабинета, в сопровождении Малыша, отправленного проконтролировать исполнение моего повеления, а я двинулся наверх ведь где-то там, в маленьком окошке ещё горел свет.

Почти под самой крышей, в небольшой комнате, обстановку которой составляли пара стульев, узкая кровать и огромный стол заваленный книгами, свитками и счетами, на одном из стульев сидел ссутулившись довольно молодой еще человек лет тридцати на вид. Его руки лежали на столе по бокам от тускло светившейся лампы, ладони были крепко сжаты в кулаки, а глаза закрыты, на шум открывающийся двери он никак не среагировал. Создавалось впечатление, что обитатель комнаты просто крепко спит сидя. Я легонько тронул его за плечо и потому как резко он откинул мою руку, а потом громко и четко заговорил, было понятно, что впечатление о крепком сне было ошибочно.

– Ларка, ты когда-нибудь спишь про ночам? Прекрати ко мне таскаться! Даже если ты останешься последней женщиной в мире я не захочу тебя. Уходи…

Отвечать на его выговор естественно пришлось мне:

– Ну предположим именно сегодня ваша радушная хозяйка крепко спит, а вот почему не спишь ты?

Услышав мой тихий вкрадчивый голос, он резко вскочил и начал задавать вопросы.

– Кто Вы? Что Вы здесь делаете?

Пришлось с ним поговорить.

– Я гость вашего королевства. Так почему, сударь, тебе не спится? Отвечай и учти, от твоего ответа будет зависеть очень многое.

Бедолага устало потер лицо.

– Меня зовут Ульвин, а не спится мне по тому, что вот уже полгода глава нашего села держит меня в этой комнате, а его дочка настойчиво «ухаживает» за мной как за красной девицей.

– А ты почему сопротивляешься? Разве стать зятем такого богатого человека это плохо?

– Я женат и люблю свою жену. Ради неё я приехал в это село. У нас сынишка подрастает и не верю я тому, что Аришка меня предала. Не могла она. Если только опоили или сделали с ней что, – последние слова он буквально прошептал, сжимая кулаки и опуская голову.

– А главе чем не угодил?

– Случайно узнал о его незаконных делишках. Он меня и запер, а тут еще Ларка на меня глаз положила, вот и не знаю уже, чем всё закончится, потому как вчера я отказался работать, в отместку за это хозяин приказал меня сегодня не кормить, даже воды не приносили.

– Да, парень, влип ты по полной, но поверь мне, все не так плохо как тебе кажется. Твоя жена, пытаясь свести концы с концами, начала пускать постояльцев. Вот сегодня её постояльцем оказался я. Вечером за ужином пожаловалась она на свою судьбу, а поскольку мне именно сегодня ночью не спалось, решил я сходить в гости к твоему хозяину. Тебя вот нашел. Много интересного узнал.

– А как же охрана? А псы во дворе?

– Домой пойдёшь? Или как? – проигнорировал я его вопросы.

– А что толку-то, уже завтра меня обратно притащат, еще и жену с сыном покалечат, коли живы еще.

– Не притащат. Завтра твоему хозяину точно не до тебя будет. Приболел он. Стража спит, псы мою собачку завидели и срочно схоронились все.

– А как проснутся?

– А не проснется никто до утра. Амулет у меня был очень хороший. Использовал я его и пришел он в негодность, но, я думаю, господин глава сможет восполнить мои затраты?! Но вам с женой все равно оставаться в этом селе нельзя. Придется завтра продавать домик, собираться и послезавтра с караваном уходить. Понимаешь почему?

Я понимаю, но за один день продать дом мы не сможем, а если продадим, то за гроши и не хватит этих денег для путешествия.

Ну почему не сможете. Мы вот сейчас пойдем в кабинет, ты же там всё знаешь, и продадим твой домик главе. Составим купчую, оплатим ее, «выплатим» тебе задолженность за полгода работы, оценим в золоте нанесенную тебе обиду, компенсируем мне мои затраты. Завтра останется только купить фургон, припасы, всё погрузить и в путь. Я даже фургон сам куплю, чтобы тебе на людях пока не показываться. Удивишь всех на следующее утро, пусть думают, что Ариша со мной уезжает. Согласен?

– Да.

– Ну, тогда поторопимся не спеша.

Еще примерно час ушёл у нас на нахождение кассы прижимистого хозяина, на оформление купчей, ибо просто взять деньги Ульвин отказался, пришлось все оформлять и обосновывать правильность наших поступков, но дело было сделано. Пока щепетильный парень марал бумагу я не торопясь выпотрошил четыре тайника. А что? Денег много не бывает, не пропадать же добру. Все равно дочка главы на тряпки и побрякушки всё спустила бы, хозяйка она из рук вон плохая, всё нажитое отцом за пару циклов по ветру развеет.

Поспать удалось всего лишь пару часов. Если бы не покупка фургона проспал бы до полудня, но раз взялся помогать. Пришлось вставать пораньше и в сопровождение Малыша и Лукаса идти на рынок. Мамка с папкой-то его по-моему с самой ночи друг от друга оторваться не могут, так крепко вцепились в друг друга, что я даже по-хорошему позавидовал. Ведь дождались друг друга, никому не поверили, сохранили свою любовь и, глядя на них, начинаешь по-настоящему верить в то, что есть на свете настоящая любовь.

* * *

Вот уже полчаса по рынку ходим и все без толку. Люди нас стороной обходят, Малыш всем внушает уважение, а вот Лукас светится как начищенный золотой. Мордашка такая счастливая-счастливая. Вот и обидчики его давние уже заинтересовались, а парнишка умничка, всем по секрету как велено рассказал, что они с мамкой уезжают завтра, а об остальном молчок. Хороший парень вырастет.

Ну что, обошли все. Фургон нашли, да вот не нравился он мне, лошади хорошие, а сам фургон уж очень старый и расшатанный весь, думал, придется брать, но видно удача дама с большим юмором. Пригнали на рынок еще один фургон, крепкий, устойчивый, да вот лошади худые, да заморенные, прямо сказать – больные лошади. И что у них за правило здесь продавать фургон вместе с упряжными лошадьми. Пришлось брать то, что есть.

Да, а хозяин-то у обоих фургонов один! Вот зараза хитрая, он так и плохой фургон продаст и лошадей плохих тоже с рук сбудет.

Хотел лошадок сразу подлечить, да вовремя огляделся. Где-то совсем неподалеку очень ярко светилась искра магического дара. Маг с заставы посетил село. Придется лошадок пока только живицей легонько огладить, а основательно лечить буду позже. Жалко их работяг, бессловесных и терпеливых.

Выспаться мне удалось на славу. Как лег после полудня, так и встал только на ранней зорьке. Фургон уже был готов к путешествию, пожитки все собраны, осталось только мою постель упаковать. Будущие путешественники сегодня и ночевали уже в фургоне. Утро было суетным и беспокойным. Нет, к каравану-то мы присоединились без проблем, договоренность об этом еще вчера была достигнута, а вот удивили мы многих. Пара стражников, например, чуть оружие не пороняли, как Ульвина увидели, ну это наверняка те, что за Аришей ухлестывали. Местные, те кто караван провожали, тоже очень засуетились почему-то, но видя рядом с фургоном меня верхом на Злюке и Малыша, подойти так и не решились.