Ольга Соврикова – Неприкаянная (страница 87)

— Я Амир, глава стражи Долины цветов, — произнес старший. — Мы рады приветствовать вас в нашей долине, ваша светлость! Разрешите сопровождать вас.

Безмерно уставший герцог молча кивнул головой, тронул поводья своей усталой лошади и двинулся вслед за тремя сопровождающими. Не преминув, впрочем, обратить внимание на то, что двое встречающих его воинов не последовали за ними. А вернулись к расщелине, ведущей в долину. Далеко ехать ему действительно не пришлось. Уже через несколько минут он спешился у аккуратного особняка, а навстречу ему выбежала дородная крупная женщина с кубком в руке.

— Мне передали, что ваша светлость после долгой дороги очень хочет пить. Примите, прошу вас! Не побрезгуйте!

Пить ему действительно хотелось, а потому выпил он принесенный ему душистый отвар с большим удовольствием. И только потом подумал, кто и когда успел рассказать этой женщине о его желании.

Падающего навзничь герцога бережно подхватили крепкие руки мужчин. Дальнейшим его устройством занимался уже барон Шангри. Под его руководством его светлость вымыли, переодели и уложили спать в гостевой спальне. Что делала я? Пряталась в своей комнате. Мне почему-то было так страшно! Страшно взглянуть ему в лицо. Страшно показать свое. А вдруг я ему не понравлюсь? А беременность… Что я ему скажу? Как он к этому отнесется? Боюсь надеяться. Боюсь. Сердце бьется так сильно, словно хочет вырваться из груди ему навстречу, а я стискиваю кулаки и с трудом подавляю дрожь. Он пришел. Преодолел такой долгий путь за такой короткий срок, а я вот стою и признаюсь себе в том, что больше всего боюсь потерять его в самый последний момент. Знаю, что все сделала правильно. И усыпила его с помощью отвара правильно. Натаниэль устал. Мои травки помогут ему восстановить силы в кратчайший срок, помогут уже утром встать с кровати полным сил и магии. Вот только понять друг друга они нам помочь не могут, а времени для принятия окончательного решения у нас остается все меньше и меньше, и завтра, в полдень, оно истекает совсем.

Дети давно уже спят. Они знают о приезде герцога, как, впрочем, и большинство жителей долины. И все же в доме наконец-то все угомонились, и я могу без помех увидеть его. Он спит так крепко. Под глазами синяки. По телу периодически пробегает дрожь. Усталость не хочет отпускать из своих объятий мою светлость.

С огромной радостью и восторгом прикасаюсь к нему наяву. Его запах, бархатная кожа, отросшие волосы… С трудом отрываю от него свои руки. Если бы не беременность, не ушла бы. Улеглась бы под бочок и самым наглым образом наплевала бы на все приличия и традиции. Но… Опять и снова это «но»! Упрямый. Высокомерный. Сильный. Умный. И пока еще герцог. Мне остается только дождаться утра и встретиться с ним с открытой душой, без тайн и недомолвок. Да, без отварчика мне сегодня не заснуть. Придется пить. Мои принцессы — мое сокровище, от которого я никогда не откажусь, а значит, варианты пить или не пить, спать или не спать рассмотрению не подлежат.

Ухожу. Плачу и ухожу к себе. Почему плачу? А потому что хочется! От счастья.

Он проснулся резко, в один момент, но глаза открывать сразу не стал, предпочитая сначала понять, что его разбудило, и вспомнить, где засыпал. Что разбудило, понял — тихое дыхание людей, расположившихся в непосредственной близости от него, а вот как и где ложился спать, вспомнить не смог. Нет, он помнил, как его встретили, как напоили вкусным отваром, а вот что было потом… Мягкая кровать, свежее, приятно пахнущее белье, теплое одеяло… Он ощущал себя чистым и отдохнувшим, вот только… Вокруг него по краям кровати с обеих сторон сидели люди. Их спокойное, размеренное дыхание не таило в себе угрозы, но понять, кто они и что им надо, это не помогало. Помог голос. Звонкий, очень громкий детский голос.

— Проснулся! Он проснулся!

Изумленный Натаниэль открыл глаза… Зажмурился и открыл снова, не веря им. Вокруг него на кровати сидели дети, мальчики. Такие разные и все же чем-то неуловимо похожие друг на друга. Четверо из них были черноволосые, а вот пятый, который кричал, золотоволосый. И это еще не все. Возле двери, опираясь о стену, стояли еще трое. Подростки. Они не скрывали своей настороженности, а сидевшие на кровати — своего любопытства.

— Мама! — опять громко позвал младший мальчишка лет четырех, сидевший в ногах у герцога. Не дождавшись ответа, он стремительно скатился с кровати, и уже через мгновение его звонкий голосок раздался в коридоре: — Мама! Он проснулся! И это не я его разбудил.

— Кин, иди ко мне, мой хороший! — позвал малыша самый старший. — Ты звонкий, как птичка. Мамочка тебя услышала, но она не может сейчас бегать так быстро, как ты. Да и наш гость еще не успел даже одеться. — И сказал, обращаясь уже к Натаниэлю: — Позвольте мне представиться и представить вам моих братьев, герцог. Меня зовут Марк, я старший. Рядом со мной Акио и Дэйки — мы сироты, живем здесь, с тетей. На вашей кровати устроились мои кузены, сыновья нашей тети, Мииры Шангри: Ангел — наследник рода Шангри, Кент, Влад и Воланд и конечно же наш красавчик Кин. Мы готовы помочь вам одеться и показать, где можно умыться. Все ваши вещи привели в порядок. Завтрак будет готов через час. Если поторопитесь, — неожиданно усмехнулся он, — вы даже успеете надеть штаны до того, как наша Миира придет в вашу комнату, чтобы забрать своего звонкого золотого мальчика. А может быть, мы даже успеем прийти к ней первыми.

Последнее дерзкое замечание отчего-то понравилось герцогу больше всего, и он, доброжелательно улыбаясь, спросил:

— А вы не испугаетесь моего уродливого тела?

— Шрамы украшают мужчину и рассказывают о его силе, мужестве и умении выжить. Так говорит нам мама, а это значит, вы не урод, а воин. Вот только воинским навыкам вас придется подучить. Новые шрамы вам, я думаю, не нужны, — заявил в ответ на его вопрос наследник рода. А потом скомандовал: — Так, братья, встаем с кровати! Полюбовались на настоящего герцога, и хватит. Бегом кровати заправлять и на завтрак! И малька с собой заберите, а мы с Марком сами его светлости поможем и проводим. Мама наверняка ждет его в своей комнате.

К удивлению Натаниэля, мальчишки без споров и пререканий вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь, и лишь самый младший доверительно сообщил герцогу, прежде чем его увели:

— Ты не страшный! Не бойся, мы возьмем тебя к себе.

Натану пришлось спешно вставать и идти в маленькую купальню, примыкающую к его спальне. У него не было слов. Эти дети… Таких детей он не встречал никогда. Их не пугали его шрамы. Они не прятали глаза. А еще они его собирались учить и защищать! Его! Да его уже лет двадцать никто не защищал. Это могло прийти в голову только ей и ее детям. Но как же легко стало у него на душе! Он убрал ментальные щиты еще тогда, когда они все были в комнате. Настороженность, интерес, симпатия и целое море любопытства вот чем одарили его мальчишки. И тогда же надежда на лучшее расцвела в его сердце.

Они терпеливо ждали его вдвоем, а вот провожать его, вопреки ожиданию герцога, отправился Ангел, а не Марк, хотя и был старше.

Долго следовать за своим серьезным провожатым Натаниэлю не пришлось. Их путь окончился, едва начавшись, у третьей двери слева по коридору. Остановившись, парнишка оглянулся и, не спуская с него глаз, тихонько постучал и спросил:

— Матушка, наш гость… Я могу впустить его?

— Да, мой Ангел! Спасибо, что проводил. Герцог Эверли, прошу вас, входите.

Шумно вздохнув, он заметив лукавую улыбку ребенка, продолжавшего внимательно за ним наблюдать, и понял, что непроизвольно задержал дыхание, ожидая услышать голос той, чьи эмоции — надежду, волнение, радость и немного смущения — он сейчас ощущал. Это был ее голос! Натан улыбнулся в ответ на улыбку ребенка и, сделав глубокий вдох, открыл дверь и шагнул в комнату.

ГЛАВА 78

Он, конечно, еще по дороге вспомнил свою первую встречу с баронессой Шангри. Вспомнил ее хрупкую фигурку, черные как смоль волосы с посеребренными прядями, холодное безразличие эмоций и конечно же сопоставил со своими воспоминаниями о ее таком желанном теле в своих объятиях. И все же Натаниэль немного растерялся, увидев молодую девушку, стоящую возле окна, которая повернулась к нему навстречу.

Высокий лоб, тонкие брови вразлет, черные густые ресницы, подчеркивающие необычную форму голубых глаз, алые губы, бледная, словно прозрачная кожа и волосы, черной густой волной лежащие на плечах.

«Как? Как такая хрупкая, красивая молоденькая девушка смогла пройти земли мурдов?» — Мысли закружились в голове герцога бешеным хороводом. Они не просто кружились, они множились!

Она стояла перед ним и улыбалась, наблюдая за его растерянностью и нерешительностью, а он смотрел на чудо, к которому шел так долго, и не мог поверить своим глазам. Но эмоции… Они же не могут обмануть! Ведь о его способностях не знает никто! А она, не подозревая ни о чем, здесь и сейчас одаривает его любовью, безграничной, безоглядной, такой настоящей.

И вот наконец решившись, он шагнул вперед, ничего не спрашивая… Обнял. Прижал к себе. Уткнулся лицом в ее макушку и заулыбался, услышав такое знакомое:

— Ну наконец-то, светлость моя! А то стоит, о чем-то думает. Вредно тебе думать. После того как тебя мурды по голове били, и нечем уже, наверное? Я уж думала, мне самой на тебе виснуть придется.