Ольга Соврикова – Неприкаянная (страница 83)

Загадки были. Разгадок к ним не было. И новых версий не было тоже. Строился храм, посвященный богине Анаш. Разрастался город, расположенный вблизи него. Мурды прекратили выставлять рабов на бои. Продолжались разрозненные набеги кочевых племен. Вот только известий о том, куда же подевалась ушедшая на земли бледных людей богиня, не было оттуда. Степной народ был уверен в том, что дела Анаш касаются исключительно ее, а их дело верить и ждать возвращения богини.

Спустя три месяца после начала разведывательной операции король, герцог Эверли и принц Дарвал пришли к выводу, что дальнейшие интенсивные поиски исчезнувшей на просторах королевства богини или же женщины, принявшей ее облик и сущность, бесполезны. А потому ими была организована отдельная группа, призванная отслеживать среди поступающих донесений все необычное с дальнейшей проверкой оного. А все остальные приступили к работе в обычном режиме. Тысячи людей вздохнули с облегчением. Другие дела и происшествия заставили королевскую семью отвлечься от поисков той, что вернула им Натаниэля. Но герцог не мог забыть ласковые руки своей спасительницы, ее сладкие губы, отзывчивое податливое тело и тихий шепот «люблю…».

Все. Я избавилась от своих черных платьев. Не собираюсь больше покидать долину, здесь я хозяйка и госпожа. Какое мне дело до всего остального королевства? Почему я у себя дома должна ходить, устрашая народ своим видом? Да, я вдова — по документам. Да, я не собираюсь в ближайшее время замуж, но и в монастырь я тоже идти не намерена. Тогда зачем? Никто меня замуж против моей воли не выдаст, а значит, черной вдовой я больше не буду. Надоело. Буду просто вдовой! Если подумать, кому я нужна с пятью детьми и тремя племянниками! Барону наследует мой старший, тем более все наследство на него уже оформлено. Взять с меня нечего. Остается только спеть любимую песню моего родного отца от имени женщины «я свободна, словно птица в небесах!». Вот только в небеса я подняться точно не смогу, потому как кушать больше не стала, а вес и талия поплыли. Пора признаваться. Первым о моем интересном положении узнал отец.

Он все понял, не стал ругать, только спросил:

— Ты уверена, что будет девочка? — А услышав мое «да», заулыбался, обнял и поцеловал в лоб. — Ну наконец-то! У наших безобразников появится маленькая сестренка и большая головная боль. Девочки такие затейницы и непоседы! За ними глаз да глаз нужен. Ох и побегают наши парни, как только она подрастать станет! А потом женихи пойдут, и то еще веселье начнется. Спасибо тебе, Миира! Разве мог я мечтать о том, что смогу вернуться домой, что мой дом вот так, в одночасье, наполнится детскими голосами, что рядом со мной будут расти такие удивительные мальчишки и что однажды я смогу взять на руки маленькую внучку! Ты береги себя. Ее береги. Она теперь самое дорогое, что у нас есть. Вот мальчишки обрадуются!

Они действительно обрадовались и стали контролировать меня еще больше. Ну-ну… Вся долина принялась ждать рождения маленькой госпожи. Женщины, конечно, посудачили немного, обсудили возможного отца малышки, но совсем недолго, а вот потом… Потом принялись готовить для принцессы Долины цветов приданое — пеленки, распашонки, шапочки, штанишки, носочки, кружевные платьица и игрушки. К весне всего наверняка хватит не на одного младенца, а на нескольких. Лишь бы не перестарались, а то гложут меня странные сомнения. Кажется мне иногда, что за крупным, ярким комочком прячется еще один, поменьше. Чур меня!

Чем больше времени проходит со дня моего возвращения в долину, чем больше подрастают мои девочки — а теперь я точно уверена, что их две и к весне я буду похожа на дирижабль, — тем сильнее я скучаю по нему. Днем дела, заботы, неугомонные мальчишки отвлекают меня, но приходит ночь, и тоска буквально выворачивает меня наизнанку. Я так хочу спать! Но глупые мысли не дают мне заснуть, и уже к утру я готова бросить все и бежать. Бежать туда, где я хоть одним глазком смогу увидеть его. Мне кажется, я чувствую иногда его растерянность, обиду и даже гнев. Но наступает утро, и я понимаю, что не могу опять бросить тех, кто мне дорог. Обещала же не покидать долину.

Как тяжело порой выполнять свои обещания!

Сегодня удивительный день. Сегодня мои малышки зашевелились. Нет, слабые движения я чувствовала и раньше, но вот такие уверенные, сильные толчки впервые. А еще я нашла в дневнике ведьмы, который изучила больше чем наполовину, заклинание под названием «Зов». Описание его действия не совсем внятное, но обещанный результат обнадеживает. Если я смогу общаться с ним хотя бы во сне…

ГЛАВА 75

Герцог Эверли. Титул, теперь всех больше всего интересовал его титул. Племянник, прочно взявший в свои руки управление созданным им ведомством Серых, начинал тяготиться его присутствием в его же бывшем кабинете и вовсе не собирался отказываться от власти, которую дал ему этот пост. Родители и сестры, предложившие ему покинуть столицу и отправиться в родовое имение для окончательной поправки здоровья, не очень-то и настаивали на своем предложении. И только брат был крайне настойчив. По его словам, Натаниэль просто обязан теперь жениться. Дети сестер не принадлежат к роду Дагув. Принц Дарвал является единственным наследником первой очереди, а потому герцогу придется обзавестись законными наследниками как можно быстрее.

Не слушая доводов Натаниэля и его возражений, не считаясь с его желаниями и просьбами, король настаивал на своем, перебирал кандидатуры и рисовал перед братом радужные картины счастливой семейной жизни вдалеке от столицы.

Сильнейший маг королевства, он вдруг оказался никому не нужным. За этот год с небольшим они научились жить без него, привыкли к его отсутствию. Принц почувствовал вкус власти. Его величество же, видимо, не хотел вновь чувствовать себя обязанным за сохранение жизни своей семьи, не хотел и впредь учитывать мнение своего брата при принятии решений. Зачем? Они уже решили за него, как ему жить и где.

Герцог Эверли стоял перед огромным зеркалом в своем столичном особняке, придирчиво разглядывая свое отражение. Да! Сегодня он не будет прятать лицо под шелковой маской. Брат хочет объявить о его возвращении? Дает бал по этому поводу? Он обязан быть? Хорошо. Он будет там. Вот только будет на своих условиях. Желающие получить титул герцогини соберутся на этом празднике ради него? Еще лучше! Высокородные прелестницы, мечтающие породниться с королевской семьей, должны знать, что именно получат, какой красавец-муж будет дарован судьбой одной из них до скончания веков. А уж он не забудет проинформировать самых стойких, что семейное гнездышко, куда герцог отвезет свою избранницу, находится очень, очень далеко от столицы.

О да! Натаниэль произвел на всех неизгладимое впечатление и был впервые за последнее время доволен собой. Братишка — тот, который в короне, жаль, другого нет — не просто злился, он был в ярости. Ну а что? Дамы вон в восторге. Герцог вернулся и готов жениться! Красавицы падают в обморок? Так это наверняка от переполняющего их восторга. Нет? Урод? Зато богатый. Платья, драгоценности, кареты, дворец. Разве не стоит ради этого потерпеть? Не перед кем будет хвалиться богатством в дальнем поместье? Какое горе… Остается только посочувствовать той, которая выполнит настойчивую просьбу короля и выйдет замуж за герцога.

«Все на свете имеет свою цену». Именно эта мысль пришла в голову герцога в тот момент, когда родной брат вложил в его руку изящные пальчики баронессы Лирской. Она принадлежала к старинному высокому роду, была молода, хороша собой. Пристрастие ее отца и старшего брата к азартным играм разорили семью, и вот теперь они продавали единственную ценность, которая у них оставалась, — Амалию Лирскую, послушную дочь, любимую сестру. Ее карие глаза были пусты и бессмысленны. Руки не дрожали. Дыхание было размеренным и спокойным. Она была здесь, но витала где-то в своих мыслях, если они у нее вообще были. Для того чтобы понять, что с ней происходит, его светлости хватило пары мгновений. «Зелье покоя» подчиняло и помогало уйти от действительности, но только если принимающий его делал это добровольно. Значит, она сама сделала из себя бессловесную куклу, добровольно устраняясь от жизни и возникших проблем.

— Ну и зачем мне нужна эта, с позволения вашего величества, кукла? — произнес Натаниэль, напоказ целуя холодные пальчики девушки.

— Она красива, высокородна, согласна рожать тебе детей и не обращать внимания на твои недостатки, — вспылил в ответ король.

— Если она будет пить «зелье покоя», как простую воду, изо дня в день, то у меня не будет ни нормальной жены, ни нормальных детей.

— Ерунда, — махнул рукой старший брат. — Пусть только забеременеет. Потом уберешь от нее подальше все зелья, сам будешь поменьше показываться ей на глаза, и девочка придет в себя. Она всю свою жизнь прожила в нищете. Твой замок с множеством слуг будет для нее лучшим подарком. Родит пару мальчишек, выполнит свой долг, и можешь потом забыть о ее существовании. Сразу после заключения брака ее отцу будет выплачено разовое денежное вспомоществование, и мы сможем забыть об их существовании.

— Ты так торопишься, брат. Считаешь, что ни одна женщина по собственной воле не согласится стать моей женой? — Неприкрытая горечь прозвучала в голосе Натаниэля.