Ольга Соврикова – Неприкаянная (страница 38)

Достав свои припасы, мы присоединили их к скромному ужину Льясы и Ранка, устроив в честь нашего возвращения маленький пир. За ужином мы и узнали обо всем, что случилось в долине после исчезновения хозяина.

Тридцать лет назад, когда пришло известие о пропаже молодого барона, его дед, уже передавший все права на имущество и земли молодому, подающему надежды наследнику древнего рода, тяжело заболел и окончательно выздороветь так и не сумел. Он до самого конца ждал возвращения Нари, но с постели почти не вставал. Пользуясь его состоянием, основная масса работников покинула долину. И ушли они, естественно, не с пустыми руками. Получив разрешение от прикованного к постели старого господина, они забрали все, что могли погрузить на лошадей, зная о том, что назад вернуться уже не смогут. В долине с больным стариком осталось только десять человек. Идти им было некуда, да и желания не было. Через полгода после описываемых событий барон Анри Шангри умер, и вход, он же выход в долину закрылся окончательно. Оставшиеся выживали за счет своего хозяйства, но если с продуктами дело обстояло вполне сносно, то с одеждой… В последние годы штаны и куртки шили даже из дорогих господских штор, снятых с окон особняка. Отсутствие целителей тоже сделало свое дело, а потому встретили нас только двое.

Эту ночь мы, как и многие предыдущие, провели под открытым небом. Соваться в особняк в наступающих сумерках я не собиралась и дедулю нашего не пустила.

Утро принесло нам много проблем и волнений. Первым делом пришлось привести в порядок крыльцо, веранду и крышу на этом древнем сооружении, называемом бароном особняком. Мне совсем не хотелось, чтобы мой ребенок сломал себе ноги или получил удар по голове куском ветхой кровли. Внутри огромного дома все было еще страшнее. Куча почти пустых комнат, заросшая паутиной и копотью кухня, покрытые плесенью купальни и темный подвал с большими гулкими помещениями. В самом конце нашей ознакомительной прогулки Ангел наткнулся на несколько комнат, полностью забитых мебелью. Целыми остались и хозяйские апартаменты, спальня и примыкающий к ней кабинет с библиотекой. Они были очень похожи на картинку из фильма ужасов — пыль, паутина, оборванные гобелены, огромные камины. Но мебель в них была целая, а ткани, бумага, светильники и все остальные мелочи хорошо поддавались бытовой магии восстановления.

Я маг, маг-бытовик, и силы у меня немерено, но к вечеру я ушаталась до полного нестояния. Двадцать дней я восстанавливала все, что могла, и в итоге пришла к выводу, что моих сил и возможностей недостаточно. Мне нужны были люди, не много, нет, но нужны. Для себя я выбрала комнату, к которой примыкала точно такая же по величине и обстановке, со смежной дверью, что радовало Ангела, которого в ней поселили. Как-то вечером, сидя у восстановленного мною камина, я пришла к выводу, что искать людей для постоянного проживания в долине нужно в городе и закупать необходимое нужно там же. Нечего местным из близлежащих поселений знать, кто, куда и зачем. А это значит, что нужно опять собираться в путь. Расстраивало меня только одно — сына придется оставить здесь, а проблемного дедушку тащить с собой. Оставалось надеяться, что в этот раз пользы от него будет больше, потому как с каждым днем он становился все более и более рассудительным и спокойным. Исчезла порывистость и торопливость в решениях и суждениях, свойственная молодым. Разумными и уместными стали советы. Судя по всему, он наконец-то окончательно осознал и принял все происшедшие с ним перемены. А еще, к моему большому удивлению, у него начали просыпаться воспоминания о прошедшей в неволе жизни. Ночи его стали тревожными и беспокойными, но благодаря этому к нему возвращался опыт прожитых лет. Отношения в нашей новой семье становились более доверительными. Мы привыкали заботиться друг о друге, учились понимать и прощать.

Лето подходило к концу, и нам нужно было успеть привезти в долину все необходимое: одежду, ткани. Пригласить кузнеца для кузницы, обнаруженной мною в зарослях разросшегося кустарника, мастера на все руки и пару-тройку семей для работы на кухне, в доме, в саду и огороде. Восстанавливать посевные поля в полном объеме мы не собирались, огородить пастбища для лошадей, домашней птицы и коров — это да, огороды — тоже хорошо, а вот зерновые — только для собственных нужд. Климат в долине был ровный, дожди регулярные, зимы мягкие. Скалы защищали ее просто великолепно, и теперь я понимала настойчивое желание высокородных защитить свои долины или получить их от короля в подарок. Для обслуживания караванов нужно было нанимать большое количество людей, засевать поля, готовить сено, восстанавливать гостевой дом. Но я ведьма, и чужие люди мне здесь нежелательны, инструменты и ингредиенты для лаборатории, которую я собралась создавать в подвале особняка, нужны, а лишние глаза и уши — нет. А потому обслуживать и принимать на постой караваны в своей долине я не собиралась. Пришлось, конечно, по этому поводу крупно поспорить и поссориться с бароном, но моя взяла. Я его убедила в своей правоте.

Если мы хотим жить мирно и спокойно, шляться во внешний мир и болтать наши люди не должны, а потому придется выбирать тех, кто согласится жить в долине без возможности куда-либо из нее отлучаться. Ну хотя бы поначалу. Нет, доверенные лица наверняка будут. Должен же кто-то поставлять нам все необходимое, но это будет не скоро и не сразу.

Перед самым отъездом произошло удивительное событие, порадовавшее мою душу-жадинку. В кабинете старого барона я нашла тайник. На нем не было магической защиты, это был обычный механический тайничок, и обнаружила я его, когда споткнулась о край ковра и со всего маху приложилась локтем об стенку огромного книжного шкафа. Я еще шипела, потирая локоть, а шкаф уже поворачивался вокруг оси, закрепленной на его противоположной стенке. Это был не просто тайник, это была целая тайная комната. Почему о ней ничего не знал наследник барона, неизвестно. Заходили мы с ним туда очень осторожно, опасаясь ловушек, но небольшое помещение встретило нас только затхлым воздухом, пылью и паутиной.

Комната была приспособлена для проживания одного человека, но зато для довольно длительного проживания, причем не знающий секрет двери не смог бы из нее выйти. Мы, например, зашли, и дверь закрылась — тихонько так, без скрипа и хлопка, но заметили мы это не сразу. Сначала мы осмотрелись. Кровать, кресло и закуток с удобствами не привлекли нашего внимания, а вот массивный стол и еще один книжный шкаф, это да… Осмотрев все более тщательно, мы нашли в столе секретные ящички. В одном из них лежали документы, поведавшие нам о том, что нашему Нари принадлежат несколько именных счетов, воспользоваться которыми может только он, стоит только подтвердить свою личность. Другой ящик порадовал нас наличием золотых и серебряных монет, а вот третий заставил вернувшегося наследника загрустить. В нем находились драгоценности рода Шангри. Их всегда носила жена главы семьи. Последней их хозяйкой была его мать, погибшая вместе с его отцом, когда самому Нари не было и шести лет. Королевские дознаватели, расследовавшие их гибель, составили документ, согласно которому это было признано несчастным случаем. Его мы тоже нашли в стопке документов. Вот только, собираясь покинуть этот тайный приют, ручку, открывающую захлопнувшуюся дверь, мы не нашли, и замка не нашли, и рычага не нашли. Искали долго. Обшарили и прощупали, казалось бы, всю комнатушку, сантиметр за сантиметром… и ничего. Спустя пару часов бесполезных поисков, решив успокоиться и подумать, перебирая найденные нами документы, мы нашли ответ, как выйти из этой комнаты-ловушки. Заботливый Анри оставил для своего внука объяснительную записку, которую мы умудрились не заметить, хотя этот покрытый пылью листочек лежал прямо на столе и его никто не собирался прятать. Пыль стряхни, прочитай и выходи!

Мы прочитали и наконец-то вышли. Резкий удар каблуком по маленькому порожку у двери — и вот она, свобода!

На следующий день, уверенные в том, что теперь нам хватит средств не только на все необходимое, но и на уплату налогов за тридцать прошедших лет, мы отправились в путь вдвоем — отец и «сын».

ГЛАВА 33

Через несколько часов после того, как мы покинули нашу долину, впереди на тракте показался хвост идущего впереди нас каравана. Мы обгоняли его, замечая внимательные и настороженные глаза охраны и любопытные взгляды возниц и пассажиров. Меня же больше всего интересовал порядок, в котором двигались верховые и груженые лошади, количество охраны, их вооружение. Караван был очень большим, и потому обгоняли мы его не просто долго, а очень долго, несколько часов. Мои надежды на более быстрое передвижение, возникшие тогда, когда мы наконец-то смогли пришпорить своих лошадей, были уничтожены на корню. Всего лишь через полчаса мы наткнулись на встречный караван. Идущий так же неторопливо, как и первый. Очень хотелось посмотреть, как они будут расходиться на дороге, но, судя по всему, это зрелище мне придется наблюдать еще не раз и вряд ли ради этого стоит задерживаться сейчас.

Как ни старались мы, как ни торопились, но пришлось дважды ночевать в гостеприимных долинах, прежде чем мы прошли этот горный лабиринт. Больше всего я почему-то боялась ночевать в окружении чужих людей. Боялась проснуться в колодках раба. Мой приемный отец уверенно и с полным знанием дела заверял меня, что каждый высокородный владелец в этих долинах, дорожа своей репутацией, прежде всего заботится о безопасности своих постояльцев. Говорил он и о том, что дорога через этот горный массив самая безопасная дорога в королевстве. Разбойникам, напади они на караван на марше, не удастся ударить по всему каравану одновременно, а самое главное, некуда будет уйти наверняка, ведь они рискуют столкнуться с теми, кто идет навстречу или догоняет сзади.