Ольга Соколовская – Греция в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг. (страница 16)

Предложение Англии об эвакуации союзнических сил, на чем особенно настаивали Китченер, Асквит, Грей, Бальфур и некоторые другие, вызвало резкий отпор со стороны военных и государственных руководителей Франции и России, считавших необходимым не только оставить войска в Салониках, но и увеличить их численность, чтобы поддержать пошатнувшийся престиж Антанты на Балканах. А. Бриан и генерал Галлиени предлагали увеличить англо-французские силы на Балканах с 350 тыс. до 400 тыс. человек. Под нажимом французского и русского правительств, откликнувшихся на обращение Сербии в декабре 1915 г. к союзникам с просьбой о поддержке, Великобритания вынуждена была уступить. На Парижской конференции союзников 10 декабря 1915 г. было принято решение об укреплении обороны на Салоникском плацдарме. 11 декабря это решение было подтверждено на совещании представителей генеральных штабов союзников в Шантильи, где было принято решение оставить войска в Салониках.

В связи с этим решением перед союзниками встала задача удалить «опасную занозу», которой, по выражению Ллойда Джорджа, была непокорная Греция в тылу союзнических сил. Необходимо было обезопасить их пребывание на греческой территории, примирить общественное мнение Греции с фактом высадки англофранцузских войск в Салониках, нейтрализовать все попытки оказывать помощь Германии, а также способствовать созданию благоприятной почвы в стране для возвращения к власти Э. Венизелоса, обещавшего при первой же возможности объявить войну центральным державам. По-прежнему конечной целью дипломатии стран Антанты в Греции было привлечение этого государства на свою сторону.

И декабря 1915 г. главнокомандующий союзными силами на Салоникском фронте генерал М. Саррайль заявил греческому правительству, что союзниками будут предприняты меры по укреплению обороны Салоник, а также предъявил требование об отводе греческих войск из города. В свою очередь, союзники на случай нарушения греческой границы Германией обещали не покидать Салоник, но и не воевать на территории Греции без согласия последней. Кроме того, они обещали оказать Греции финансовую помощь.

Греческое правительство, желая выиграть время и дождаться прихода германо-болгарских сил, не торопилось выполнять требования союзников и чинило различные препятствия Саррайлю: разоружило отступавшие на греческую территорию сербские войска, распорядилось, якобы для нужд греческой армии, угнать в Серры 70 вагонов, которые использовались союзниками для перевозки войск.

В качестве ответных мер на действия греческой стороны Франция, Англия и Италия строго ограничили греческий импорт зерна, риса, кофе, каменного угля и сократили экспорт из Греции коринки, фруктов и прочего, задерживали в своих портах большую часть греческих пароходов. При коммерческом отделении английской миссии в Афинах была учреждена международная продовольственная комиссия с участием коммерческих агентов четырех держав для обсуждения всех вопросов снабжения Греции. 31 декабря французы разрушили все мосты от Килиндира до Демир-Хиссара па железнодорожной линии Салоники-Дедеагач, чем вызвали возмущение в Греции, так как отрезанные от Салоник гарнизоны Серр и Драмы остались без провианта. 10-11 января 1916 г. началась высадка новых англо-французских войск в Салониках. Под казармы был занят замок Ахиллейон, являвшийся собственностью германского императора. Над замком был водружен французский флаг. Союзники, особенно французы, не считались с греческими властями в Салониках; все приказы издавались во французских штабах на кораблях «Сен-Луи» и «Эрос», а также в английском штабе, располагавшемся в гостинице «Сплендид». В январе 1916 г. англичане и французы распоряжались уже на островах Лемнос, Лесбос, Самофракия, Аргостоли, Кефалини, Имброс, в Судской бухте на Крите и на других островах. Англо-французские войска заняли Халкидикский полуостров и большую часть Македонии, а также прервали телеграфное сообщение Греции с внешним миром. Болгарская газета «Препорец» делала из этого вывод, что «Греция уже не суверенная и не независимая страна». 15 января французы высадились на острове Корфу. В конце месяца французские войска оккупировали форт Карабурну у входа в Салоникскую бухту, нарушая этим соглашение с греками от 23 ноября 1915 г. Газета «Атинэ» в связи с этим отмечала, что «вооруженный нейтралитет Греции становится после захвата форта Карабурну бессмыслицей, так как войска держав Согласия являются ныне почти полными хозяевами в Салониках».

Однако между союзниками существовали серьезные разногласия в отношении их политики в Греции, которые объяснялись в значительной мере их военными целями. Так, французское правительство, отстаивавшее план активных наступательных операций на Балканах, решило поддержать существующее в Греции проантантовское движение венизелистов, противопоставив его сторонникам короля и прогерманскому правительству Скулудиса. По словам российского посланника в Афинах Е. П. Демидова, оно не останавливалось даже перед возможностью свержения греческого монарха, а за содействие Греции наступательному плану на Балканах готово было передать ей болгарскую Фракию.

В Англии также существовали сторонники радикальных мер. Так, в октябре 1915 г. В. Эрскин, консул Англии в Афинах, писал Э. Грею, что «заполучить Грецию можно только, убрав короля. Если Венизелос один будет возглавлять движение, все будет в порядке».

Он предлагал послать эскадру в Пирей «в нужный момент». Генерал Г. Вильямс также предлагал в целях привлечения греческой армии на сторону союзников «взять греческого короля за горло». Английский посланник в Афинах Ф. Эллиот считал необходимым поддержать венизелистов. Однако большинство в английском правительстве в этот период было против усиления венизелистского движения, предпочитая не осложнять отношения с Грецией. Это объяснялось нежеланием правящих кругов Англии начинать наступательные операции на Балканах в то время, когда необходимо было поправить дела на Ближневосточном фронте. Известный английский дипломат лорд Крю, например, считал, что поддержка венизелистского движения приведет к «опасной революции» или гражданской войне в Греции, что может ослабить английские позиции в Средиземноморье.

В то время как французские представители все меньше считались с мнением короля и греческого генштаба, в Англии пришли к выводу о необходимости проводить в Греции умеренную политику и оказывать сдерживающее влияние на Францию. Английская дипломатия стремилась смягчить топ многочисленных нот и заявлений с требованиями союзников к Греции. Король Георг V в письме к премьер-министру Франции резко осуждал методы французской дипломатии в Греции. Автор в передовой статье о внешней политике Англии на Балканах в «Морнинг пост», выражая мнение многих политических деятелей Англии, считал необходимым учитывать факт усиления роли короля в определении греческой политики. Английские газеты настойчиво убеждали, что Англия питает глубокое уважение к греческому монарху и предоставляет Греции полную самостоятельность в выборе курса своей дальнейшей политики. Англичане были более дальновидны и осторожны в своих действиях в греческом королевстве, в результате чего, как доносил Е. П. Демидов, инициативу «стесняющих Грецию мер» и король и общественное мнение стали приписывать Франции. В беседах с английскими представителями король неоднократно жаловался на действия Франции, несмотря на то, что Англия принимала участие в оккупации греческой территории и островов. 18 февраля 1916 г. англичане заняли один из крупнейших греческих островов — Хиос. Грубо нарушая неприкосновенность греческой территории, англичане ссылались на военную необходимость, временный характер оккупации, а также на то, как писала «Дейли график», что греки, помогая германцам, сами вынуждают союзников на эти меры. Так, 4 мая 1916 г. в ответ на запрос греческого правительства Англия заверяла греков, что оккупация английскими войсками греческой территории и установка сетей на море носят временный характер и как только военная необходимость отпадет вновь будут восстановлены статус-кво и все суверенные права Греции, однако при условии, что она будет придерживаться нейтралитета. Такое заявление должно было, по мнению Грея, облегчить оккупацию территорий, которые могли потребоваться в «военных целях». 1 мая 1916 г., не желая осложнять отношения с Грецией, Англия попыталась даже склонить Францию к перевозке сербских армий частично кружным путем, частью Коринфским каналом.

В отличие от руководителей внешней политики Франции, которые не скрывали своего стремления вовлечь Грецию в войну, а также Англии, действовавших руками французов, правительства России и Италии придерживались иной точки зрения. Россия строила свои отношения с Грецией в зависимости от сохранения в силе греко-сербского договора. «Путь наш в Афины, — писал Е. П. Демидов, — лежит через Белград. При тесном сплочении Сербии и Греции мы сможем с помощью первой воздействовать на последнюю и, пользуясь этим звеном, отвлечь внимание Греции от утопических ее замыслов на Востоке». Идея русского дипломата была также утопической.

Итальянские политики, такие, как граф Боздари, посланник в Афинах, считали, что вступление Греции в войну не отвечает их планам, и боялись возвращения к власти Венизелоса, с которым они связывали возможность получения Грецией компенсаций от держав Антанты в ущерб интересам Италии. «Можно, не ошибаясь, утверждать, — писал С. Л. Урусов из Афин, — что ослабление Греции является если не прямой целью, то бесспорным вожделением Италии». Он объяснял это тем, что после оккупации Италией Додеканеса к торгово-мореходному соперничеству и неприязни на экономической почве прибавилась вражда на почве национально-политической. Албанский вопрос «подлил масла в огонь», а судьба Малой Азии в равной мере взволновала оба эти государства. Но, не имея своих сил в Салониках, ни Россия, ни Италия не могли изменить хода событий, а дипломатия этих государств вынуждена была оказывать моральную поддержку мерам, принимаемым союзниками в Греции в военных целях.