Ольга Соколовская – Греция в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг. (страница 13)
6 июня 1915 г. правительства Англии, Франции и России сделали Греции совместное предупреждение в связи с перевозкой на греческих судах контрабанды и в связи с сооружением на ее территории баз для снабжения подводных лодок, появление которых в Дарданеллах еще в мае очень затруднило действия союзного флота. Однако греческое правительство не дало удовлетворительного ответа. Если до появления германских подводных лодок превосходство английского флота у Дарданелл было полным, то после их прихода военные суда союзников за редким исключением перестали выходить в море; осложнился подвоз подкреплений, ухудшилось снабжение.
Ожесточенные бои десантных войск союзников с турецкими силами велись в течение всего мая. Стамбульский корреспондент «Франкфуртер цайтунг» писал еще 14 мая 1915 г., что «дарданелльские бои, продолжавшиеся в течение трех недель день и ночь, пб своему ожесточению представляют собой нечто беспримерное в истории сухопутно-морских операций; тем не менее результаты, достигнутые в Дарданеллах Англией, равны нулю».
Около 50% войск союзники потеряли только в течение апреля-мая. После потопления трех английских линкоров немецкими подводными лодками новейший линкор «Куин Элизабет» был срочно отправлен на Мальту, а действия флота были сокращены и сосредоточены на борьбе с подводными целями. Десантные войска, оставленные без поддержки флота, не могли вести активные бои, и военные действия приняли характер «затяжной борьбы в траншеях».
Серьезные неудачи союзной экспедиции в Дарданеллах способствовали обострению противоречий в правящих кругах Англии и привели к министерскому кризису, который закончился 14 марта 1915 г. реорганизацией либерального кабинета Г. Асквита путем включения в него ряда консерваторов. В Лондоне вновь разгорелась борьба между «восточниками» и «западниками». Последние требовали полного отказа от операций на Востоке.
А. Бальфур, заменивший У. Черчилля на посту морского министра Англии, Д. Керзон и Г. Лендсдоун настаивали на продолжении Дарданелльской операции любой ценой во имя сохранения престижа Англии на мусульманском Востоке. Ллойд Джордж требовал отправки сил на помощь Сербии. На состоявшемся вскоре военном совете Черчилль признал, что если бы три месяца назад было ясно, что для захвата проливов потребуется от 80 до 100 тыс. человек, эта операция не была бы предпринята. Д. Фишер полностью отказался иметь касательство к продолжению военных действий в проливах, а вечером, когда Бальфур и Г. Китченер дали распоряжение о дальнейшем укреплении морских сил в Дарданеллах и запросили нового главнокомандующего союзными силами в проливах генерала И. Гамильтона, какие военные силы потребуются для успеха Дарданелльской операции, Фишер подал в отставку.
В связи с тем, что на военные силы Греции рассчитывать не приходилось до тех пор, пока Венизелос не пришел к власти, все надежды возлагались на помощь Италии, а также Болгарии, с которой Англия продолжала вести переговоры. Однако ни изменения в английском правительстве, ни переговоры с Балканскими державами не дали ощутимых результатов[23]. Дипломатии Англии не удалось привлечь силы нейтральных Балканских государств к Дарданелльской экспедиции и противостоять усилившемуся германскому влиянию в балканских столицах. Несмотря на победу Э. Венизелоса на выборах в июне 1915 г., одержанную в результате усиления панэллинизма в стране, финансовой и политической поддержки Англии, роялисты заняли ведущее положение в стране и затруднили проведение проантантовского курса. Влияние Англии в Греции значительно ослабло.
Хотя бои на Галлипольском полуострове продолжались вплоть до декабря 1915 г., уже летом стало очевидно, что операция потерпела провал. Английские газеты с горечью отмечали, что «вся экспедиция в Дарданеллах — безнадежная авантюра». Несмотря на это английское правительство решило предпринять еще одну попытку завладеть Галлиполи.
Высадка английских войск в бухте Сувла, начавшаяся 7 августа 1915 г., явилась одной из трагических страниц истории первой мировой войны. Измученные жаждой солдаты бросались в море, не обращая внимания на огонь турок. Потери англичан были очень большими, а получившие сильное подкрепление турецкие войска вскоре остановили наступление англо-французских сил. Дарданелльская операция, окончившаяся для Антанты, и прежде всего для Англии, столь безрезультатно как в военном, так и в политическом отношениях, еще больше осложнила и обострила противоречия на Балканском полуострове и, в частности, в Греции.
Борьба, разгоревшаяся в годы первой мировой войны между сторонниками Константина и Венизелоса, время от времени дает о себе знать и поныне. Современный греческий либеральный историк С. Стефанос, являвшийся в 30-х годах личным секретарем Венизелоса, разоблачает тезис ярого германофила и монархиста И. Метаксаса о том, что, помешав Венизелосу вовлечь Грецию в англо-французскую операцию в проливах, которая закончилась катастрофой, он якобы выступил в качестве спасителя греческой нации. С. Стефанос считает, что, напротив, Метаксас с ведома короля Греции сорвал «блестящий план Венизелоса» посылки легкой флотилии на помощь союзникам по Антанте, «который мог в то поворотное время в войне не только способствовать успеху Дарданелльской операции, но даже сократить сроки окончания мирового конфликта».
Глава II. САЛОНИКСКИЙ ФРОНТ И ГРЕЦИЯ
§ 1. Дипломатически· отношения держав Антанты и Греции в связи с открытием Салоникского фронта
Осенью 1915 г. армии центрального блока перешли в наступление на Балканском фронте, где их позиции значительно усилились в результате заключения 3 сентября 1915 г. болгаро-турецкого соглашения и подписания 6 сентября военной конвенции и союзного договора между Болгарией, Германией и Австро-Венгрией. Державы Антанты оказались перед необходимостью также активизировать военные действия в этом регионе.
В связи с грядущими событиями все большее значение приобретала Греция, связанная с Сербией союзным договором и военной конвенцией. В августе 1915 г. дипломатия Антанты приложила немало усилий, чтобы вернуть к власти Э. Венизелоса, по-прежнему выражавшего готовность сделать территориальные уступки Болгарии с целью ее привлечения к Антанте, а также подтверждавшего союзнические обязательства Греции в случае нападения Болгарии на Сербию.
К этому времени правительство Д. Гунариса продемонстрировало неспособность решить важные государственные и национальные проблемы. Опасность болгарского нападения, а также большие экономические трудности возбуждали недовольство не только малоазиатских беженцев, жителей Крита, Лесбоса, Хиоса, Самоса и других районов, приобретенных после Балканских войн, в которых были серьезные беспорядки, но даже населения Старой Греции.
16 августа открылась сессия греческого парламента; депутаты 216 голосами против 93 выразили доверие Венизелосу, который стал председателем кабинета министров и министром иностранных дел Греции. 23 августа он сформировал кабинет министров. Но несмотря на политическую и экономическую поддержку со стороны держав Антанты, положение премьер-министра было чрезвычайно трудным. Неудачи союзников на фронтах укрепили веру греческого двора и генштаба в неизбежность победы центральных держав. В беседах с посланниками Антанты король Константин не стеснялся более высказывать германофильские убеждения. Кроме того, он утверждал, что из разговоров с германским императором он вынес впечатление, что Болгария несомненно выступит заодно с Турцией и Германией ', и поэтому он будет еще решительнее, чем прежде, отстаивать политику нейтралитета. Роялистам и агентам Шенка удалось ослабить группировку венизелистов. Многие бывшие сторонники Венизелоса перешли в лагерь нейтралистов, а предвыборная кампания прошла в Греции под девизом: «Венизелос должен вернуться к власти, но Греция не вмешается в войну». В качестве противовеса Венизелосу королю удалось создать «партию» националистов из 90 человек. Подкупленные германскими агентами афинские газеты «Этнос», «Астрапи», «Кери», «Хронос», «Эсперини», «Проемини», а также наиболее близкая к Шенку «Атинэ» и «Неа имера» упорно пытались настроить общественное мнение в антивенизелистском и прогерманском духе. Даже венизелистекая «Неа Эллас» за определенное вознаграждение помещала сообщения, переданные ей Шенком. Были подкуплены некоторые члены либеральной партии, а также административные работники (в частности, префект Салоник Гудас). Стремясь освободиться от английского контроля над греческим флотом, генеральный штаб Греции начал кампанию за отозвание английской военно-морской миссии, срок пребывания которой в стране истекал 1 сентября 1915 г. Морской министр Н. Стратос, известный своими прогерманскими симпатиями, поторопился назначить греческих кандидатов для замещения уходящих членов миссии. Греческий штаб, используя нежелание народа вновь браться за оружие, вербовал своих сторонников среди солдат и офицеров.
Одним из методов проведения антивенизелистской кампании было преувеличение мощи Германии. На сценах местных театров при явном поощрении со стороны полиции ставились оскорбительные для держав Антанты памфлеты, сцены на политические темы, восхвалявшие немцев, превозносившие доблесть германского императора Вильгельма II. На улицах появились портреты кайзера, его фотографии и многочисленная литература о нем. В Греции создавалась атмосфера недоверия к державам Антанты и поборнику курса на союз с ними — Венизелосу. Закончивший свою миссию в России в качестве посланника Греции и недавно вернувшийся из Петрограда в Афины И. Драгумис, симпатизировавший попыткам короля Константина сохранить нейтралитет, записывал в своем дневнике в июне 1915 г.: «Венизелос — бесконечно эгоистичный человек, который ради своих интересов готов утопить целую нацию в крови. Чтобы возвысить себя, он готов наступить на руины Греции и на трупы греков». «Вывшему всемогуществу (Венизелоса. — О. С.) в стране, — писал Е. П. Демидов, — ныне положены преграды». А самая популярная в Греции газета «Акрополис» констатировала, что последнее слово в определении политики останется за королем. «В кабинете, — писала она, — нет единства. Корона же в настоящее время пользуется абсолютным доверием населения».