Ольга Снегирева – Игра по моим правилам: Как найти себя, когда ты потерялась в погоне за успехом и чужими ожиданиями (страница 1)
Миранда Эллис
Игра по моим правилам: Как найти себя, когда ты потерялась в погоне за успехом и чужими ожиданиями
Пролог
Однажды София проснулась и поняла, что всё в её жизни сделано правильно.
Идеально отглаженная форма висела на спинке стула. В ежедневнике не было ни одного свободного слота. Кофемашина варила правильный, горький кофе без сахара. Телефон на тумбочке уже вибрировал от сообщений, где она была нужна всем и сразу. Жизнь Софии была чётким, отлаженным механизмом, которому можно было позавидовать.
Она была его главным инженером и самым ценным винтиком одновременно. Но посреди всего этого оглушительного успеха она вдруг услышала тишину. Пугающую, звенящую тишину внутри. И в этой тишине родился один-единственный вопрос, который отразился в её собственных глазах в зеркале ванной: «А где во всём этом – я?».
Кто та женщина, которая носит эту форму? Чего она на самом деле хочет? О чем она мечтает, когда никто не видит? И почему ей кажется, что если она хоть на секунду перестанет крутить педали, весь её идеальный мир рухнет?
Эта история родилась из ответа, который София однажды найдёт.
Это её дневник освобождения. Путь женщины, которая пройдёт через страх неизвестности и публичную уязвимость, чтобы найти не новую работу, а новую себя.
Эта история – зеркало. Читая её, ты будешь видеть не автора, а себя в отражении Софии.
Она была той, кто стал лучшим исполнителем чужих желаний, забыв о своих собственных. Той, чьё «надо» всегда звучало громче, чем «хочу». Той, кто построил впечатляющую карьеру, но чувствовал себя самозванкой в собственной жизни. Той, кто смертельно устал быть сильной, надёжной и удобной для всех.
И главное – той, кто боялся, что если она снимет свои погоны, от неё просто ничего не останется.
Если хотя бы один из этих пунктов – о тебе, тогда переворачивай страницу.
История Софии – не о том, как всё бросить. Она о том, как всё вернуть.
Себе.
Глава 1
Утро Софии уже много лет начиналось не с кофе. Оно начиналось с шипения.
Пш-ш-ш-ш…
Тяжёлый раскалённый утюг впивался в чуть влажную ткань голубой рубашки, и она покорно сдавалась. Под его давлением исчезала любая складка, любой намёк на несовершенство. София вела его медленно, методично, как сапёр, проверяющий минное поле. Воротничок. Планка с пуговицами. Манжеты. Спинка. Каждый участок должен был стать идеальным, гладким, неоспоримым.Это была её боевая медитация. Ритуал, который готовил её к новому дню. Она не просто гладила одежду. Она создавала броню.
Безупречно отглаженный воротничок сообщал миру: «Я профессионал». Идеально ровные стрелки на брюках утверждали: «У меня все под контролем». Её внешний вид был главным аргументом в любом споре ещё до того, как она открывала рот. Он был её безмолвным заявлением: «Я – человек, на которого можно положиться. Я не подведу. Я сделаю всё правильно».
И все верили. Коллеги, начальство, даже родные. Они видели фасад – собранный, эффективный, безупречный. И никто из них не знал правды.
Никто не знал, какой тяжёлой бывает эта броня к концу дня. Что под этой идеальной формой – пустота и гулкая усталость. Что безупречный исполнитель внутри – это до смерти напуганная маленькая девочка, которая отчаянно боится получить двойку за поведение.
Про себя София называла это «синдромом отглаженной формы».
Состояние, когда ты тратишь всю свою энергию на поддержание идеального фасада, потому что тебе кажется, что только так ты заслужишь право на любовь, уважение и своё место в этом мире.
И эта история – о том, как однажды она разрешит себе эту броню снять.
София знала, что у этого синдрома есть и другие имена. «Синдром хорошей девочки», «синдром отличницы» или «синдром спасателя». Но суть от этого не менялась.
Это было, когда её язык говорил «конечно, я помогу», в то время как всё её тело беззвучно кричало от усталости.
Это было, когда один косой взгляд коллеги заставлял её часами прокручивать в голове разговор, ища свою ошибку.
Это было, когда похвала от начальника вызывала не радость, а короткую передышку перед новым забегом и тревожную мысль: «Теперь я должна доказать, что достойна этого ещё больше».
Это было, когда выходной день без списка дел ощущался не как отдых, а как впустую потраченное время, за которое становилось стыдно.
София жила в будущем – планировала, предвидела, готовилась к худшему, – и совершенно не замечала, как проходит её настоящая жизнь прямо сейчас.
Она была честна с собой. Это было не про ответственность и не про стремление к развитию. Это было про другое.
Это была работа на таможне чужих ожиданий. Она стояла на границе и тщательно проверяла каждую свою мысль, каждое слово, каждое действие на соответствие невидимому кодексу «правильности». А главный контрабандный товар, который она боялась пронести, – это её собственные, настоящие, «непричёсанные» желания.
Откуда это в ней? Почему она, умная, сильная, талантливая женщина, добровольно записалась на эту службу? Всё было просто. Её так научили. Сначала в детстве, потом в школе, затем на службе. Она была одной из поколения отличниц. Девочек, которые слишком хорошо усвоили главное правило…
В то утро, стоя с остывшим утюгом в руке, она вдруг увидела это правило, написанное огненными буквами на стене кухни.
«Быть хорошей – важнее, чем быть собой».
Она прочла это ещё раз. Медленно. Почувствовала, как оно отозвалось тупой болью где-то в глубине груди. Это был негласный общественный договор, под которым она подписалась, даже не читая. И она играла по этому правилу.
О, она стала в этой игре настоящим виртуозом.
Но цена этой игры – она сама.
Потому что, когда всю жизнь играешь на чужом поле, перестаёшь понимать, где находится твоё собственное.
И в то утро, в тишине своей идеальной кухни, в голове у Софии впервые прозвучал дерзкий, почти крамольный вопрос. Вопрос, который станет началом её бунта. «Что, если… существует другая игра?»
В тот вечер вопрос «Что, если?..» всё ещё звенел у Софии в ушах. Она сидела за своим идеально убранным кухонным столом, где у каждой вещи было своё место. Порядок снаружи, хаос внутри. Ей, стало не по себе от одной мысли: она умела распутывать самые сложные дела, но совершенно не понимала, что происходит в её собственной жизни.
Нужно было действовать по привычной схеме. Нужен был протокол. Факты. Улики.
София взяла свой старый служебный блокнот, вырвала первый лист с застарелыми записями и на чистой странице написала заголовок: «Личное дело». А потом зачеркнула и написала снова, по-другому: «Моё личное дело».
Это простое слово – «моё» – заставило что-то внутри дрогнуть. Она взяла ручку и, словно под диктовку невидимого следователя по особо важным делам, начала свой первый допрос. Допрос самой себя.
1.
Она вспомнила себя в самом начале службы. Двадцатитрехлетняя, с горящими глазами. Первая «живая» работа, где она чувствовала себя полезной и настоящей. Каждый день – загадка, адреналин, ощущение, что ты на своём месте. А потом… потом начался «рост». И вместе с ним росли горы бумаг, отчётов, согласований. Она посмотрела на свои руки. Когда-то они держали улики, а теперь – только мышку и ручку для бесконечных резолюций. Путь от живого дела к мёртвой букве.
2.
Что пожирало её время и силы? София начала записывать, и ручка полетела сама. Бесконечные рабочие чаты, которые гудели даже в полночь. Письма, на которые нужно было отвечать мгновенно, иначе «всё пропало». Отчёты. Боже, эти отчёты, которые, как ей казалось, никто не читал, но за отсутствие запятой в которых её могли распять. Это была не работа. Это была симуляция бурной деятельности, пожирающая её настоящую жизнь.
3.
Знаки. Тело и душа давно слали ей сигналы SOS. Хроническая усталость, которую не лечил даже отпуск. Раздражение на близких по вечерам, когда любая мелочь выводила из себя. И главное – полное отсутствие радости от того, что раньше вдохновляло. Она закрыла глаза и попыталась описать своё состояние в конце типичного рабочего дня тремя словами. Они пришли сразу, холодные и острые, как осколки льда.
Последнее слово ударило сильнее всего. Она обманывала всех, но страшнее всего – она обманывала себя.
София отложила ручку и посмотрела на исписанный лист. Это был не просто блокнот. Это было обвинительное заключение. Против системы, против её роли, против… кого? Кто был тот командир, что отдавал ей все эти годы приказ носить броню и маршировать до полного истощения?
Она знала ответ. Этот враг был не снаружи. Он сидел у неё в голове.
Глава 2
В тишине кухни София наконец-то увидела его лицо. Того, кто заставлял её каждое утро подходить к гладильной доске, даже когда не было сил поднять руку.
Его звали «идеальный исполнитель». И он был её самым строгим начальником, самым придирчивым клиентом и самым безжалостным критиком в одном лице.
Она поняла, что это не она. Это была роль, которую она однажды выучила так хорошо, что та вросла в её кожу. Внутренний надзиратель, получивший полный контроль над её жизнью. Его голос она так часто принимала за свой собственный. Тихий, авторитетный, как у строгого завуча, которому невозможно возразить.