Ольга Снегирева – Хорошие девочки не получают «Оскар». Как перестать играть по чужим правилам и забрать главный приз в своей жизни (страница 1)
Миранда Эллис
Хорошие девочки не получают "Оскар". Как перестать играть по чужим правилам и забрать главный приз в своей жизни
Глава 1
Хлопнула дверь машины.
Тишина. Густая, звенящая, как натянутая струна. Макс завёл двигатель, и ровный гул мотора только подчеркнул пропасть, которая только что разверзлась между нами. Снова.
Я смотрела в боковое стекло, на огни города, которые расплывались в мутные пятна от слёз. Слёзы бессилия. Слёзы усталости.
Всего десять минут назад мы сидели за столиком в её любимом кафе. Всё начиналось так хорошо. Мы смеялись, обсуждали какую-то ерунду, и на мгновение мне показалось – вот оно. Всё в порядке. Мы в порядке.
А потом я совершила ошибку. Я поделилась мечтой.
– …представляешь, – щебетала я, глаза горели, – можно было бы снять небольшую студию. Я бы проводила там мастер-классы по керамике. Помнишь, я тебе рассказывала? Для начала – по выходным. Это же такая отдушина для людей, создавать что-то руками…
Макс отложил телефон, который до этого скроллил под столом, и посмотрел на меня своим фирменным взглядом. Взглядом взрослого, который слушает наивный лепет ребёнка.
– Аня, – он вздохнул, и этот вздох был громче любого крика. – Мы же это уже обсуждали. Какая керамика? У тебя нормальная работа, стабильная. Куда ты опять лезешь?
– Но это не «лезу», – я попыталась сохранить улыбку, хотя она уже начала трескаться. – Это для души. Я бы не увольнялась сразу. Просто попробовала…
– Попробовала. А аренда? А материалы? А налоги? Ты об этом подумала? Или это опять твои воздушные замки?
«Твои воздушные замки». Его коронная фраза. Она мгновенно обесценивала любую мою идею, превращая её в глупую детскую фантазию.
– Я всё посчитала, – голос дрогнул. – Это не так дорого, как кажется. Я бы могла…
– Ты бы могла просто перестать придумывать себе проблемы, – отрезал он, повышая голос. – У нас всё нормально. Зачем ты постоянно пытаешься всё усложнить? Тебе просто скучно, вот и всё.
Я замолчала, ком подступил к горлу. Он снова это сделал. Взял мою хрупкую, только что родившуюся мечту и раздавил её ботинком «рациональности» и «здравого смысла». Он не спросил, что меня в этом зажигает. Он не поинтересовался деталями. Он просто вынес вердикт: «Чушь».
– Дело не в скуке, Макс, – тихо сказала я, глядя в свой стакан с остывшим капучино. – Я просто хочу… чувствовать, что живу. А не просто хожу на работу.
Он фыркнул.
– О, началось. Философия. Знаешь, Аня, иногда ты бываешь просто невыносимой со своими этими «чувствами». У всех работа, у всех проблемы. Но никто не раздувает из этого вселенскую драму.
И это был нокаут.
«Невыносимая». «Драма». «Слишком».
Слишком эмоциональная. Слишком сложная. Слишком. Живая.
…Машина плавно катилась по ночному проспекту. Макс включил радио, чтобы заполнить неловкую тишину. А я смотрела на своё отражение в стекле и не узнавала эту женщину. У неё были мои глаза, но взгляд… потухший. Взгляд актрисы массовки, которая уже сотый дубль сидит за столиком в кафе и изображает жизнь, пока главные герои говорят о чём-то важном.
И тут меня пронзило озарение.
Моя жизнь – это фильм. И я в нём играю роль. Роль удобной женщины по имени Аня, у которой «всё нормально». Роль, в которой нельзя мечтать слишком громко, чувствовать слишком глубоко и хотеть слишком много.
Сценарий этого фильма написали за меня. Родители, которые учили быть «скромнее». Общество, которое твердило «сиди и не высовывайся». И Макс, который стал главным режиссёром моей жизни, постоянно командующим из своего кресла: «Фальшиво! Не верю! Переигрываешь!».
Я была великолепной актрисой. Я так вжилась в роль, что совсем забыла, какая я на самом деле. Но в этом фильме не было ни одной сцены, где я была бы по-настоящему счастлива. Весь сюжет крутился вокруг чужих правил, чужих настроений и чужих «надо».
И самое страшное – премьера моего настоящего, яркого, полноценного фильма шла где-то без меня. Но меня на неё даже не пригласили.
Я перевела взгляд на Макса. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, плотно сжав губы. Он тоже играл свою роль. Роль критика, который точно знает, «как надо». И мы оба были заложниками этого паршивого сценария.
Слёзы высохли. На их место пришла холодная, спокойная ярость.
В тот вечер, глядя на проплывающие мимо огни, я впервые в жизни задала себе правильный вопрос.
«А что, если я могу переписать сценарий?»
Что, если можно встать, вырвать из рук режиссёра мегафон и заорать так, чтобы задрожали декорации:
«СТОП! СНЯТО! ЭТОТ ФИЛЬМ – ПОЛНАЯ ЧУШЬ! У НАС БУДЕТ НОВЫЙ СЦЕНАРИЙ. И ГЛАВНАЯ РОЛЬ ТЕПЕРЬ – МОЯ!»
Глава 2
Аня вошла в тёмную квартиру. Макс, не сказав ни слова, прошёл в спальню и закрыл за собой дверь. Конец сцены. Занавес.
Она осталась одна посреди гостиной, залитой тусклым светом уличных фонарей. Гнев, который кипел в ней в машине, схлынул, оставив после себя гулкую, холодную пустоту. И ясность. Пугающую, кристальную ясность.
«Моя жизнь – это фильм».
Эта мысль больше не казалась просто красивой метафорой. Она ощущалась как диагноз. Как единственно возможное объяснение всему.
Аня прошла на кухню и налила себе стакан воды. Если это фильм, то какой у него жанр? Она ведь не всегда была героиней этой серой, унылой драмы. Когда-то давно, в юности, её кино было скорее приключенческим фильмом. Или комедией. Она с лёгкостью заводила друзей, пробовала новое, влюблялась, путешествовала. Куда всё это делось?
Она прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза, став кинокритиком своей собственной жизни.
Любой фильм принадлежит к определённому жанру. Жанр – это набор правил, по которым существует история. Это повторяющиеся сюжетные ходы, типажи персонажей и предсказуемая атмосфера. Узнаёшь правила – можешь предсказать финал.
В каком жанре снимаешься ты? Давай посмотрим на самые популярные:
Драма: Твой основной сюжет – это борьба. Ты постоянно что-то преодолеваешь: непонимание партнёра, финансовые трудности, недовольство собой. В твоём фильме много тяжёлых вздохов, разговоров на повышенных тонах и сцен, где ты плачешь в одиночестве. Радость – лишь короткая передышка между актами страданий. Главная эмоция – «Как же всё сложно».
Трагикомедия: Твоя жизнь полна абсурдных ситуаций. Ты постоянно наступаешь на одни и те же грабли и уже даже научилась смеяться над этим сквозь слёзы. «Ну конечно, это могло случиться только со мной!» – твой девиз. Ты рассказываешь подругам о своих неудачах как смешные анекдоты, но когда остаёшься одна, тебе совсем не до смеха.
Фильм ужасов (или Триллер): Ты живёшь в постоянном напряжении. Ты боишься сказать что-то не то, сделать что-то не так. Ты ходишь на цыпочках, пытаясь предугадать вспышку гнева партнёра или начальника. Твоя жизнь – это саспенс. Ты вздрагиваешь от резких звуков и постоянно ждёшь, что вот-вот из-за угла выпрыгнет «монстр».
«День сурка» (Фантастическая драма): Твоё кино – это бесконечный повтор одного и того же дня. Дом-работа-дом. Одни и те же разговоры. Одни и те же проблемы. Одни и те же безрадостные вечера у телевизора. Ты застряла во временной петле, и от этого отчаянно, до тошноты скучно.
Аня открыла глаза. Пазл сложился.
Ссора из-за керамической студии – это была не уникальная сцена. Это был просто очередной эпизод в её бесконечном сериале.
Она вспомнила, как полгода назад с таким же воодушевлением рассказывала Максу, что хочет пойти на курсы французского.
– Зачем? – спросил он тогда, не отрываясь от ноутбука. – Лишние деньги некуда девать?
– Для себя. Мне нравится, как он звучит.
– Лучше бы на курсы по инвестициям сходила. Больше пользы.
Жанр: Драма. Сюжетный ход: «Обесценивание мечты героини».
Она вспомнила прошлый месяц, когда её начальник, милейший Иван Петрович, в пятый раз за полгода попросил её «войти в положение» и поработать в выходные над срочным отчётом.
– Анечка, ну кроме тебя же никто так не справится! – говорил он, заискивающе глядя ей в глаза. – Я тебе потом отгул дам.
Отгул она, конечно, так и не получила. А когда попыталась напомнить, Иван Петрович сделал удивлённое лицо и сказал, что «не помнит такого».