Ольга Смышляева – Спокойно, тётя Клара с вами (страница 9)

Я красноречивым жестом обвела беспорядок вокруг. «Прекрасно получается», ага. Разбросанные вещи оказались самой безобидной из проблем. Повсюду пыль, картины затянуты паутиной, на полу жирный слой грязи, в углу мусор, в котором кто-то копошится (только бы не змеи!), а из кухни пахнет горелыми перьями. Не ошибусь, предположив, что в доме не наводили порядок с тех пор как погибли Рита и Иррас. Да и сами дети выглядят крайне неухоженными. Куда смотрит Служба опеки, позволяя пятерым малолетним сиротам жить без присмотра? Им даже не выделили психолога, оставили с горем один на один. Не удивительно, отчего их потянуло на эксперименты с внешним видом. Обязательно разберусь с чиновничьей халатностью, когда пойду в городскую Ратушу.

— У меня есть для вас кое-что, — я направилась к своей сумке. — Небольшие гостинцы из моего мира.

Начинать разговор о добрых намерениях лучше всего с шоколада. Благо, его много и на любой вкус. Половина моей зарплаты за месяц осталась в конфетном отделе. Что ещё я могла купить в подарок незнакомым детям? Явно не кукол с машинками, тут бы точно промахнулась. Книги могли бы им понравиться, приключения, например, или космическая фантастика. Одно маленькое «но» — вряд ли племянники читают на русском.

— Разбирайте, угощайтесь. — Высыпала шоколадки на столик.

Наградой мне стали полные недоумения взгляды.

— Что не так? У вас всех аллергия и диеты?

— Мы похожи на туземцев, чтобы покупать нас конфетами? — Калами с издёвкой скривила губы. — Вы бы ещё бананы притащили.

— Спасибо, что не стеклянные бусы, — поддержал Спайр.

— Какое неуважение! — Сирения картинно закатила глаза. — Нам, по-вашему, три года?

Ситуация-то всё хуже и хуже, смотрю…

— Разве в Райме не принято дарить конфеты?

— Нет, конечно. Последний раз еду в подарок приносили наши предки в далёком каменном веке.

— Вот видите, — со снисхождением заметил Ривен, — вы не знаете даже такой малости. Зачем вы на самом деле согласились вступить в наследство, тётя? Ради дома и денег?

Шумно выдохнув, я прижала пальцы к вискам, чтобы унять зарождающуюся головную боль. Когда знакомство успело перерасти в допрос?

— Не буду врать, будто я воспылала любовью к вам, как только услышала о вашем существовании, — решила говорить откровенно. — И дом по большому счёту мне даром не сдался, я не бомжевала по теплотрассам у себя на родине. Да, определённые проблемы были, но не их наличие заставило меня переехать сюда. Равно как и завещание не сыграло основную роль в желании взять над вами опеку. Я решила, что мы можем помочь друг другу, объединиться и изменить наши жизни в лучшую сторону.

— Мы не отрицаем завещание родителей, — сказала Калами. — Раз они хотели, чтобы вы жили тут, живите, таков закон, но в подружки к нам не набивайтесь. Спасибо, не надо. Друзей нам хватает.

— Да ладно? У тебя ни одного нет, — Спайр не упустил возможности поддеть сестру.

— Отвали, гоблин, — фыркнула та.

— Сама такая, — тут же ответила Сирения.

— Правильно, защищай его, ты ведь из вас двоих парень.

— Давно не находила взрывных жуков в своей косметичке? — огрызнулся Спайр. — Запросто устрою!

Калами расхохоталась:

— Рискни, и на следующий день проснёшься с собачьими лапами вместо рук.

— Напугала тоже! Твои иллюзии не раскусит только дебил.

— А я вовсе не иллюзии имела в виду, — она показала пальцами чикающие ножницы.

Ривен молча взял за руку готового расплакаться Аверона, развернулся и зашагал к лестнице.

Всё ещё хуже, чем я опасалась! Как они могут поладить со мной, если даже друг с другом ссорятся?

— Всем тихо! — громким криком мне удалось перебить склоку и перевести внимание на себя. — Не хочу нагнетать, но если комиссия по опеке признает меня неподходящей кандидатурой, в первую очередь пострадаете вы, а не я. Государство раскидает вас по приютам и однажды всё равно найдёт вам новые семьи. Кого-то возьмут парой, кого-то одного, а кто-то так и останется в казённом доме до самого совершеннолетия. Я ваш последний шанс сохранить остатки привычной жизни. Вы ведь это понимаете?

Дети насупились и промолчали. Вижу, что понимают, но всё равно искренне верят, что им удастся обмануть систему.

— Ладненько, — продолжила я. — Тогда вот вам чисто прагматичное предложение: давайте заключим пакт «О взаимовыгодном существовании». Вы принимаете меня вашим опекуном безо всяких оговорок и саботажей, а я со своей стороны обещаю вам комфортную жизнь, насколько это возможно. Не будет никакого сиротского приюта и кадетского корпуса, вы останетесь тут, в вашем родном доме. Я вас не брошу, ни сейчас, ни потом. В Райме у меня точно так же никого больше нет. Подумайте об этом. Решение озвучите вечером за чашечкой чая. Встретимся на кухне ровно в восемь ноль-ноль, а сейчас можете быть свободны.

Племянники только этого и ждали — мигом разбежались по своим углам, оставив меня стоять посреди холла в компании флегматичного кота и горы нетронутых шоколадок. Счёт один — ноль в их пользу.

Молодец, Клара, отличная работа! Продолжай в том же духе, и комиссия по опеке не доверит тебе даже золотую рыбку.

Ладно, не отчаиваемся, время ещё есть. Не с первого стука открываются двери, не с первого слова доверяются тайны.

А теперь неплохо бы привести себя в порядок и немного отдохнуть. Бессонная ночь и бездна новых впечатлений разрядили бодрость в ноль, а босые ноги окончательно закоченели. Горячий душ просто необходим. Затем было бы здорово раздобыть кофе. Немного сомневаюсь, что в такую глушь его завозят, но вдруг? И, конечно же, пушистые домашние тапочки!

— Сирения, погоди секунду, — успела перехватить девочку на выходе из дома.

— Да? — она обернулась.

— В какой комнате я могу поселиться?

Близняшка пожала плечами:

— В какой не испугаетесь. Спальни на втором этаже, дворецкий проводит. Раз вы теперь хозяйка дома, он считает вас главной. Только не подзывайте его «кис-кис», это призрачный кот, а не домашняя зверушка, он может обидеться. Зовите по имени — Запорожец.

— Мама назвала его так, верно?

— Ага. Потому что он за порог не выходит.

Услышав, что о нём заговорили, котик встрепенулся. Послушно подошёл к лестнице, бесшумно преодолел первые ступени и остановился, дожидаясь, когда я его догоню.

— Мя.

Жаль, говорить по-человечески он не умеет. Мне бы не помешал такой смышлёный друг.

— Это всё? — деловито поинтересовалась Сирения.

— Пока что да, спасибо.

Едва я поставила ногу на первую ступеньку, как на весь холл разнеслось похабное «О-о-о, дааа!» Ёлки-палки! Даже я, взрослая женщина, покраснела от бездны эротизма в столь коротком звуке, а ведь его слышат дети.

— Они звучат так намеренно или с ними что-то случилось?

— Что-то случилось. — Сирения ничуть не смутилась, видимо, уже привыкла. — Раньше они играли ноты «Звёздной сонаты», но больше месяца назад стали вдруг охать. Либо наш со Спайром взрыв сбил программу, либо дождь просочился через дырявую крышу, либо ещё какая напасть.

— Их можно как-нибудь отключить?

— Можно, но мы не знаем как. Если тыкать наугад, недолго всю лестницу обрушить. Тут нужны точность, высокий уровень эф-техники и навыки плотника. Папа раз в полгода разбирал доски и настраивал механизм, а теперь некому…

Она снова пожала плечами, старательно сделав вид, будто ей не грустно. Затем, думая, что действует незаметно, быстро цапнула со стола две шоколадки и вышла на улицу.

— Мя, — дворецкий призывно махнул лапкой.

— Иду я, иду. Постой только, возьму сумку и фикус. Не хочу лишний раз спускаться за ними по саундтреку из порнофильма.

Второй этаж особняка тонул во мраке. Солнечные лучи с трудом просачивались через грязные окна, наглухо закрытые колючим плющом снаружи. В их тусклом свете едва угадывались смутные очертания дверей, вычурных ламп на стенах и нескончаемого хлама под ногами. Просто невероятно! Как можно запустить такой огромный дом всего за два месяца? Я ещё понимаю ловушку для мышей, но что посреди коридора делает чугунный котелок? Так много вопросов и все без ответа.

Запорожец остановился у входа в центральную комнату.

— Мя.

Дверь легко поддалась, открыв на обозрение очень красивую, богато и со вкусом обставленную залу с арочным окном вполовину стены, мраморным камином, дорогой мебелью и большой кроватью с пурпурным балдахином. Здесь царил образцовый порядок, всё на своих местах и нет ничего лишнего. В таком будуаре даже королева не откажется переночевать. Картину портил только жирный слой пыли.

Дворецкий привёл меня в хозяйскую спальню, где прежде жили Рита и Иррас.

Я попятилась обратно в коридор.

— Нет, Запорожец, я не могу тут поселиться.

Может быть потом, но только не сейчас. Сейчас я морально не готова занять комнату недавно погибшей сестры, да и дети не поймут.

— Мя?

— Давай в другое место. В доме есть спальня для гостей?

Умный зверёк тут же побежал в самый конец коридора к узкой лестнице, ведущей в башенку-мансарду.