Ольга Смышляева – Спокойно, тётя Клара с вами (страница 24)

Достала первую попавшуюся вырезку с изображением престарелого джентльмена. Алфавит я уже знаю, и пусть до беглого чтения ещё далеко, разобрать заголовки и выделенные абзацы навыков хватит. Под фотографией был написан всего лишь скучный некролог десятилетней давности. Какой-то аристократ умер от сердечного приступа в возрасте девяносто одного года.

— Что скажешь, Запорожец? Зачем твоим хозяевам хранить этот мусор?

— Мя, — котик ответил в своём репертуаре.

— Ладненько. Раз хранили, значит, была причина, правда?

— Мя!

— Хорошо, посмотрю дальше.

Полноценный разбор содержимого начала с чтения вырезок, сложенных в отдельный кармашек. Все они посвящены важным событиям из жизни правящей династии Райма: с момента восхождения Иргера Парли на престол и до самой его кончины три месяца назад. Печальную историю прерванного рода мне уже поведала Фьёна из Ратуши. О том, что король не оставил после себя наследника, даже бастарда, и поэтому теперь Райм достанется племяннику королевы — канцлеру Веовису. Его коронуют, как только Сенат назначит дату. Но Фьёна не упомянула, что принц всё-таки был — единственный сын Иргера Парли и королевы Амилы. Был да погиб ещё в юности от несчастного случая. Однажды на охоте в горах его лошадь испугалась барана, понесла и вместе с седоком упала в глубокое ущелье. Иррас собрал много вырезок о трагедии, некоторые даже на незнакомом языке. Среди них встречались версии убийства, но доказательств не нашлось.

Остальные заметки рассказывали об аристократах и жизни селебрити Эдерата, столицы королевства, расположенной в южных широтах. Всего лишь светская хроника. И на самом дне покоилась брошюра с генеалогическими древами именитых родов Райма. Никакой практической пользы от старого бумажного хлама я не видела. Больше всего он походил на типичную коллекцию девочки-подростка, вырезающую из журналов любые упоминания о своём кумире.

Странно, странно. Иррас на фанатку не похож, да и выборка «знаменитостей» у него куда масштабнее. Будто он сам когда-то принадлежал их обществу. А почему бы нет? Ривен упомянул, что за их отцом в детстве присматривал камердинер. Сейчас уже не узнать причины, вынудившие Ирраса оборвать все связи с родичами и начать жизнь с чистого листа, но факт остаётся фактом — он совершенно точно от кого-то скрывался.

Эшер настоятельно просил не копаться в жизни зятя, но вдруг в ней сокрыто нечто важное? Нечто, за что убивают.

Глава 6

Новый день — четверг — начался со взрыва.

Без двух минут шесть утра дом сотрясся с крыльца до крыши, жёстко вытряхнув меня из постели. Наспех накинув халат, я босиком слетела по лестнице. Шум исходил с кухни, вслед за ним по полу расползались спиральки едкого дыма ярко-оранжевого оттенка с сильным запахом апельсинов и бытовой химии.

— Сирения! Спайр!

Близнецы, перепуганные больше результатом собственного взрыва, чем моими воплями, ошарашено хлопали глазами возле стола для посуды. Сейчас вместо кастрюль и вазы с яблоками на нём вольготно располагались колбы, пробирки, кристаллизаторы, мерные стаканчики, спиртовые горелки и целый лабиринт стеклянных трубок, по которым текла бледно-жёлтая жидкость.

— Доброе утро, тётя Клара, — хором пожелали дети, вставая так, чтобы закрыть импровизированную лабораторию от моих глаз. Лица и одежду близнецов густо пачкала оранжевая сажа. — А мы тут… Мы…

Они замялись, не зная, какую ложь придумать. На выручку им поспешил шагнувший из-за буфета Ривен:

— Мы тут джем готовим. Апельсиновый. Рецепт старинный и требует… кое-каких нетипичных действий.

На старшем парнишке красовались фартук и перчатки из провощённой ткани, колпак, скрывающий волосы, медицинская маска и очки в пол-лица. Отлично, хоть кто-то из юных химиков имеет представление об элементарной защите и технике безопасности.

Я грозно сдвинула брови и скрестила руки на груди.

— Алё, ребята! У нас был уговор — никаких взрывов в доме, а вы в который раз его нарушаете.

— Справедливости ради, взрыв произошёл совершенно случайно, — ответил Ривен. — Планируемый результат не предполагал выделение такого большого количества легковоспламеняющихся паров. Так что, чисто технически, правило мы не нарушили.

— Это был последний раз, честно-честно, — закивала Сирения с дурацкой улыбкой. — Мы всего лишь немного поиграли перед школой, ничего ведь страшного не случилось.

Они со Спайром засуетились, убирая лабораторную посуду в большую плетёную корзину. Последним сложили пузатый старомодный будильник, показывающий неправильное время.

Из моей груди вырвался рваный стон нехорошего предчувствия. Последний раз, значит? Не верю ни единой секунды. Ланарк прав: дети Солан не знают, куда направить неуёмную энергию, поэтому творят всякую дичь. Боюсь, мне самой придётся найти для них выход. Сразу после решения целой прорвы других проблем.

— Случайным был взрыв или нет, вы будете наказаны.

— Да блин, опять тётя за своё!

— Не опять, а снова. С этого дня и до конца недели мытьё посуды переходит в вашу единоличную обязанность. Теперь живо освобождайте кухню, мне нужно готовить завтрак.

Ребята подхватили корзинку и мышками выскочили из помещения. Я услышала за спиной шёпот Сирении: «Ну и фиг с посудой, это того стоило». Что ответил Спайр, узнать не довелось — вопли лестницы полностью заглушили его слова. Кажется, похабные «О, дааа!» стали ещё громче!

Поставив на плиту чайник и большую кастрюлю с водой, я отправилась за тапочками. Пока вода не закипела, успею умыться и расчесаться…

Вот уж действительно, жизнь матери-одиночки далеко не рождественский подарок! Тут нужны стальные нервы и двадцать девять часов в сутках. И с чего я решила, что справлюсь?

Ровно в семь утра все обитатели особняка, включая Запорожца, собрались в столовой за нехитрым завтраком из варёных яиц, бутербродов с яблочным вареньем и мятным чаем. О недавнем инциденте напоминали разве только оранжевые пятна на полу и стойкий апельсиновый запах в воздухе.

Дети надели школьную форму и привели свой внешний вид в относительный порядок. Выглядят всё ещё слишком вызывающе по меркам консервативного Райма, но уже не трэш-металл. К моему удивлению, они были как будто рады отправиться на уроки. Весело болтали, смеялись и обменивались хитрыми взглядами. А ведь ещё вчера за ужином обсуждали, как в школе скучно и вот бы она вообще провалилась под землю… Зная племянничков, такая перемена вызывает серьёзные подозрения.

— Далеко отсюда находится школа?

— Двадцать минут пешком, — ответила Калами. — Нужно идти в сторону центра, затем к магазину часов и там через дорогу. А что?

— Собираюсь проводить вас и заодно лично познакомиться с директрисой. Думается мне, мы будем часто с ней видеться.

Дети резко оборвали весёлый галдёж и уставились на меня круглыми и блестящими, как монетка в десять аймов, глазами.

— Зачем провожать? — первым голос вернулся к Ривену. — У нас и в мыслях не было прогуливать уроки.

— Да вы что, тётя Клара! — Сирения нервозно хихикнула. — Нас на смех поднимут, если мы заявимся в школу с нянькой-опекуном. До конца года не отмоемся от обидных кличек, а с Авероном так вообще никто не станет дружить.

Малыш сделал печальное личико:

— Вообще-вообще.

— Именно, — подтвердил Спайр. — С директрисой вы тоже успеете познакомиться, скоро ежемесячное собрание будет. Совершенно незачем идти в школу именно сегодня.

— Вот-вот, не надо нас контролировать, — последней высказалась Калами. — Мы не маленькие и не тупые.

Ишь как всполошились! Ладненько, притворюсь, будто согласна с их доводами, выжду час и всё равно схожу. То нехорошее предчувствие только усилилось под натиском столь бурных протестов, глупо его игнорировать.

— Договорились, сегодня провожать не буду. Но учтите: обманете на счёт прогулов…

— Знаем, знаем, — Сирения закатила глаза в жесте мученицы, — дворецкий запрёт нас в комнатах.

— Или будем убираться до скончания жизни, — добавил Спайр. — Кем вы были у себя на родине, тётя? Уборщицей или тюремщицей?

— Смотрите у меня. Ваш замдиректора рассказал, каким тяжёлым проступком являются прогулы и к чему они приведут, так что мой ответ в случае обмана будет посерьёзнее уборки и домашнего ареста. Я заберу двери от ваших спален.

— ЧЕГО?!

Отхлебнув чай, спокойно продолжила:

— Ваша прабабушка, бабка Марья, любила повторять: «Приватность — это привилегия, а привилегию надо заслужить». В общем, выбор за вами.

— Прогуливать мы не будем, обещаем. Хорошего дня, тётя Клара.

— До встречи, ребята.

Поднявшись из-за стола, племянники шустро похватали сумки с тетрадками и вышли. Занятия начинаются в восемь, у них полно времени, чтобы не опоздать.

Как только щёлкнул дверной замок, Запорожец с рыкающим мяуканьем запрыгнул на стол. Его пушистый хвостик заметался по скатерти, а ярко-жёлтые немигающие глаза уставились на меня пробирающим до самых костей взглядом.

— М-мя! Мя!

И почему он не умеет говорить по-человечески? Очень непросто разобраться в его кошачьих интонациях.

— Я была слишком строга, да? — поинтересовалась наугад.

— Мя! — Хвост заметался ещё быстрее.

— Да, значит? Ну извини, как ещё мне добиться от них послушания? Рита и Иррас позволяли детям много лишнего, что явно не пошло на пользу воспитанию. Кого они растили? Принцев и принцесс, которым разрешено всё на свете, а ответственность за свои поступки удел челяди? Нет уж, со мной этот номер не пройдёт. Дети должны понять, что такое дисциплина, иначе однажды мир прожуёт их и выплюнет, не смотря на все миллионы на банковском счёте.