Ольга Смышляева – Спокойно, тётя Клара с вами (страница 23)

Ох, ребята, я сама всегда мечтала о хвостатом друге, но сейчас не самое подходящее время заводить ещё одного «ребёнка». Тем более двух.

— Как вышло, что ваши родители позволяли малышу столь необдуманные прогулки?

— А почему нет? Папа в детстве таким же был. Он часто рассказывал, как любил убегать от камердинера и в одиночку исследовать незнакомые места. С ним никогда ничего не случалось.

— Железобетонная логика!

Теперь уж точно никто не отберёт у Солан антипремию «Родители года»!

Спустя десять минут блужданий в непролазных зарослях с чавкающей под ногами хвоёй, Ривен предложил идти к Волчьей пасти — так местные жители называли ущелье. Место оно отнюдь не случайное. Это не только самая дальняя точка, куда забредал Аверон, что важнее — именно там погибли их родители. В первый месяц после трагедии малыш частенько убегал к ущелью погрустить в одиночестве.

Чтобы не продираться сквозь густой лес и облегчить себе путь, мы с ребятами свернули на дорогу. Узкий, выложенный булыжником серпантин находился в ужасном состоянии: камни скользкие от поросшего на них мха, повсюду выбоины. Справа и слева дорогу окружал густой осенний лес, вокруг ни души и невероятная тишина. Этот путь соединял Сиренол с маленькой горной деревушкой далеко вдали. Там живут одни охотники, а такие люди предпочитают звериные тропки, поэтому людская дорога не пользовалась популярностью.

Почти через час мы вышли к длинному ущелью. Оно напоминало настоящий провал в земной тверди, такой глубокий, что его дно скрывалось во тьме. Упав в него, сам не выберешься… если вообще останешься жив, в чём сильно сомневаюсь. Букеты засохших цветов и толстый слой свечного воска на старом пне у обочины дороги подсказали, что здесь то самое место. Место трагедии, унёсшей жизни двух выдающихся граждан Сиренола. Вон там злополучная яма, она тут единственная. Не настолько уж глубокая и кривая, её вполне можно было объехать, если бы только Рита с Иррасом не спешили…

Калами щёлкнула пальцами — фитильки на свечных огрызках вспыхнули ярким пламенем. Несколько секунд поглядев на огоньки, девочка порывисто отвернулась от них, подошла к сестре и обняла её за поникшие плечи. Глаза Сирении наполнились слезами, и она со злостью стёрла их рукавом, размазав по щёкам чёрную подводку. Мальчишки остались стоять в стороне.

Гнетущее место, мне не хотелось задерживаться здесь ни минуты лишней.

— Аверон! — сложив ладони рупором, позвала малыша. С веток над головами сорвалась стайка крикливых птиц. — Аверон! Если ты здесь, отзовись, пожалуйста!

— Эй, можно потише? — голос донёсся с разлапистой сосны метрах в десяти от пня. — Я наблюдаю за редкими синекрылыми дятлами, а вы их спугнули. Между прочим, они гнездятся только здесь.

— Вот ты где! Давай, спускайся к нам.

Весь перепачканный смолой малыш в несколько прыжков слез с высоченного дерева и отряхнул руки. Обезьянка из амазонских джунглей позавидовала бы его ловкости, от которой у меня закружилась голова. Одно неудачное движение, и можно сломать шею.

— Мы ведь говорили, что с ним всё в порядке, — буркнул Ривен. — Зачем было паниковать?

Повезло же Аверону с таким «заботливым» братиком!

— Почему ты убегаешь в такую даль, солнышко? — Я взяла малыша за руку, чтобы больше не вздумал исчезнуть. — За домом разбит большой сад и птиц в нём хватает, наблюдай на здоровье. В гостиной есть подзорная труба, ты можешь установить её на чердаке, даже из дома не придётся выходить.

Упрямый мальчишка тряхнул головой:

— Так не интересно.

— Зато безопасно, — отрезала я строгим голосом. — Не дело в одиночку бродить по лесу, особенно в таком страшном месте. Вас это тоже касается, — повернулась к остальным детям. — В этом ущелье уже погибли ваши родители, хватит с него жертв.

— Мама и папа не погибли, их убили, — Аверон повторил вчерашние слова.

— Не надо говорить так. Сюда приезжали следователи вместе с главой Службы безопасности Сиренола, они досконально изучили обстоятельства аварии, каждую деталь, и пришли к выводу, что это был несчастный случай. Они умные люди…

Калами презрительно фыркнула:

— А вот и нет. Аверон не врёт. Он был здесь в тот день и видел повозку родителей своими глазами. Как она вывернула из-за поворота, наскочила колесом на яму, завалилась на бок и потом рухнула в ущелье.

В потрясении от услышанного я повернулась к малышу.

— Ты действительно видел это?

Он кивнул и дополнил подробностями:

— Перед тем как лошади спятили и понеслись вперёд, их окутало фиолетовое свечение. Папа крикнул маме прыгать, а сам попытался снять проклятие, но они не успели.

Преднамеренное убийство? Звучит невероятно, но, кажется, Аверон ничего не придумывает. Нет никаких доказательств, однако я ему поверила. Оглядываясь на серпантин дороги, сложно представить, как можно разгоняться здесь по доброй воле, особенно возле ущелья. Рита с Иррасом не были ни алкоголиками, ни сумасшедшими.

— Кто мог сделать такое?

— Мы не знаем, — ответил Ривен. — Следователи и глава Службы безопасности не поверили нам, даже проверять версию не стали. Поспешили списать аварию на несчастный случай, чтобы лишний раз не напрягаться, и закрыли дело.

— Угу, — кивнул Спайр. — Кто поверит семилетке? Мы для них всего лишь дети из странной семейки Солан, поголовно хулиганы и вруны.

Горькие слова напомнили мне собственное детство, те печальные события восемнадцатилетней давности, когда исчезла Рита. Милиция и врачи решили, будто бедная девочка совсем спятила от страха и сочинила сказку, чтобы таким способом справиться со стрессом. В рассказ о Сиреноле не поверил даже мой собственный отец, а ведь он был мужем родной дочери бабки Марьи и мог что-то знать.

Странно это всё. Эшер с такой уверенностью отстаивал версию несчастного случая, интересно — он в самом деле так думает или что-то намеренно недоговаривает? В мире «магии» наверняка умеют расследовать убийства, совершённые «магией», а на лошадях всяко должны были остаться следы того фиолетового проклятия.

В глубине леса завыли волки, на душе вдруг стало тревожно. Пустынная дорога, до города полтора часа пешком, мало ли чего может произойти с пятью детьми и одной безоружной женщиной, не способной даже свет в комнате зажечь. Как только что выяснилось, где-то в Сиреноле бродит убийца, уже погубивший двух членов семьи Солан.

— Вы тоже думаете, будто мы всё придумали? — нахально спросила Калами, отвлекая меня от нехороших дум.

— Нет, конечно, нет… А теперь пойдёмте отсюда. Впереди у нас много дел, включая важное собрание.

Покрепче сжав руку Аверона, я без промедлений зашагала обратной дорогой. Остальные племянники быстро поравнялись с нами. Близнецы слева, старшие ребята справа.

— Да сдалось вам собрание, тётя, — Сирения нахмурила носик, словно тема не стоит и минуты разговора. С размазанным макияжем она напоминала панду-металлистку. — Подумаешь, несколько недель прогуляли, больше не будем. Зачем обсуждать?

— Вот именно, — поддержал её Спайр. — Тут вообще нет нашей вины, эдер Ланарк бессовестно наговаривает. Мы бы уже давным-давно пошли в школу, но у нас нет школьной формы. Родители купили её перед началом учебного года и куда-то задевали, а без неё нельзя появляться на занятиях, иначе выгонят.

Форма… форма… что-то похожее на неё я видела буквально накануне днём, разбирая прикроватный сундук Риты.

— Она тёмно-зелёная в бежевую клеточку, так?

— Не, — отозвался Ривен. — Клеточки должны быть синими.

— Хорошая попытка, гений, но мимо. Меня не провести на такой мелочи. Завтра вы идёте в школу!

Вернувшись домой мы пообедали куриным супом. Под защитой каменных стен и закрытых дверей Запорожца чувство безопасности отчасти вернулось, но долго оно не продержится. Риту и Ирраса убил не случайный грабитель в подворотне у театра. Аварию тщательно спланировали. Кому-то супруги Солан перешли дорогу и, быть может, это как-то связано с миллионами в банке.

Или всё дело в загадочной личности Ирраса? Тот факт, что они с женой были далеко не простыми провинциалами, жившими на зарплату игрушечного мастера, оставляет всё меньше и меньше сомнений. Пусть сестра просила не пытаться выяснить причин их смерти, отныне я должна знать всё. Ради безопасности племянников и собственного спокойствия на долгую, долгую жизнь в королевстве.

Оставив детей продолжать уборку, поднялась по раздражающе охающим ступеням наверх в хозяйскую спальню. Тайны тайнами, а текущие заботы никто не отменял. Надо достать школьную форму и привести её в надлежащий вид. Рита сложила обновки на самое дно сундука вместе с постельным бельём и тяжёлыми шторами. Разумеется, юбки и брюки ужасно помялись.

Так, а это что?

Аккурат под школьной формой лежали бархатный мешочек с десятью монетами номиналом в сотню аймов каждая и большая толстая папка, перетянутая потрёпанной лентой алого цвета. Убрав деньги к себе в карман (потом починю на них лестницу), повнимательнее присмотрелась к папке. Неужели она и есть цель моих поисков? Кончики пальцев закололо от предвкушения. В ней должно быть что-то важное. Просто обязано!

Отложив форму в сторону, вынула папку, водрузила её на кровать и развязала ленту. Очень скоро волнение сменилось разочарованием. Внутри лежал один хлам — сотни самых обыкновенных газетных вырезок за последние двадцать лет. Кусочки пожелтевшей бумаги с заметками из колонок — смешно сказать! — светской хроники, иногда даже с фотографиями. Солан продолжают и продолжают удивлять!