Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 3 (страница 28)

— С момента ритуала прошёл год. Достаточный срок, чтобы успокоиться.

— Вы не знаете князя Тобольского, Вэл! — поморщилась я без капли наигрыша. — Жёсткий он человек. Жёсткий и жестокий, если что-то ему не по нраву. За минувшее лето мы с ним едва-едва научились разговаривать без взаимных претензий, чтобы снова ворошить тему кровавого ритуала... Простите, но дальше уже личное.

— Не извиняйся, — понимающе улыбнулся Вэл той самой улыбкой, от которой сразу становится спокойно. — И не волнуйся на мой счёт. Я сохраню твою тайну.

— Спасибо, для меня это многое значит! Я не буду молчать вечно, не подумайте. Лишь до тех пор, пока не получу диплом и не разберусь с парой-тройкой кое-каких проблем.

Вэл сложил пальцы домиком перед собой. Его взгляд стал оценивающе-профессиональным.

— Дело твоё, Василиса, но этим решением ты добровольно лишаешь себя мощного преимущества в учёбе. Да что там мощного — неоспоримого! На ринге у Таганрогского опытный псионик пятого ранга раскатает соперников за минуту, а в симуляторах боя даже декан ему не проблема.

— Боюсь, я не настолько крута.

— А насколько? — в голосе Вэла зазвучали нотки неподдельного интереса. — На занятиях по эсс-медике я видел, с какой лёгкостью ты залечиваешь раны, чему ещё успела научиться?

— Дайте подумать...

Прикрыв глаза, поудобнее устроилась на кровати и сцепила руки замком на груди. Лекарства подействовали в полную силу или же помогло присутствие мужчины с татуировками драконов, но голова перестала гудеть, осталось лишь неприятное покалывание в области правого виска.

— Список выйдет коротким: психокинез, эхо прошлого, ментальное воодушевление, боевое предвидение, воздействие на разум животных, рассеивание и ситуативный иммунитет к выбранной стихии. Я много тренируюсь сама с собой и уже достигла некоторых результатов, но, если откровенно, только верхушки посшибала. В библиотеке института катастрофическая нехватка литературы по псионике даже с «В» допуском.

— Это потому что у псионики мало универсальных умений, — ответил Вэл. — Её обычно развивают внутри семьи в соответствии с генетикой рода и личными склонностями конкретного практика. Обучаться псионическим техникам самостоятельно, как ты правильно подметила, значит «сшибать верхушки». Собственно, это правило работает и с классическими стихиями. Как думаешь, почему курсанты тратят пять лет на институт, чтобы управлять эссенцией, которой владеют с рождения?

— Ваша правда, мастер, но у меня нет альтернативы.

— Есть, — глаза Вэла весело сверкнули. — В Китайских землях полно монастырей, где научат управлять стихией разума.

— Ха! На монастырь мне не хватит смирения.

— Это точно.

— Справлюсь сама, не в перво́й, — фыркнула я. — Метод проб и ошибок — наше всё.

— Святой князь Владимир, покровитель моей семьи! Василиса, этот метод эталон неэффективности, буквально худшее решение. Вот что сделаем: я помогу тебе с литературой. Есть у меня пара справочников с техниками псионики пятого ранга, возможно, они совпадут с твоими склонностями.

— Так это о них вы говорили на занятии по эсс-медике?

Вэл кивнул:

— Что меня выдало?

— Таинственный взгляд, — улыбнулась я в ответ. — Откуда у вас материалы по псионике, если не секрет? Вы ведь не...

— Нет, но я на опыте. В Семимесячном конфликте под Новочеркасском, где служил, войска Князя широко задействовали псиоников. Быть может, поэтому мы одержали верх над войсками кайзера... Но какой ценой... — Он мотнул головой, изгоняя трагичные образы. — Ладно, оставим грустную тему. Завтра после занятий зайди ко мне в кабинет, передам тебе литературу и объясню, что с ней делать.

— Спасибо, Вэл!

В порыве благодарности я хотела подняться с кровати, но он настойчиво уложил меня обратно.

— Ты набила шишку, — легко прикоснулся к пострадавшему виску большим пальцем. — Советую полежать здесь хотя бы час, прежде чем возвращаться в мир. Дай лекарству подействовать в полную силу. Скоро подойдёт медсестра. Если тебе что-то понадобится, дай ей знать, а мне пора к первокурсникам.

Оставив меня лежать, он погасил мониторы на рабочем столе и зашагал к выходу.

Как только за ним закрылись двери, клешня псимодуля бесшумно вернулась на положенное место, синие индикаторы погасли за ненадобностью. Помещение погрузилось в гнетущую тишину.

*****

Если вы добрались до этого момента, и история вам нравится, поставьте ей 💖

Автору будет очень приятно, и о книге узнает чуть больше читателей :)

Глава 18

Я поудобнее устроилась на жёсткой подушке и заставила себя расслабиться. Взбудораженный разум требовал по-тихому сбежать из кабинета, но вряд ли организм оценит никому не нужный каприз. Лежи, Вася. Лежи и набирайся сил.

Проигрыш Марте конкретно раздосадовал, а внезапный рефлекс на технику стихии земли напугал. Таганрогский был прав, говоря, что в реальном бою мозг работает по-другому, и страх необходимо тренировать в ничуть не меньшей степени, чем фехтование... Вот только рефлекс не был случайным. Эссенция Зэда на миг помутила мой разум, уже ослабленный после первого удара Марты, а затем и вовсе притянула к себе, воспользовавшись нокаутом. Не желает быть раздробленной, зараза?

«Мы с ней связаны», — заявил Зэд.

Вот так, значит. Это объясняет, почему мне удалось увидеть то, что физически видеть не могла, даже с эхом прошлого...

Надо бы наведаться в библиотеку. В её справочниках наверняка найдётся объяснение этому феномену. Очень кстати у меня есть допуск «В». Он не такой крутой, как «Б», и не даёт доступа к непосредственно практикам Крови, но на общую информацию его хватит.

Ну и денёк... Марта, видение, Вэл. В полку посвящённых прибыло, и каждому известна только часть тайны. Красноярский знает о псионике и переселении души; Надир только о кровавом ритуале; Вэл только о псионике. Как бы мне самой не запутаться с ними.

Или можно дать больше правды Надиру. Даже нужно! Не хочу больше прятаться от лучшего друга, особенно не после сегодняшнего видения. Ритуалы не прекратились — менее часа назад был убит ещё один представитель знатного рода. Пусть не трёхклинковым ножом, а сердечным приступом, тут сам факт. Мир едва не получил ещё одну болванку. Быть может, Надир подскажет что-нибудь толковое?

Решено — этим же вечером поговорю с ним по душам!

Медсестра появилась минут через пять. Я только заметила стакан с водой на предметном столике в паре метров от кровати, но добраться до него не успела. Дойти ногами не позволила медикаментозная слабость, а мысль о том, что можно левитировать стакан психокинезом, пришла в голову слишком поздно. Жаль. Пить хотелось просто зверски.

Молоденькая аспирантка из вчерашних выпускниц с задорным хвостиком на макушке несла в руках внушительный контейнер, доверху нагруженный мудрёными запчастями для пси-модуля. За ней в кабинет функциональной диагностики шагнул Надир с двумя бочонками по десять литров каждый. Внутри них плескалась оранжевая жидкость для гидравлического сцепления.

Стоило только подумать о нём! Видимо, знак.

— Вася? — Друг с грохотом опустил бочки на пол.

— Привет, — махнула ему рукой. Тяжёлое настроение временно отступило на второй план.

— Какими судьбами тут?

— На тренировке у Таганрогского словила досадное недоразумение. А ты?

— По той же причине, — широко улыбнулся он. — Только шальной удар прилетел не мне, а товарищу по команде. Стражи делают упор на боёвку вне симуляторов, травмы после поединков у Челябинского — наши постоянные спутники. Считай, мы здесь как дома! И лечимся, и помогаем, если надо, — для наглядности он ребром сапога задел бочонок. Жидкость внутри недовольно булькнула.

— Хреново, — понятливо протянула я. — Не в плане помощи, конечно. С обычными ушибами в медкрыло не ходят.

— Твой синяк на пол-лица прекрасное тому доказательство. Настоящий шедевр абстракционизма!

— Дичь с ним, бывало и хуже.

— А мне пока везёт, — парень постучал костяшками пальцев по нагрудной пластине своего доспеха. — Приходится хорошенько стараться, чтобы не поцарапать такой красивый орнамент.

— Что это? — Я с интересом окинула его фигуру, закованную в элегантную броню чёрного цвета с зелёным отливом июньского жука. — Арабская вязь?

Надир энергично кивнул:

— Угадала. Дядя мужа моей двоюродной сестры — выдающийся мастер по доспехам в Персидском Халифате, он лично гравировал её. Якобы защищает от шайтанов.

— Каких ещё шайтанов? Ты же не мусульманин.

— Я — нет, но у Самаркандских много родни на Ближнем Востоке.

Медсестра некоторое время буравила нас взглядом, а затем напомнила о своём присутствии деликатным покашливанием.

— Надир, ты не мог бы оставить пациентку в покое? Мастер Асбестовский прописал ей час постельного режима, а не светскую беседу. И положи, наконец, канистры в шкаф. На складе ещё две таких ждут твоего внимания.

— Да-да, сейчас, шеф.

Подмигнув мне, парень отправился пристраивать груз на положенное место в железные сейф-шкафы, но спокойствие сегодня не про нашу жизнь.

В кабинет без единого намёка на стук впорхнула Алёна. Она успела принять душ и переодеться в стандартную форму курсанта СВИ; мокрые волосы русыми волнами струились по плечам, оставляя на ткани влажные пятна. Значит, поединки Таганрогского закончились совсем недавно. Хорошо, я валяюсь здесь не слишком долго.