Ольга Смирнова – Вслед за тенью. Книга вторая (страница 2)

«Что это? – снова «бунтует» мой, успокоившийся было разум. И тут же подкидывает идейку: – Кто-то набирает текст на «клаве». Может Маша? Она – кто ж ещё?»

Мне тут же представляется, что нахожусь в нашей с ней комнате в общежитии. Сейчас открою глаза и увижу дерево, растущее прямо перед окном. Уже полгода – это единственное, что я вижу каждое утро, просыпаясь.

– Маша… – тихо прошептала я, наконец, выплыв из зыбкой полудремы. – Хватит клацать. Отдохни… Извини, голова тяжёлая. Раздражает всё…

Ответом моему недовольному бурчанию стало полное беззвучье: ни клацанья, ни звука от подруги. Это было так не похоже на мою егозу с вечно вертящимся в пятой точке перфекто мобиле! Та бы уж точно не смолчала и обязательно выдала бы что-нибудь такое—разэтакое.

– Что со мной было, Маш? Не молчи…

– Её здесь нет, – негромко ответили мне.

Глава 2 Сиделка «поневоле»

Голос, как ни странно, оказался мужским, отдалённо знакомым.

«Кто это?» – недоумённо задумалась я.

В ответ на мой молчаливый вопрос память бойко воскресила образ мамы. Нечёткой голографической картинкой он замаячил на фоне раскидистых кустов роз.

Ещё мгновение – и я плавно погружаюсь в тот летний день.

Мне около семи, и я обожаю играть в саду. Вокруг меня весело порхают бабочки. Издали слышится звонкое жужжание шмеля. Но всё это сейчас мне не интересно. Всё мое внимание занимает высокий незнакомец. Он стоит рядом с расстроенной мамой. Впрочем, лицо его кажется мне знакомым, но где и когда я видела его раньше – не припоминается. В ушах звучит мамин голос.

«Это друг нашей семьи, Котёнок, – представляет она его мне

и велит: – Иди погуляй, нам надо поговорить!»

«Хорошо, мамочка!» – отвечаю я, вглядываясь в лицо её спутника. Вернее, в его волосы… С ними что-то не так, но что именно?..

«Достаточно! Боже, как я устала от этих навязчивых вспышек из детства!» – мысленно вознегодовала я.

Получив немой приказ, мой натруженный мозг моментально стёр «картинку» ластиком, тут же «нарисовав» перед закрытыми глазами «Черный квадрат» Малевича.

– Сколько ж можно?! – разлепив сомкнутые губы, в сердцах возмутилась я и уловила недоумённое:

– Не понял?..

Послышались тихие шаги. Кто-то осторожно крался ко мне, словно хищник к своей добыче. Я приподняла веки и получила возможность лицезреть Орлова, собственной персоной, но с совершенно другим цветом волос, если сравнить с воспоминаниями из сада, только что посетившими меня.

– Почему? – удивлённо спросила я.

– Что почему?

– Цвет волос… – начала я и осеклась.

«Замолчи! – предостерегла меня интуиция, – Откуда ему знать, что всплывает в твоей буйной голове? Он примет тебя за ненормальную!»

– А что с ним не так? – спросил Орлов и задумался.

– Ничего, – откликнулась я. Снова опустила веки и услышала:

– Как ты себя чувствуешь?

Внезапно ощутив на лице его дыхание, я распахнула глаза и натолкнулась на внимательные, с радужкой цвета сочной травы.

– Не дёргайся! – негромко было велено мне.

Склонившись над кроватью, он изучал меня своим фирменным взглядом вездесущего сканера, как некую диковинную штучку, каким-то чудом оказавшуюся в поле его зрения. Казалось, он вот-вот просмотрит дырку в моём лбу и вонзится взглядом прямо в мозг. Вонзится и по крупицам вытянет из него всё, что посчитает для себя важным…

– Я задал вопрос, – милостиво напомнили мне.

– А?.. Главное, что чувствую, – проворчала я в ответ.

– Философствовать изволишь?.. Будь добра, добавь конкретики относительно своего спорного самочувствия, – несколько витиевато, но вполне миролюбиво предложил он, подушечками проворных пальцев прощупав мои гудящие от напряжения виски.

– Бывало и лучше, – пробурчала я и разочарованно вздохнула, когда он убрал от них пальцы. Прикрыла глаза и сразу перестала ощущать себя лягушкой под микроскопом, которую мы как-то рассматривали на уроке зоологии.

– Открой глаза! – прозвучало негромко, но настоятельно.

«Знал бы он, какую усталость я в них чувствую, так не требовал!» – мысленно пробрюзжала я, но повиновалась. Повиновалась и снова столкнулась с цепким «сканером» своего настойчивого собеседника.

– Что с тобой происходит? – В голосе его проявилась заинтересованность и, кажется, мелькнул лёгкий намек на озабоченность.

– Мне бы тоже хотелось знать, – вздохнув, тихо ответила я, слегка пожав плечами.

– Меня озадачивает ваше состояние, Миледи, – серьёзным тоном известили меня. Впрочем, в тоне этом сейчас не ощущалось официальности, как бывало стоило ему назвать меня этим странным «миледи». Сейчас, в нём улавливалось и участливость, и толика обеспокоенности, а может, даже заботы.

– Чем же, Милорд, оно вас так озадачивает? – тут же подхватила я эту его странную манеру подтрунивать надо мной.

– После пробуждения вы не здесь.

– В смысле?

– Нет, номинально вы, безусловно, присутствуете, но мыслями…

– Вы заметили, что я не сплю?

– Минут десять—пятнадцать, как проснулись, – подтвердил он, – И всё это время о чём-то размышляли. О чём?

– Вряд ли вам будет интересно, Милорд…

– Ошибаетесь, Миледи, ошибаетесь, – повторил он и вдруг уселся на постель рядом со мной. – Понимаете, вы ведёте себя несколько странно… Словно постоянно пребываете где-то далеко… В каких-то своих фантазиях. Будто зациклены на них, понимаете? Это выходит за разумные пределы нормы…

– Разумные пределы нормы?.. Так вы считаете меня ненормальной? – Пошла я в наступление, натянув на себя одеяло по самые уши.

– Не утрируйте, Миледи. Я подобного не утверждал, – отметил он и усмехнулся. Видимо, усмехнулся тому, что мой трюк с одеялом выглядел очень по-детски. – Ну, что за ребячество? Не прячьтесь, я вас не съем, – подтвердились мои подозрения.

– Правда? – уточнила я в ответ из-под одеяла.

– Вы будто разочарованы, Миледи? – заметил он, откинув его с моего лица.

– Вам показалось, – заявила я. – О чём мы говорили?

– До того, как обсудили вашу детскую реакцию?

Я молча прикрыла глаза, постаравшись скрыть смущение. Почувствовала, как загорелись щеки, и услышала:

– Хммм… Вы бываете патологически задумчивой, Миледи. Это так не вяжется … со среднестатистическим образом девушки ваших лет.

– Девушки моих лет? Среднестатистическим? – переспросила я, в удивлении открыв глаза, – Вы ведёте статистику… ммм… девушек моих лет?

Я усмехнулась, даже не попытавшись скрыть сарказма.

– Опыт, знаете ли. Ваши ровесницы в наше время не склонны постоянно пребывать в фантазиях.

– В воспоминаниях, – поправила я.

– Тем более… Вы далеко не дама преклонных лет, Миледи. О чём вам всё время вспоминать?

– О разном… Как оказалось, у меня много воспоминаний, Милорд. Сама удивляюсь… В моём-то… среднестатистическом возрасте…

– Вы меня заинтриговали, Миледи. Поделитесь хотя бы одним, будьте столь любезны.

Я не нашлась с ответом, а он продолжил:

– Вы выглядите… слишком сконцентрированной на ваших воспоминаниях. Утверждаете, что их много, но затруднились поведать мне даже об одном из них. Замечу, что в определенный квант времени сосредоточиться возможно лишь на чём-то конкретном.

– В определенный квант? Что это такое?