«А ги… ги—пор—та—ни—чи—кий—рис? Его что не сварили?»
«Что не сварили?» – растерянно спрашивает она.
«Рис?»
«Не рис, а криззз, – поправляет она, делая акцент на звуке «з», – Ги—пер—то—ни—чес—кий. Это болезнь такая».
«Бабуля заболела? Почему?»
«Так бывает».
«А другое слово, мам?»
«Какое другое, Котенок?» – вздыхая, уточняет она.
«Дедушка уехал в кодировку – это куда?»
«В ко—ман—ди—ров—ку. По делам он уехал. Скоро вернётся».
«Когда скоро?»
«Скоро, дочь. Послушай меня внимательно!» – строго говорит она.
Мы останавливаемся. Она присаживается на корточки и смотрит мне в глаза
«В офисе ты будешь сидеть тихо, как мышка, поняла?»
«Надо ходить на цыпочках?»
«Лучше вообще не ходить, а сидеть за партой. Тебе же скоро в школу, так?»
«Так. Нет. Не очень скоро, мам».
«Отлично. Есть время потренировать усидчивость».
«Что такое «усичивась»?
«У—сид—чи—вость» – произносит мама по слогам и объясняет: – Будешь учиться сидеть смирно. Как на уроке, поняла?»
«Поняла», – отвечаю я и разочарованно вздыхаю.
Мы с мамой идем дальше.
«Чего загрустила, дочь?»
«Просто сидеть – скучно, мам».
«А ты будешь сидеть не просто так. Ты будешь выполнять задание».
«Задание? Как у папы?» – сразу воспаряю я духом.
«Что-то вроде того, – отвечает она, – В твоем рюкзаке лежит книга. На странице пятнадцать я отметила отрывок текста. Прочитаешь его два раза и перескажешь мне. Ясно?»
«Ясно? А можно один раз прочитать? Я запомню. Честно!»
«Нет. Задание нужно выполнять точно: сказано прочитать два раза – значит нужно прочитать именно дважды!»
«Дважды?»
«Да. Значит – два раза».
«А если три, то трижды?»
«Да».
«А если один раз – одинжды?»
«Нет, – вздыхает мама и сетует: – И как только дедушка с тобой справляется».
«Я знаю слово «справляется»! – довольно заявляю я. – Дедушка всегда говорит: ««Молодец! Справилась!»» Мы с ним друзья. Он меня хвалит».
Мне так хочется, чтобы мама тоже меня похвалила. И она хвалит:
«Ты у меня большая умничка, дочь!»
«Спасибо, мамочка!» – отвечаю я и чувствую, как уголки моих губ разлетаются в довольной улыбке.
Мы подходим к высоким черным воротам. Они железные. И такие высоченные! Что за ними – не разглядеть совсем. Мы проходим мимо этих ворот и заходим в узкое помещение. Вижу какую-то металлическую штуку с «рогами». Подходим к этой штуке. Я дотрагиваюсь до одного из «рогов» и отскакиваю в сторону. Потому что на небольшом экране, как у телевизора, но совсем маленького, начинает мигать красная точка. И откуда-то слышится резкий странный звук. Он громкий и очень меня пугает.
«Ччто это, мам?» – сконфуженно спрашиваю я.
«Сирена», – отвечает она раздраженно и коротко кивает тому, кто спешит нам навстречу.
Сначала я решаю, что это папа подходит к нам, но, когда тот оказывается ближе, убеждаюсь, что это совсем чужой человек. Он просто одет в такую же форму, как у папы. И такого же роста.
«Какой милый у нас диверсант?» – говорит человек, похожий на папу.
«Я не девесат! Я разведчик» – поправляю я его.
«Вот оно как! – отвечает он, смеясь. – У вас случился провал, дорогой разведчик».
«Как это?» – спрашиваю я у него и чувствую, как мама сжимает мою ладошку.
«Помолчи!» – тихо велит она мне. И достает из сумочки белый квадратик с полоской посередине.
«Что это у тебя, мам?»
«Пропуск», – отвечает она и касается им небольшого экрана. Сирена сразу смолкает.
«Я тоже такой хочу!» – заявляю я и слышу голос человека в форме:
«Какая смена у вас подрастает, Ольга Даниловна. Храбрая. Любознательная!»
«Ещё – красивая, – добавляю я. И зачем-то уточняю: – Так папа говорит».
Мама снова сжимает мою ладошку, а человек в форме мне отвечает:
«Согласен – красивая, – не спорит он со мной, по-доброму улыбаясь. И добавляет: – И какая уверенная в себе!»
«Извините, Андрей Валерьевич, – виновато говорит мама, – не с кем было оставить…»
«Уже в курсе. Разместите «разведчика» в своем кабинете и выдайте ему задание», – всё так же – с улыбкой распоряжается человек в форме.
«Так точно!» – отвечает ему мама.
Мы проходим через турникет, который больше не шумит, даже когда я ещё раз дотрагиваюсь до его «рога». Дотрагиваюсь скрытно, чтобы мама не увидела. Мне не хочется ещё раз ее расстраивать. А человек в форме видит, но маме ничего не говорит. Только подмигивает мне. А потом разворачивается и уходит. Я гляжу ему вслед и спрашиваю:
«Кто это, мам?»
«Мой начальник – Андрей Валерьевич Орлов», – отвечает она.
«Он добрый!» – замечаю я, наблюдая, как тот скрывается за поворотом. И слышу:
«Не всегда…»
Кабинет мамы находится на третьем этаже. Она открывает дверь похожей карточкой, только без полоски, и впускает меня внутрь.
«Садись за первую парту и доставай книгу!» – велит она мне.
